1291 год – произошло очень многое, далеко не обо всех событиях я рассказала. Хочу, однако, поднять вопрос, на который историки тоже не могут ответить однозначно: какое влияние крестовые походы оказали на Восток и на Запад?
В период крестовых походов Восток и Запад не просто сходились и расходились в битвах, а довольно долго находились в контакте. И с университетских времен у меня сохранилось представление о том, что крестовые походы существенно отразились на их отношениях. Насчет Востока в общих чертах понятно: их грабили, убивали, потом они были вынуждены объединиться против европейских захватчиков, образовав новые политические силы. А что с Западом? Крестоносцы, возвращаясь домой, приносили с собой представление о другом мире, о других обычаях и нравах. Они повидали восточную роскошь – великолепие одежд, посуды, пиров, украшений, получили вкус к ней. В их замках ничего подобного не было – лишь холодные стены да в лучшем случае медвежья шкура на полу. Но на роскошь нужны деньги, а где их взять? С крестьян требовать бессмысленно, они и так уже платили оброк, еще и церковь собирала «саладинову десятину». К тому же вслед за крестоносцами в Европу приходили генуэзские и венецианские купцы, начала развиваться торговля с Востоком, пошли финансовые потоки. Так что эпоха крестовых походов – это время, когда в Европе прибавилось денег. Это не значит, что все разбогатели, но денег стало больше – в городах, у церкви, у феодалов. Экономические отношения начали менять средневековый мир, и это очень важно.
Пришла в Европу и восточная культура. Анна Комнина, дочь византийского императора Алексея Комнина, написала книгу о своем отце, где, в частности, обрисовала тот ужас, который Восток испытал при Первом крестовом походе, когда к ним пришли неграмотные, грубые, вонючие, мерзкие крестоносцы – поистине звери. Однако не все крестоносцы были неотесанными и невоспитанными – приезжали и священники, и люди, которые потом писали хроники, философские книги. Как раз в это время через Восток в Европу попадали многочисленные арабские труды – в частности, у арабов тогда было много античных сочинений, и Европа познакомилась, например, с Аристотелем, который изменил представления европейцев о мире. Я совершенно убеждена, что и потрясающий синий цвет средневековых витражей во многом появился под влиянием восточного искусства. Наверное, можно назвать еще многое. Часто приводится в пример арабский писатель и полководец Усама ибн Мункыз, рассказывавший о своей дружбе с тамплиерами: они позволили ему молиться в мечети Аль-Акса, которую превратили на тот момент в свою штаб-квартиру, и когда какой-то франк возмутился его присутствием, тамплиеры этого франка выкинули. Но это все-таки единичный случай.
Некоторые историки утверждают, что не было никакого настоящего общения – всё ограничивалось враждой и противостоянием, ни Восток ничего не получил от Запада, ни Запад от Востока. Великий историк Жак ле Гофф высказал мысль, которую потом повторяли на все лады: по его мнению, единственной пользой от крестовых походов стало знакомство европейцев с абрикосом. Я очень люблю ле Гоффа, но все-таки мне трудно с этим согласиться. Во-первых, многие крестоносцы попадали в плен к восточным правителям, и они не сидели там в земляных ямах, а общались. Общались Ричард и Саладин, Фридрих и Аль Камиль. Даже появление тамплиеров и госпитальеров, чье влияние видно по всей Европе, я причисляю к последствиям крестовых походов.
Но и это, наверное, не самое главное. Мне всегда было интересно разобраться, что происходило в головах у тех людей, которые отправлялись в походы. Ведь когда крестоносцы начали терпеть поражения и терять свои земли, зазвучала критика в адрес церкви (мол, поражения посланы за грехи, за то, что папы римские живут слишком роскошно, а церковь вмешивается в политику), в последующие века это поспособствовало отторжению общества от церкви. Но при этом и в XIII, и в XIV веках снова поднимались народные волны – вроде Крестового похода бедноты, Крестового похода детей, – и всё на безумном энтузиазме, сопровождающемся жестокостями, еврейскими погромами, столкновениями с местными жителями. Согласно легенде, люди были уверены, что их ведет Бог, что море расступится перед ними и они дойдут до Иерусалима, стены которого тут же падут. Их посадили на стоявшие в порту корабли (корабли работорговцев), увезли и продали в рабство. Не исключено, правда, что это сказка. Впоследствии еще были «крестовые походы пастушков», названные так потому, что предводители их – полубезумные проповедники – считали себя пастырями божьими: они уверяли, что отвоевать Гроб Господень смогут только чистые душой. Люди шли за ними и тоже грабили и громили поселения. Как это всё укладывалось в их головах? Мне это кажется невероятно интересным.
И всё равно я по-прежнему убеждена: ничего лучше, чем роман «Айвенго», о крестоносцах не написано.
Тамплиеры – несчастные жертвы или злобные колдуны?
О тамплиерах я – наверное, как и многие, – впервые узнала из романа Вальтера Скотта «Айвенго». Первым тамплиером, с которым я познакомилась посредством литературы, был несчастный, гордый и жестокий рыцарь Бриан де Буагильбер, безответно влюбленный в красавицу еврейку Ребекку.
Конечно, это романтический образ, но Вальтер Скотт хорошо знал историю и потому сумел очень точно изобразить храмовника, тамплиера, который абсолютно уверен в себе и в своем всемогуществе. Эпитет, который в отношении него постоянно использует Вальтер Скотт, – «гордый храмовник». Бриан де Буагильбер давал монашеские обеты, но, влюбившись, полагал, что любое его желание – закон и его чувствам не помешают никакие преграды. В какой-то момент он даже предложил Ребекке, которую преследовали как ведьму, спрятаться в землях его ордена, где ее никто не нашел бы, – настолько рыцарь в конце XII века был убежден в мощи тамплиеров (вернее, в этом был убежден автор начала XIX века). Однако она отказалась.
Кто же такие тамплиеры, рыцари храма?
На рубеже XI–XII веков в Святую землю пришел Первый крестовый поход, в ходе которого крестоносцы отбили у турок Иерусалим и создали там свои государства, в частности – Иерусалимское королевство. Примерно в 1118 году туда приехал рыцарь Гуго де Пейн (иногда его называют Хьюго или Хью де Пейен). Как и многие другие рыцари со всей Европы, Гуго возложил на себя крест и отправился в Святую землю совершать подвиги благочестия, бороться с неверными за христианскую веру. Хотя на тот момент они вроде бы уже добились цели: отбили Гроб Господень (вырезав половину жителей Иерусалима), создали там свои государства. Турки, правда, всеми силами пытались вернуть земли и продолжали вести
