раненые с обеих сторон. Правда, последние лет десять все было относительно тихо. Но Ректор Университета был человеком в городе не то, чтобы не уважаемым… В общем, за стол его не звали. Вот и сейчас он топтался хоть и недалеко от ристалища, но за стол его никто не пригласил. А для гостей из университета отдельного стола никто ставить и не подумал. Вообще странно, что он пришел. Ах да, у него же выступление после турнира. Я ничем не рискую — Ректор известный маг, и сидеть с ним за одним столом для меня не зазорно. Горожане могут, конечно, из этого раздуть Император знает какие теории — но я в Караэне не надолго, мне плевать. А вот пообщаться с Ректором стоит. Например, о Боркуме. Общая ненависть часто может стать началом прекрасной, крепкой дружбы.
Глава 12. Награда победителю, горе проигравшему
Пыль арены, звон оружия и крики толпы… Азарт под вкусную еду и пьянящее питье. Пот и кровь, которые видишь, не но не чувствуешь. Не удивительно что и в нашем мире до сих пор так популярны спортивные мероприятия. Это… Захватывает.
И крики толпы и возгласы мужчин за соседними столами неожиданно перекрыл утробный рев пышной сеньоры с выдающимися достоинствами. Она была одета в платье с вырезом оставляющем открытым её пышный бюст до такой степени, что в моем мире я бы заподозрил, что у неё хирургическим путем удалены соски. Этой сеньоре явно очень нравилось смущать мужчин, но утробный рык у неё вызвал Фредерик. У моего наемника появилась преданная фанатка. Как мило. Кажется, это моя двоюродная сестра по отцу. Это, если судить по тому, где она сидит. Тут же сложный алгоритм посадочных мест, этикет, традиция, невербальная иерархия. Эта женщина занимала в семье видное место. Скорее всего, она богата. Мне оставалось только предполагать — в лицо я её не помнил. А представлять членов семьи было бы как-то… Не совсем правильно. Мы ж дружная семья, все друг друга знают по именам.
Вернее, наши слуги. Ха, забавно, насколько же рыхлое образование, эти ваши семейные кланы, стоит им только немного разрастись
Несколько вызывающее поведение моей выдающейся (местами) родственницы отчасти потерялось на фоне шума толпы. Это был эмоциональный ответ на то, что Фредерик и Боркум начали сходиться. Конный турнир тоже вызвал массу эмоций, но для горожан пехота оказалась ближе. Они переживали за полуфиналистов, как за родных. А может, просто поводов собраться вместе и поорать было в Караэне не так много.
Боркум сделал несколько пробных взмахов своим топором, явно красуясь. Фредерик сделал вид, будто что-то поджаривает на сковороде, вызвав взрыв хохота от зрителей. Я следил за боем в полглаза — сейчас, когда до победы каждому бойцу осталось всего по две схватки, они будут осторожничать. Противники наверняка будут подолгу кружить вокруг друг друга, тщательно выбирая момент для атаки, или провоцируя на атаку другого — при должном умении, именно контратака кратчайший путь к победе. Я наблюдал за Ректором. Вот к нему подошел человек в моих цветах. Поклонился, что-то сказал. Ректор недоуменно глянул на меня. Я встал, обозначил поклон, улыбнулся и помахал ему рукой. Ректор оглянулся на свою внушительную свиту человек в двадцать. Сам Ректор не вполне вписывался в мои представления о магах. Только шляпа соответствовала — длиннополая и остроконечная, почти как у Гендальфа, правда из синего бархата и расшитая серебряными звездами. Плюс пафосный костюм в комплект к шляпе. Серебрянное и золотое шитье, пышные штаны и рукава, из которых в моем мире можно бы было по платью сшить. Короче, дорого и богато. Ректор в своём ярком наряде выглядел как Киркоров в сценическом образе, разве что борода седая и не такая ухоженная. А вот его студенты и ученики больше смахивали на пиратов. Длинные волосы под матерчатыми повязками и широкополыми шляпами, массивные золотые кольца в ушах, тяжелые и непрактичные в такую жару кожаные длинные камзолы (зато дающие неплохую защиту от ножей и дубинок), массивные широкие ремни с традиционными для города короткими и широкими мечами в ножнах. Правда, у некоторых, как и у самого Ректора, оружия на виду не было. Зато в руках были посохи. С массивными навершиями в которые вставлены полированные куски разноцветных минералов. Короче, Киркоров с охраной.
Правда, посохи напоминали гардины и смотрелись немного чужеродно, портя впечатление. Ректор после долгих сомнений и короткого разговора со свитой, все же двинулся к моему столу в сопровождении пары студентов с лицами опасных дуэлянтов. У обоих его сопровождающих в руках не было посохов, зато на широких ремнях висели мечи и баклеры — маленькие кулачные щиты, очень удобные для боя в помещении.
Несмотря на очевидное существование в этом мире магии, от банального железа тут никто отказываться не спешит, как я посмотрю.
Меня отвлек вздох толпы, заставив посмотреть на поединок. Это оказалось реакцией на пробный выпад Боркума. До этого они с Фредериком мерно ходили по кругу. Только вот если Боркум был весь напружиненный, собранный, в стойке на полусогнутых, то Фредерик словно по парку гулял, небрежно положив свою сковороду на плечо.
Хм… Опасно капо наемников себя ведет. Я бы сейчас на него напал. И Боркум так и сделал — неудивительно, у нас с ним одна школа, одни учителя. Боркум сделал небрежный выпад топором в голову Фредерика. Капо никак не среагировал. Боркум сделал еще пару шагов, обходя наемника со спины, а потом, резко сблизившись, взмахнул своим топором над головой. Со скоростью вертолетной лопасти топор Боркума описал круг над ним и, продолжая ускоряться, устремился в ноги Фредерика, которые были защищены только пехотными наколенниками и высокими сапогами.
Простой, но эффективный удар. Делаешь замах, демонстрируя намерения ударить в голову. Твой противник, даже если он хорошо подготовлен, на инстинктах закрывается от удара сверху — а ты продолжаешь удар, но меняешь траекторию и бьешь в ноги. С досадой я отметил, что я бы, пожалуй, такой удар мог и пропустить. Но Фредерик не стал пытаться отбивать удар Боркума, а крутанулся вокруг своей оси, одновременно отступая и раскручивая свою сковороду. А потом, перехватив её за самый край древка, выбросил в сторону Боркума. Боркум не успел поднять своё оружие и получил в шлем сковородой. Такой удар мог бы быть опасен от боевого оружия — если бы удачно попал. Сковорода прилетела по шлему Боркума плашмя. Удар был не очень силен, но зато получился громким и обидным. От горожан послышался хохот,
