тут буквально весь мир тебя обсуждает… и нам очень интересные предложения из зарубежных стран поступают уже: бразильцы очень интересные варианты сотрудничества предлагают, я уже про Индию не говорю…
— Все в космос хотят?
— Нет, им пока еще не до космоса. Но ты была права: сейчас весь мир знает, что американцы на лунную свою программу потратили больше десяти лет и пока успеха не добились, а СССР за три года справился. И иностранцам это служит доказательством того, что мы во всем можем быстро успеха добиваться, так что с нами сотрудничать выгоднее в любой области. А Пантелеймон Кондратьевич под это дело еще и программу пропаганды преимуществ социалистического строя раскручивать начал, так что тебе еще сколько-то времени придется поработать символом нашей страны.
— Вам бы всё меня в работу запрячь. А я могу хоть раз в декрет нормально сходить? Дома посидеть, здоровье свое поберечь? С детьми позаниматься, просто ничего не делать с полгода? По закону-то ведь положено, а стало быть вынь да положь мне спокойный декрет! Всё, лунная программа закончена! Следующий полет уже всем обеспечен, я там нафиг уже не нужна!
— А я тебя вагоны разгружать и шпалы укладывать и не призываю, ты просто сиди себе спокойно и улыбайся, когда тебя кто-то фотографировать соберется. Я тебе даже больше скажу: после родов мы тебя даже в зарубежные турне посылать не будем! Несколько месяцев не будем!
— Ну, спасибо, век вам буду благодарна! Обойдетесь без меня, я ухожу в декрет! Вот прям щяз и ухожу! Уже ушла, у меня, согласно медсправке, он уже неделю как начался!
Когда товарищ Федорова вышла из кабинета, напоследок постаравшись громко хлопнуть дверью, Николай Семенович глубоко вздохнул:
— Эх, тяжела ты, бабская доля! Вот как Светика расколбасило… хорошо еще, что врачи говорят, что здоровье у нее отменное. И если она еще не задумает детишек рожать, то лет так через несколько можно будет ей и свое кресло уступить… даже нужно будет. Все же не зря именно ей товарищ Сталин доверил…
Он еще некоторое время посидел, углубившись в свои мысли и, достав из ящика стола, снова перечитал «характеристику», написанную Василием Павловичем, которую тот составил для присвоения Светику звания Героя:
«Сразу после того, как руководство лунной программой и, фактически, всей космической отраслью было передано в руки товарища Федоровой, полностью прекратились бессмысленные совещания, лишь отнимающие время у занятых реальной работой товарищей, все вопросы финансирования программ решались практически мгновенно, необходимая кооперация со смежниками организовывалась, в том числе и с использованием аппарата КПТ, без проволочек и часто, когда было невозможно заранее выбрать лучшего смежника, к работе подключалось одновременно несколько организаций на конкурсной основе, что приводило к существенному сокращению необходимого для выполнения работ времени и давало возможность выбора оптимального предложения. Так же не могу не отметить то, что Светлана Владимировна категорически пресекала любые попытки вмешаться в работу со стороны не очень компетентных товарищей как из партийного аппарата, так и со стороны Министерства обороны. Очевидно, что благодаря в том числе и тому, что сама товарищ Федорова является специалистом по ракетным системам, она глубоко вникала во все возникающие проблемы и оперативно принимала решения для их устранения. Считаю, что руководство страны должно максимально высоко оценить заслуги товарища Федоровой в успешном выполнении луной программы и, по возможности, и в дальнейшем оставить ее на посту руководителя всей советской космической отраслью».
А снизу была приписка Владимира Николаевича: «Написано коряво, но верно, подписываюсь под каждым словом».
Ну да, и вот как теперь ее «оставлять на посту руководителя космонавтики»? Ведь относительно декрета она точно не шутила, а если учесть, что по закону ей он положен будет в увеличенном размере… впрочем, подумал Николай Семенович, все же не стоит всерьез принимать все, что женщины в таком состоянии говорят, а когда у Светика мозги на место встанут, то нужно будет с ней еще очень обстоятельно поговорить, подетальнее объяснить текущую ситуацию. Она — точно поймет!
Ну да, как же, отдохнешь тут! Во время разбора полетов (то есть выявившихся в полете на Луну проблем) Олег Макаров отметил, что перестановка кресел в корабле оказалась слишком сложной. На Земле кресла человек переставлял минут за двадцать, а вот в невесомости вскрылись серьезные проблемы: там ведь человек ничего не весил и в довольно большой кабине ему было не на что упираться, чтобы открыть замки, которыми кресла крепились к основанию, и на перестановку кресла нужно было уже троим изгаляться разнообразно. А это было процедурой абсолютно необходимой: пристыкованный к кораблю разгонщик «толкал» его спереди, со стороны стыковочного узла, а перегрузки при старте с орбиты к Луне и от Луны к Земле были очень большими (чем больше перегрузка, тем меньше топлива для разгона требуется), и без перестановки кресел экипаж просто сдох бы (ну, или просто ослеп). В принципе, Олег сразу и решение довольно разумное предложил, но изначально кресла с ложементами делались на предприятии авиапрома, причем на заводе КБ Яковлева (с которым у меня отношения были довольно натянутые) — а там кардинально менять рабочие процессы просто не захотели. Пришлось лично мне вмешиваться, разбираться в причинах столь бурного отказа. Разобралась: там действительно не смогли бы сделать то, что предложил Олег, да и доработка этой конструкции оказалась инженерам КБ Яковлева не под силу (у них все же совершенно другой профиль был), так что в конечном итоге кресла со всей обвеской пришлось делать на «придворном» заводе. То есть там их «просто делали», а по-настоящему конструировали их вообще в двух институтах, ни один из которых даже малейшего отношения не имел ни к космосу, ни к любым оборонным предприятиям. То есть ВНИИЖТ какой-то отношение к обороне все же имел, а вот Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения был исключительно «мирным» учреждением. Но ведь пришлось и их работу как-то координировать, так что в роддом меня отвезли, предварительно вытащив из кресла в моем «домашнем кабинете»…
И если бы только «в космосе» проблемы постоянно требовали вмешательства — но все же большинство возникающих проблем народ уже разруливал «на месте возникновения»: народ уже привык, что я наказываю не за то, что руководитель принял неверное решение, а за то, что вообще решения не принял. Конечно, и за «неправильность» можно было огрести довольно прилично — но так как потенциальные огребатели давно уже успели и огрести, и покинуть посты, на которых они не смогли верные решения вовремя принять, то в целом
