в саване, укусил ее и пытался задушить. Крики вспугнули злодея, но жертва узнала в вампире местного жителя, которого похоронили две недели назад. На шее несчастной обнаружилось красное пятно.
На рассвете весь городок поднялся на ноги. Мужчины вооружились ружьями и ножами, женщины несли раскаленное железо, а дети – камни и палки. Когда могилу разрыли, то обнаружили, что тело не тронуто тлением. Горожане с криками принялись палить в труп, размозжив выстрелами его голову. Родственники пострадавшей принялись терзать тело ножами, а женщины – собирать жидкость, текущую из трупа. Тряпьем, которым вытирали жидкость, обмотали шею жертвы, чтобы она не стала вампиром. Труп же оттащили к костру и под дикие вопли сожгли.
У русского населения Дербента в Дагестане был записан типичный рассказ о смерти колдуньи, которую именовали упырем. Женщина долго мучилась перед смертью, что свойственно людям, чья грешная душа слишком привязана к телу. Наконец ее уложили со скрещенными руками и образком. Но когда стали переносить тело в гроб, то увидели, что ведьма перевернулась, а образок лежит внизу. Сказать об этом священнику люди побоялись, потому что ведьма стала бы мстить. Так ее и схоронили, но после похорон у соседки умер ребенок, а следом – другой. Осмотревший детей врач нашел на их руках следы зубов упыря.
В присутствии знахаря и священника могилу колдуньи разрыли. Покойница лежала лицом вниз, саван ее был покрыт кровью. Знахарь велел прибегнуть к испытанному средству – вбить в труп осиновый кол. Но священник воспротивился этому суеверию: он считал, что труп не может встать из могилы. Над колдуньей прочли молитву и опять зарыли, но знахарь для надежности все же забил в могилу три осиновых кола.
В самарской сказке умирающий колдун велел нанять постороннего человека, чтобы тот занялся его похоронами. Совершить обряд согласился солдат, который не знал, что умерший – колдун и горький пьяница. Солдат набил на гроб железные обручи, но провозился дотемна и лишь к полуночи отправился на кладбище. На тройке лошадей он достиг леса, через который пролегал путь. Тут лошади встали, обручи сорвались с гроба, и из него вылез мертвец. Солдат в ужасе забрался на березу. Мертвец начал грызть ствол, и дерево упало, но солдат успел вскочить на одну из лошадей. Упырь вцепился в пристяжную кобылу и, съев ее с хвоста до гривы, принялся было за вторую, но солдат увидел огонек и бросился к нему. Выяснилось, что огонек теплился над гробом в келье, откуда также поднялся упырь, чтобы съесть солдата. Вдруг откуда ни возьмись выбежал пес. Он бросился на упыря и таскал его на себе до тех пор, пока не пропели петухи. Мертвец вернулся в гроб, а солдат зарекся наниматься на чужие похороны.
В сказке № 360 из сборника Афанасьева на вампира нападает не собака, а другой мертвец, и они начинают драться из-за добычи. В итоге жертву спасает пение петуха. Появление животных в подобных сюжетах неслучайно: это древние стражи с того света, которые не допускают выходцев из преисподней в мир живых. Согласно поверьям, животные, связанные с загробным миром, могли учуять упырей. Например, лошадь, если на нее посадить ребенка и привезти на кладбище, останавливалась возле могилы вампира.
Мертвецы из русских сказок – это отнюдь не благодетельные предки, хотя они всё же ближе к миру живых людей, чем нечистой силы. Сказка № 575 о Силе-царевиче из сборника Афанасьева рассказывает о младшем царском сыне, который напросился в дальнее заморское путешествие со старшими братьями. Его корабль натолкнулся на гроб с железными обручами. Царевич высадился с ним на землю, похоронил мертвеца, а сам отправился дальше. По дороге его догнал человек, который назвался Ивашкой Белой рубашкой. Это и был преданный земле мертвец, который из благодарности решил сопровождать своего благодетеля. Белая рубашка в данном сюжете – это саван. Мертвец оказался колдуном – известным «еретиком», и грехи его были так велики, что даже собственная мать прокляла его, после смерти велела забить гроб обручами и бросить в море. В православной традиции колдуны считались еретиками, которые связались с дьяволом. Так, знаменитый вампир Дракула был обвинен в ереси, потому что перешел из православия в католичество.
Сказочный еретик Ивашка отправил царевича к чудесной невесте, заморской королевне, но предупредил, что жених не должен спать с ней в брачную ночь, потому что ее посещает нечистая сила – шестиглавый летучий змей, традиционный соблазнитель женщин в русской и балканской традициях. Невесту, по словам Ивашки, следовало избить палкой, чтобы она не могла встретить змея. И царевич последовал «доброму» совету попутчика в духе средневекового «Домостроя». Ночью он стал бить королевну палкой, и тогда в спальню влетел шестиглавый змей. Три дня мертвец бился со змеем, пока не срубил все шесть его голов. Зажил тогда царевич со своей невестой и наконец отпросился с ней у короля в обратный путь. По дороге Ивашка разжег костер и рассек королевну мечом надвое. Царевич расплакался, но увидел, что из рассеченного тела поползли разные гады – это были злые духи, зародившиеся от змея (вспомним колдунью Снефрид, обольстившую норвежского конунга). Ивашка сжег всех гадов, тело же королевны спрыснул живой водой, и она ожила, сменив злобный нрав на кроткий. А Ивашка исчез.
Лисы-оборотни, живущие в могилах
Лисы, схожие с волками не только по природе, но и по маргинальному положению, издревле угрожали домашнему хозяйству людей. Образ лисы-оборотня прежде всего характерен для фольклора и богатой литературной традиции Китая. Там лис считали способными к перевоплощению, видели в них сверхъестественных существ, наделенных особым долголетием, а их обитание в могилах как в своих норах прочно связывало их с загробным миром. Тем не менее даже оборотни со временем начинали дряхлеть. Однажды охотники услышали стенания из заброшенной могилы. Оказалось, что там сидел старый лис, державший книгу, где записывают счета, и водил лапой по строчкам. Охотники затравили лиса, а в книге оказался список женских имен, и киноварью были отмечены женщины, соблазненные оборотнем. Таким образом постаревшему донжуану-оборотню не удалось завершить свои подвиги.
Этот сюжет демонстрирует, что в средневековом Китае, где особенно ценилось образование, даже оборотни были грамотными, хоть и могли использовать свою грамотность для пагубных дел. Военный Ван в период смуты обнаружил в лесу лис, с увлечением читающих книгу. Шариком из самострела он выбил одному чтецу глаз и овладел книгой, однако не смог разобрать древних иероглифов. Лис, представая перед ним в разных человеческих обличьях, требовал вернуть книгу: у всех пришельцев не было глаза, но военный не обращал на это внимания. Наконец, лисы стали
