— Все, что пожелаешь, дорогая. И вообще, если ты и твои сестры чего-нибудь захотите, придите и попросите об этом вашего старого дядю Прескотта.
— Дядю Прескотта? — спросила Александра.
— Мне хотелось, чтобы вы обращались ко мне «дядя Прескотт» вместо того, чтобы звать меня «лорд Прескотт». Честно говоря, мне это больше по душе. Это звучит, как-то дружелюбнее.
Но спустя несколько часов Прескотт уже начал раскаиваться, что дал детям столь необдуманное обещание. С той минуты, когда они приехали в замок и он попытался отдать их на попечение Миранде, Александра пристала к нему, словно маленькая тень. Виктория следовала за своей старшей сестрой по пятам, и обе они сполна давали выход своему любопытству, без устали расспрашивая его о Рейвенс Лэйере, детских комнатах и игрушках в них. А малышка Элизабет, которая сначала так боялась его, теперь отказывалась позволить кому-либо другому, кроме Прескотта, держать ее, кормить или менять ей пеленки, когда приходил этот злополучный момент, который по мнению Прескотта наведывался слишком часто.
Единственной вещью, которая хоть на некоторое время утихомирила их, был новорожденный ягненок, которого они обнаружили в большой корзинке в углу его спальни. Прескотт совершенно не подозревал, каким образом животное попало туда, но склонялся к мысли, что за его выдворение из кухонь ответственна миссис Свит.
— Дядя Прескотт, а почему он не бегает на лугу и не играет со всеми другими маленькими ягнятами? — спросила Александра.
С детской бутылочкой молока в руке Прескотт опустился на колени на пол рядом с маленькими девочками, которые ползали вокруг корзинки, гладя барашка.
— Это она, дорогая, а не он.
— А откуда вы знаете?
— О, это очень просто. Просто нужно посмотреть… — он остановился, осознав, что не может поведать впечатлительному четырехлетнему ребенку, как по виду определяют пол животных. — Э-э, это то, что мы, овцеводы, просто знаем. И я знаю, что это девочка.
— Хорошо, так почему она не на улице? — настаивала на своем Александра.
— Конечно, ей место именно там. Когда она немножко подрастет, мы обязательно отпустим ее на пастбище играть со своими маленькими друзьями. Но сейчас ей лучше побыть здесь. Хочешь покормить ее?
— Да, очень хочу, — Александра взяла у него бутылочку и вложила соску в рот ягненка, уже открытый в ожидании.
— А как ее зовут?
— Зовут? — мысли Прескотта лихорадочно забегали — а вдруг англичане дают имена всем своим овцам? Но он тут же облегченно вздохнул — этих созданий здесь так много, что этого просто не может быть — и рискнул ответить:
— Э-э… еще не думал об этом. Честно говоря, у меня просто не было на это времени. Я нашел овечку только сегодня утром.
— Но у нее должно быть имя, дядя Прескотт, — сказала Александра. — Мамочка говорила, что у всех божьих созданий должны быть имена.
— Твоя мама права. Хочешь сама дать ей имя?
— А можно?
— Конечно, не сомневайся.
Александра на мгновение задумалась, а потом улыбнулась.
— Принцесса. Я назову ее Принцессой.
— По-моему, это неплохое имя, — почувствовав чей-то пристальный взгляд на своей спине, Прескотт обернулся и увидел Харгривса, стоящего в двери. — Э, привет Эд.
Харгривс слегка нахмурился в ответ на настойчивое употребление графом его имени вместо фамилии.
— Милорд?
— Девочки, это мистер Харгривс. Он работает здесь в замке. Эд, это Александра, Виктория, а вон та малышка, делающая лужу на моем ковре, — Элизабет.
Безукоризненный слуга взглянул на детей со смешанным выражением пренебрежения и изумления на лице.
— Леди…
— Мы только что дали имя ягненку дяди Прескотта, — сообщила Александра.
— Это действительно стоящее дело, мисс. Прошу прощения, милорд, но не можете ли вы уделить мне минутку времени?
— Конечно. Девочки, как насчет того, чтобы докормить Принцессу, а потом отправиться в детскую? Но только не взбирайтесь по лестнице, пока мисс Миранда или мисс Ровена не придут за вами. Мне не хотелось, чтобы вы упали и ушиблись или что-то в этом роде.
— О, мы не будем, дядя Прескотт.
— Хорошо. А пока я пойду и посмотрю, смогу ли найти еще несколько пеленок для Элизабет.
Оставив детей в комнате, он вышел с Харгривсом в холл.
— Я думаю, нам понадобится няня, Эд. И чем скорее мы найдем ее, тем лучше. Менять пеленки, знаешь ли, не совсем мое занятие.
— Это будет постоянное место, милорд?
— Я не знаю, но они побудут здесь некоторое время.
— А как долго «некоторое время», милорд?
— Это зависит… Видишь ли, у их матери должен родиться еще один ребенок, и, как мне сказали, это может случиться не так скоро.
— Мы понимаем, милорд.
— А по какому поводу ты хотел меня видеть?
— Миссис Свит послала меня спросить у вас, будут ли дети пить чай в детской пораньше, в соответствии с обычной традицией, или же они будут ужинать по-семейному за одним столом с Вашей светлостью, но в более поздний час.
— О, черт побери, Эд, я не могу позволить, чтобы эти три маленькие девочки ели в одиночестве. К тому же Элизабет еще слишком мала, чтобы самой справиться с ложкой. Я считаю, будет лучше, если они поужинают со мной.
— Конечно, как пожелает Ваша светлость. Но могу ли я сделать маленькое замечание?
— Безусловно, давай выкладывай.
— Ужинать с детьми такого возраста в столь поздний час, возможно, не совсем мудрое решение.
— Да, ты прав. Я забыл, что детям надо рано ложиться спать.
— Вот именно, милорд. И ужин в соответствии с традициями в столовой может стать трагедией, особенно что касается малышки Элизабет. Бархатные подушки на стульях уже довольно стары, и я сомневаюсь, что они выдержат, м-м-м, скажем, излишнюю сырость, которую она, почти наверняка, принесет им. Не говоря уже о всей той еде, которую они, вероятнее всего прольют.
Прескотт почесал затылок, напряженно думая о том, как ему найти выход из сложившейся ситуации.
— Похоже на то, что ты кое-что знаешь о детях, Эд.
Харгривс вытянулся в струнку и с беспристрастным выражением лица кашлем прочистил себе горло.
— Мы состояли на службе в других домах, где присутствовали дети.
— Такие же малыши их возраста? — спросил Прескотт, кивнув головой на дверь спальни.
— Дети всех возрастов, милорд.
— Тогда, раз у тебя гораздо больше опыта с ними, чем у меня, посоветуй мне, что я должен делать?
— Это очень просто, милорд, вам следует ужинать вместе с ними в детской.
— Да, теперь, когда ты упомянул это, я удивляюсь, как такая прекрасная идея — есть с ними в детской — не пришла мне в голову. И даже если они прольют что-нибудь, это не будет иметь никакого значения, — Прескотт сердечно хлопнул слугу по спине. — Ты молодец, Эд. Сначала ты показался мне очень напыщенным, но теперь я вижу, что у тебя есть голова на плечах.
