на ногах. А потом обозначил удар в шлем. Лучано, после секундного размышления, сдался.
— А этот рыцарь без герба так и не раскрыл свой талант. Смог победить без магии? Или и не планировал её использовать, но все равно победил? — прокомментировал это Ректор. А потом вскочил и заторопился. — Так, теперь мой выход. Ну что же, сеньор Магн, сейчас вы увидите что такое настоящее искусство!
Глава 13. Досадная неприятность
Ректор слишком уж торопился. Еще предстояла процедура награждения победителя. В этот раз отметились даже жрецы — согласно традиции, победитель награждался “благословением”. Подозреваю тут это не пустой звук — хотя никаких признаков магии я не видел. Жрецы мало чем отличались от наших — мужики в очень дорогих платьях, все с солидными бородами и посохами. Учитывая особенности местного культа, пришло их человек сорок. По одному от каждого храма. Впрочем, самые богато одетые держались особняком — шестнадцать ведущих культов. По идее, у нас еще должен быть жрец Императорского культа, но отец его выгнал из города еще лет десять назад. Храм не закрыл, но… В общем поэтому у нас с Регентом такие натянутые отношения.
Помучившись с полчаса, Фредерик, наконец, получил призовые доспехи. Приз ему понравился — он с явным удовольствием потрогал кованую сталь нагрудника. Эта была секундная слабость — он тут же сделал жест, набежали его пажи, упаковали все в знакомые мне плотные мешки из грубой ткани. Сдается мне, наемники всегда носят с собой некоторый запас, на всякий случай. Как девушки влажные салфетки. Упаковка доспехов заняла пару секунд, после чего Фредерик тут же свалил. Не просто с ристалища — вообще с пира, не поддавшись на уговоры и приглашения болельщиков выпить или подсесть за их стол.
Еще минут двадцать ушло на то, чтобы выдворить с ристалища толпу жрецов — многие из них, похоже решили воспользоваться случаем и начать проповедь. Другие пытались изобразить быстрый перфоманс благословляя толпу, меня и, за компанию, даже новобрачных. А парочка жрецов начала между собой ругаться, и даже посохами замахиваться.
Аристократы скучали, толпа смеялась и радовалась. Никакого христианской богобоязни и в помине не было — к жрецам относились почти как к клоунам. Или инфоцыганам. Люди кричали насмешки, а то и прямые оскорбления. Правда, не всем, но все же, все же… Впрочем, Магн тоже никогда не испытывал особого пиетета перед богами, искренне сомневаясь в их способности как-то повлиять на мир реальный. С глубоким уважением он относился к собственным предкам. Вот тут да, была тихая и непоколебимая вера, как у итальянца в своего святого. Университетских магов Магн недолюбливал, но не опасался — а чего их бояться, если у тебя папа может их Университет в мегамангал превратить? Да и многие другие аристократы, тоже те еще волшебники.
Опасался Магн, как и всякий аристократ, только таких же как он, а также разнообразную нелюдь и чудовищ. Но с местным разнообразием биосферы его учили бороться.
Боялся Магн только ведьм и… демонов? Тут демоны еще водятся? Быстро порывшись в воспоминаниях, я обнаружил, что демоны в голове Магна присутствовали просто как данность — они есть, их надо бояться. И ворох всяких сказок и обрывков сведений.
Тем временем на ристалище уже вовсю хозяйничали университетские. Вынесли массивные бронзовые трехногие чаши и груду еще всяких загадочных штук. Расчертили на земле хитрый узор. Как я понял, они просто вымеряли расстояние, на котором надо выставить их “оборудование” друг от друга — но со стороны равнобедренные треугольники и круги сплетались в орнамент, внушающий уважение. Вполне возможно, маги так и задумывали. Для солидности.
Когда в чашах разожгли огонь, и из них повалил густой белый дым, в центр вышел Ректор. И замер, опершись о посох.
На город опускался вечер, последние лучи солнца окрашивали стены в красноватый оттенок. Магн пару раз бывал на подобных представлениях, только в куда меньшем масштабе. Поэтому был готов к тому, что белый дым вдруг перестал стелиться параллельно земле на легком ветру, а начал подниматься вверх и собираться в плотное облако. В котором вдруг вспыхнуло изображение. Сначало едва едва, разноцветные полосы и искры, а потом наконец, оно прояснилось.
Ректор создал огромный кинотеатр. И это было прекрасно. Я заметил как его помощники бросили в огонь треножников разноцветные фигурки, травинки и ещё какой-то мусор. Изображение в облаке обрело четкость. И теперь можно было наблюдать огромного варга. Здоровенные зубы, две пары клыков, серые, как у броненосца, костяные пластины на шее и загривке. Годная такая 3D модель, жаль не анимированная. Над притихшими людьми раздался магически усиленный голос Ректора — он говорил в посох, как в микрофон:
— Перед вами ужасный волк, называемый в просторечье варгом. Тварь опасная и враждебная человеку, но опасная более для скотины. Волк, что прожил более десяти лет или же убил хоть одного человека, может стать варгом. Но не каждый из таких волков становится им. Что же делает из волка варга, то нам пока до конца неясно…
Итак, у Ректора есть переносной кинотеатр. Это прекрасно — это все меняет. В смысле, я могу показывать людям кино — а кино меняет людей. Как говорил дедушка Ленин “Кино важнейшее из искусств для просвещенной монархии!”. Нет, он немного не так говорил, но сейчас он бы точно вот так и сказал.
От варгов Ректор перешел к каменным троллям, после них — к болотным. Даже на вид опасные твари. Я почувствовал как мои губы расплываются в довольной улыбке. Я даже хохотнул. Но не потому, что в голову лезли шутки про троллей. Нет, меня забавляло, что Ректор придумал кинотеатр, и показывает по нему… документалку про животных. Что, на самом деле, было ожидаемо от интеллектуала. А что еще показывать? Только что-то общественно полезное и познавательное. Он просто не знает, какая власть в его руках.
Это удачно получилось, что я с Ректором на “ты”. Я тут начал прикидывать сценарий своего первого блокбастера. Возможно, с собой в главной роли. Я принес вам прогресс, мои дорогие дикари. И начнем мы с пропаганды…
— Вам надо немедленно вернуться в ратушу, — сбил меня с мысли слуга отца. Тот, который с вином. Я растерянно посмотрел на него. И он выдержал мой взгляд не пряча глаз. И добавил, буквально приказным тоном. — Прямо сейчас. Вставайте.
Оба прикомандированных ко мне стражника придвинулись ближе. Один даже потянулся меня поднять. Этого я ждать не стал, вскочил сам.
Хороший был вечер, я даже забыл, что под
