Кафе студенческого городка находилось в недавно построенном современном здании из красного кирпича, с голубоватыми стеклами огромных, во всю стену окон. Здесь можно было пообедать в зале за маленькими столиками на двух или четырех человек или расположиться на солнышке – прямо на открытой веранде, окруженной цветочными клумбами. Это было кафе самообслуживания, кормили в нем вполне сносно.
Бернис шла к столику, неся поднос с чашкой кофе и салатом. За ней пробиралась Руфь Вильяме, веселая, средних лет женщина, профессор экономики. Она взяла на обед мексиканский салат.
Они сели в полутени за отдельным столиком. Первая половина трапезы ушла на общие разговоры и ничего незначащие сплетни.
Однако Вильяме достаточно хорошо знала подругу.
– Берни, – сказала она наконец, – насколько я понимаю, тебе нужно о чем-то серьезно поговорить. Бернис была благодарна ей за эти слова.
– Руфь, дело совершенно необычное и не имеет никакого отношения к моей работе.
– Значит, разузнала что-то новое о сестре?
– Нет, это не касается Пат. Расследование пришлось пока отложить. Но если мне удастся кое-что выяснить можешь быть уверена, я снова займусь обстоятельствами смерти сестры. – Бернис посмотрела на Руфь долгим взглядом. – Ты ведь уже и не веришь, что я могу найти хоть какие-нибудь концы?
– Бернис, ты знаешь, что я на все сто поддерживаю твое стремление разобраться в этом деле, но сомневаюсь, что твои поиски увенчаются успехом. Это все так… безнадежно, так трагично.
Бернис пожала плечами.
– Поэтому я буду продолжать поиски, чего бы это мне ни стоило. Об этом я и хотела с тобой поговорить, хотя тема для меня очень неприятная. Ты знаешь, что меня арестовали и я провела в тюрьме целую ночь?
Вильяме, конечно, отнеслась к сказанному скептически:
– В тюрьме? За что?
– За то, что я пыталась купить любовь полицейского, переодетого в штатское.
Эта новость произвела желаемое действие, особенно после того, как Бернис описала подруге все унижения, через которые ей пришлось пройти.
– Невероятно, – повторяла Вильяме. – Какая гадость! Ушам своим не верю.
– Как бы там ни было, – закончила Бернис, перейдя к цели разговора, – но я должна во что бы то ни стало узнать, почему мистер Бруммель так поступил. Помни, пока все, чем я обладаю, только предположения и догадки, но я найду истину хоть на дне моря.
– Я тебя понимаю. Но чем я могу помочь?
– Ты встречалась с профессором Джулин Лангстрат с факультета психологии?
– Да… несколько раз. Мы обедали за одним столиком. Бернис заметила кислую гримасу подруги.
– Она что, со странностями?
– Ну, видишь ли, все мы разные, – ответила Вильяме и нехотя поковыряла вилкой в салате. – Но у нас не оказалось ничего общего. С ней совершенно невозможно найти общей темы для разговора.
– Какая она, по-твоему: сильная, открытая, самоуверенная, отталкивающая…?
– Скорее всего – первое, и, как мне показалось, чагадочная, хотя я использую это слово за неимением более точного. У меня, к сожалению, сложилось впечатление, что люди ей просто скучны. Ее научные интересы – эзотерическая метафизика, и, видимо, она предпочитает ее банальной действительности.
– С кем она водит знакомство?
– Понятия не имею. Я бы удивилась, узнав, что у нее вообще есть друзья!
– Значит, ты никогда не встречала ее с Альфом Бруммелем?
– Ах! Так вот, что тебя интересует! Нет, не встречала.
– Но ведь ты видишь ее не так часто?
– Верно, к тому же она не очень-то общительна. Но я постараюсь припомнить все самое важное, понимаешь, что я имею в виду? Я очень хочу помочь тебе разобраться в том, что касается смерти Пат, но сейчас все то, чем ты занимаешься…
– Я же говорила, – это необычно и не имеет отношения к моей работе.
– Да, в этом ты права. Но я хочу, как друг, помочь тебе связаться с кем-нибудь более сведущим. Есть у тебя авторучка? Его зовут Альберт Дарр, он работает на факультете психологии. Насколько я знаю, в основном, от него самого, он встречается с Лангстрат каждый день. Она ему не нравится, и он к тому же обожает сплетни. Я могу даже позвонить ему и рассказать о тебе.
* * *
Альберт Дарр, молодой профессор с простодушным лицом, всегда модно одетый, несомненно, привлекал к себе внимание женщин. Сейчас профессор находился в своем кабинете и занимался проверкой студенческих тетрадей. У него нашлось время поговорить, особенно с такой милой, хорошенькой журналисткой из «Кларион».
– Привет, привет, – сказал он Бернис, когда она открыла дверь.
– Привет, привет, – в тон ему ответила журналистка и представилась:
– Бернис Крюгер, подруга Вильяме.
– Профессор огляделся в поисках свободного стула и в конце концов переместил на пол гору студенческих курсовых.
– Пожалуйста, садись. Прости за беспорядок. – Он уселся на другую гору тетрадей и книг, под которой вероятно, скрывался еще один стул. – Чем могу служить?
– Понимаете… Это вовсе не официальный визит профессор Дарр…
– Альберт.
– Спасибо, Альберт. Я здесь, собственно, по личному делу. Но если мои догадки подтвердятся, оно может стать настоящей сенсацией.
Бернис сделала паузу перед тем, как перейти к щекотливому вопросу:
– Руфь сказала, что ты знаешь Джулин Лангстрат.
Дарр вдруг широко улыбнулся, откинулся на своем возвышении и сцепил руки на затылке. «Похоже, это его излюбленная тема», – подумала Бернис.
– Так, так! – проговорил он с живостью. – Значит, ты решилась ступить на святую землю! – Дарр с насмешливой решительностью оглядел комнату, пытаясь удостовериться, нет ли здесь лишних ушей. Потом он подался вперед и понизил голос:
– Есть вещи, которых никто не знает, даже я сам, – он опять прислушался. – О, наша дорогая профессорша имела неосторожность задеть мое самолюбие и унизить меня, так что причины отблагодарить ее у меня есть. Я буду рад ответить на твои вопросы.
Бернис явно повезло, с малым можно было говорить начистоту.
– Хорошо, – проговорила она и приготовила блокнот и авторучку. – По сути дела, меня интересует Альф Бруммель, шеф полиции. У меня есть информация, что он и Лангстрат часто встречаются. Можешь ты это подтвердить?
– Да, определенно.
– Значит… между ними что-то есть?
– Что ты имеешь в виду под «что-то»?
– Дополни сам.
– Если ты имеешь в виду романтические отношения… – он с улыбкой покачал головой. – Дорогая моя, не знаю, понравится ли тебе мой ответ, но я скажу – нет, не думаю, чтобы между ними была любовная связь.
– Но он регулярно встречается с ней.
– Понимаю, понимаю.
Но с ней встречается масса юдей – Она дает консультации в свободное время. Скажирруммель встречается с ней каждую неделю? Бернис ответила без прежнего энтузиазма:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
