Но куда более страшными оказались последствия: защищать Иерусалим стало некому, и город сдался Саладину. В Европе все испытали потрясение, и не только из-за поражения и гибели людей. В головах европейцев просто не укладывалось, как это могло произойти: ведь крестоносцы выполняли волю Божью, вернули Иерусалим христианам, а теперь снова потеряли. В чем же воля Божья? Сомнения, посеянные раньше, зазвучали громче, как и разные еретические разговоры и критика в адрес церкви: если Господь лишил христиан Иерусалима – значит, они делают что-то не то. Папа римский тут же объявил о сборе нового налога, названного «саладиновой десятиной», выплачивать который обязал всех: даже духовенство отдавало довольно большой процент своих доходов на организацию нового крестового похода.
В знаменитом Третьем крестовом походе приняли участие трое могущественных европейских монархов конца XII века: германский император Фридрих Барбаросса, прославленный в романах, фильмах и в истории английский король Ричард Львиное Сердце, только что вступивший на престол после смерти отца, и французский король Филипп Август. То есть всё предвещало грандиозный успех предприятия. Однако вышло иначе. Семидесятилетний Фридрих Барбаросса побоялся плыть по морю – ему предсказали, что он погибнет от воды, – и пошел по суше, в отличие от Ричарда и Филиппа Августа. Он добрался до Малой Азии, но при переправе через довольно мелкую речку упал в воду (очевидно, сраженный инсультом) и утонул в доспехах, прежде чем его успели вытащить. Так что предсказание сбылось.
Ричард и Филипп Август приняли неординарное решение – двигаться новым путем, по морю, – и первую остановку сделали на Кипре. Там Ричард ввязался в политическую борьбу и захватил правителя Кипра. Он пообещал, что не станет заковывать его в железо, и приказал заменить цепи на серебряные. Сделав Кипр своей базой, Ричард передал правление в руки династии Лузиньянов и отправился дальше.
Следует упомянуть, что Ричард и Филипп знали друг друга с детства. Мать Ричарда, та самая Алиенора Аквитанская, которая ходила со своим первым супругом Людовиком VII во Второй крестовый поход, после развода вышла замуж за Генриха Анжуйского, короля Генриха II Английского, и произвела на свет нескольких интересных людей – в частности, Ричарда Львиное Сердце. А Филипп Август – сын Людовика VII от третьего брака. Родством эти отношения назвать нельзя, но мальчики были хорошо знакомы, периодически мерились амбициями и выясняли, кто главный. Кроме того, Ричарду давно прочили в жены сестру Филиппа Августа, которую еще девочкой отправили в Англию. Она жила при дворе Генриха II и, повзрослев, стала его любовницей (эта история прекрасно показана в замечательном британском фильме «Лев зимой»). В крестовом походе Ричард почему-то сообщил Филиппу, что не собирается жениться на его сестре, и это осложнило их отношения. К моменту, когда они добрались до Святой земли, сотрудничать им стало тяжело, однако пришлось вместе отбивать Акру (сейчас это израильский город Акко) – важный порт, занятый Саладином.
Осада Акры началась до их прихода: сперва туда пришло небольшое христианское войско, потом прибывали всё новые люди из Европы, и когда наконец подтянулась огромная армия крестоносцев, осаждающие смогли окружить город. (Те, кто бывал там, видели, конечно, построенную еще итальянцами пристань и подземный ход, лилии французских королей и многие другие следы, сохранившиеся с того времени.) Ричард и Филипп довольно успешно вели осаду, но, по сути, сами были окружены, потому что в отдалении, на холмах, стояло огромное войско Саладина, которое регулярно вступало с ними в стычки. В какой-то момент, когда началась битва между франками и Саладином, из города незаметно вышла часть людей и присоединилась к Саладину. В итоге крестоносцы не смогли отбиться от Саладина, но и тот не сумел их отогнать. У осаждавших было довольно много требушетов – осадных орудий, которыми они бомбардировали стены. Паломники скинулись на постройку еще одного такого же мощного орудия, которое назвали «Божьим камнеметом», и в конце концов Саладину пришлось согласиться на сдачу Акры. Ричард настоял еще на огромной выплате и потребовал вернуть Честной Животворящий Крест (на котором распяли Христа) – он, как считалось, хранился в Иерусалиме, захваченный Саладином.
Как ни странно, у Ричарда с Саладином сложились более-менее дружеские отношения. Когда Ричард заболел (а там все ужасно страдали от цинги) и его на носилках вынесли под стены Акры, Саладин прислал ему свежие фрукты. В результате договоренностей Акра перешла в руки крестоносцев, Саладин отошел от нее. Выкуп, однако, он заплатил лишь частично и крест не отдал, а потому Ричард приказал обезглавить около полутора тысяч пленных и двинулся дальше по берегу моря – отвоевывать у Саладина другие города.
Главной своей целью Ричард считал крепость Аскалон, которую Саладин покинул, приказав сжечь дотла. Там тоже погибло довольно много пленных. И всё же после ряда сражений они заключили перемирие, согласно которому Иерусалим оставался в руках Саладина, но христиане получали возможность спокойно посещать город.
Филипп Август после взятия Акры вернулся домой. Отправился назад, в Европу, и Ричард, хотя мы знаем, что возвращение его было непростым: он попал в плен, но это уже другая история. Третий крестовый поход закончился как-то непонятно, добились крестоносцы немногого.
В начале XIII века в Европе начали происходить значительные перемены. На римский престол поднялся очень умный, властный и сильный папа Иннокентий II, который совершенно изменил концепцию крестовых походов. Он взял в свои руки их организацию, создал целую систему подготовки, настоящий церковный институт, который занялся проповедями, сбором денег, финансированием. Одновременно он переписал некоторые правила, и теперь человек мог перенаправить свой обет в другое русло: пойти, например, не в Святую землю, а в Прибалтику – воевать с язычниками, обитателями балтийского побережья, либо в Испанию – биться с маврами. Обет теперь можно было выкупить, и это тоже засчитывалось как участие в Божьем деле. Индульгенции стали давать не только тем, кто шел в поход, но и тем, кто помогал собираться, кто давал деньги; всё чаще в крестовые походы уходили наемники. То есть Иннокентий III сумел направить крестовые походы на интересы церкви, которая обрела при нем невероятную силу и мощь.
Прежде римские папы быстро теряли контроль над передвижением армии: когда Урбан призвал к первому походу, люди немедленно собрались и пошли. Иннокентий же распорядился готовиться вдумчиво и аккуратно. Правда, как ни пытался папа всё продумать, в Четвертом походе крестоносцы снова посамовольничали. Они не захотели идти по суше, но при этом не имели денег, чтобы заплатить Венеции за переправу по морю. И тогда девяностолетний слепой венецианский дож Энрико Дандоло, давний враг Византии (по слухам, именно там его
