все им неймется. Американцы, вон, вообще объявили, что в декабре они новый испытательный полет вокруг Луны совершат, причем «последний перед высадкой». Но мне на американцев было плевать, меня наши уже деятели доставали со страшной силой, а ведь на все это деньги требовались ой какие немаленькие!
Впрочем, деньги были. Причем денег было много,просто эти деньги были совсем не в госбюджете. Ведь госбюджет — это деньги, которые под разными предлогами само государство откуда-то берет и на свои, сугубо государственные нужды тратит. Но в стране не только государство денежки проматывало, в ней много кому кто-то деньги за что-то платил. Предприятия платили другим предприятиям, люди тоже друг другу деньги за всякое платили, и предприятиям люди денежку отдавали, а предприятия — людям. И в результате все, что кто-то кому-то в течение года выплачивал, в моем прошлом будущем стали называть «валовым национальным продуктом». И «национальный продукт» был в разы больше госбюджетов: в США он превышал бюджет в шесть раз, а в СССР уже в восемь. Даже «в циферках» превышал.
Но в том самом будущем его считали исключительно в деньгах, а не в «овещественном труде». Чтобы к «труду» это понятие приблизить, валовой продукт стали считать «по паритету покупательной способности» — но по отношения к СССР такой подсчет тоже получался совершенно неверным, ведь «безналичные» цены были в разы, а иногда и на порядки ниже «наличных», а при таком подсчете выходило, что в СССР всего делалось в разы меньше, чем в тех же США. Но если считать в «овещественном труде», то у нас делалось больше. Даже после Хрущева больше — но люди жили хуже по нескольким причинам, в том числе и потому, что очень большая часть этого «труда» уходила тем же зарубежцем за зеленые (или других «красивых» цветов) фантики… А ведь товарищ Сталин предупреждал!
Впрочем, здесь и сейчас картина несколько поменялась, и деньги были. Очень приличные (а можно сказать, и очень неприличные) деньги, но деньги совершенно «внебюджетные» — и почти всю советскую лунную программу получилось профинансировать именно из таких внебюджетных средств. Все же предприятия КПТ в бюджет отдавали чуть больше половины «чистого дохода», но другая-то половина оставалась в распоряжении предприятий Комитета, и я этими средствами и воспользовалась. И в самом начале декабря еще одна УР-600 отправила к Луне еще одну «большую железяку» массой в двадцать пять тонн. Про нее тоже ничего в газетах не написали, а американская радиоразведка узнала лишь то, что «третий прямой запуск к Луне чего-то у русских вроде прошел успешно». Но вот что именно туда улетело, они не разобрались: полет был снова «по прямой», без выхода на орбиту Земли и разглядеть посланное они не сумели.
Но они все равно задергались, постарались побыстрее к своему полету к Луне пораньше подготовиться, а «кто спешит, тот ошибается». Откровенно говоря, я считала тех, кто готовил американскую лунную программу, выдающимися инженерами. И они вообще все сделали правильно: электропитание корабля сделали на топливных элементах, работающих на том же топливе, что и ракета, сумели из советских «бухгалтерских» компов пересобрать бортовые, работающие с производительностью в районе миллиона операций в секунду, разработали довольно эффективные программы управления полетом, в том числе и программы проведения практически автоматической стыковки. Все они сделали правильно, но очень спешили — и уже на пути к Луне, когда корабль перестыковался с лунным модулем и вытащил его из пославшей их к Луне ракеты, у них случился небольшой облом: они не смогли разобрать стыковочный узел. Этот узел у них тоже был в своем роде гениальным, он получился очень легким и исключительно надежным — но чтобы после стыковки перебраться из одного модуля в другой, его нужно было просто разобрать и отложить в сторонку, чтобы переходной туннель открылся — а у них здесь что-то сломалось. Если мне не изменяет склероз, в моем прошлом будущем у них то же самое случилось, но во время еще наземных испытаний — а сейчас они эти испытания полностью просто не провели…
Поэтому их «Артемида» просто подлетела к Луне, покрутилась на орбите (все же собрать недоразобранный узел они, слава богу, сумели и лунный модуль еще по дороге «туда» отбросили, чтобы не рисковать лишний раз) — и благополучно вернулись домой. А пока они путешествовали, в СССР обычная «пятисотка» вытащила на орбиту еще один аппарат «непонятного назначения». Но он-то как раз по орбите летел и янки его разглядеть через телескопы сумели. Разглядели — и очень удивились увиденному: на аппарате явно виднелся стыковочный узел, но в остальном он представлял собой просто «бочку». Не совсем «просто», а все же «бочку с моторчиком»…
Я очень хотела подгадить буржуям на их буржуйское Рождество, но — обломись, на Рождество в этом году приходилось новолуние. Так что пришлось гадить уже нашим людям: в канун Рождества с Тюратама поднялся (на в очередной раз доработанной «семерке») новенький космический корабль «Союз-Л» с экипажем из четырех человек. Из-за состава экипажа я переругалась вообще со всеми, но свое мнение все же отстояла, и в космос направились Света, Светлана, Володя Крысин и Олег Макаров. И туда именно я их отправляла, приехав лично в Тюратам (правда, уже на поезде). Перед стартом я еще несколько раз проехалась им по ушам, объяснила «политику партии» — но вроде со мной они как раз вообще спорить не собирались и сами считали, что я «все правильно придумала». Смешно получилось: я их практически ругаю, а они все хором пытаются меня успокаивать…
Спустя шесть часов после старта «Союз» пристыковался к «неизвестному аппарату» и ребята там занялись очень экзотической работой: они свои кресла-ложементы переставляли кверху ногами. И работа мало что уж больно необычной была, так еще и не самой простой — но они все за день сделать успели. За второй день полета — а на третий, двадцать восьмого, сели в «перевернутые» кресла и «аппарат неизвестного назначения» (конструкции товарищей Мишина и Косберга) унес «Союз» к Луне.
Во всем этом самым забавным стало освещение полета в зарубежной прессе и реакция советских граждан: в основном обсуждался не сам полет, а то, специально ли я от него «отмазалась» или «случайно так вышло». В репортаже о запуске несколько раз и я промелькнула в кадре, причем пару раз вообще «крупным планом», и моя явно недовольная всем происходящим физиономия стала главным предметом всеобщего обсуждения. И когда спустя четверо суток «Союз» пристыковался к «Селене-3», то все обсуждатели пришли к единому мнению: «так уж
