задирала голову, пронзив шестифутового[36] собеседника суровым взглядом и подбоченясь, после чего заявляла: «Нет, мистер. Прекращайте немедленно». На ее запястье красовалась маленькая татуировка – слово на испанском языке. Кармен уже нянчила внуков, однако Мартин запросто мог представить, что в молодости она якшалась с бандитами.
Хотя в случае с Джоном ее обязанности сводились к тому, чтобы следить, по погоде ли он оделся, отводить на мероприятия в общем зале да составлять компанию на прогулках. На шатком столике под окном одиноко лежал набор для игры в нарды. Как и колода карт. Мартин сомневался, что к ним кто-то притрагивался за прошедший месяц, а то и два.
Внезапно дядя схватил пульт и переключил канал, а увидев на экране еще один рекламный ролик, удовлетворенно кивнул и уронил устройство на пол. Кармен нахмурилась, но подняла его.
– Как там поживает Эл? – неожиданно спросил Джон.
– Хорошо. Не так давно он спрашивал про тебя.
Мгновение прояснения сознания. Речь шла про одного из сотрудников инвестиционной фирмы, которой владел Мартин. Джон с Элом познакомились три месяца назад и поддерживали то, что можно было назвать нормальным общением.
Мартин посмотрел на часы. Уже нужно возвращаться в офис, а потом собираться домой. Они с Эмили сегодня устраивали большую вечеринку.
– Нам пора, – вздохнул он. – Обсудим Рождество в другой раз.
Теперь дядя уставился на потолок с таким видом, точно мог увидеть пролетавшие по небу облака или самолеты.
– Gracias, – поблагодарила Эмили Кармен.
– De nada[37], – отозвалась та, вставая и глядя на Джона сверху вниз, после чего подошла к Мартину и едва заметно качнула головой, поджав губы, словно просила прощения.
* * *
– Кажется, ему стало хуже, – сказал Мартин.
Директор Холмс, пухлый мужчина с доброжелательным лицом, выглядел примерно лет на пятьдесят пять и всегда одевался как старомодный начальник в неформальную пятницу: словно ему привычнее в костюме, но не хотелось выделяться среди подчиненных. Сегодня наряд состоял из желтого кардигана, серых брюк и светло-голубой рубашки.
– Немного, пожалуй. – Пожатие плечами. – Но иногда он определенно в здравом уме. Улыбается, поддерживает беседу. Даже прочитал недавно для всех лекцию про «Моби Дика». Получилось весьма познавательно. Особенно внушает оптимизм то, что ваш дядя сказал сиделке, будто с нетерпением ждет рождественскую вечеринку. Каждый декабрь мы устраиваем торжественную церемонию. Все постояльцы центра ее обожают. – Холмс едва заметно покосился на папку с делом Джона. Раздел «Религиозная принадлежность» пустовал. – Выносим ясли и фигуры волхвов, но в основном всё сводится к Санта-Клаусу, оленям и песнопениям. И еще печенью с горячим какао. Все получают море позитивных эмоций.
Мартин щелкнул языком.
Жалкая рождественская вечеринка… Если именно ее ожидание считалось признаком того, что с дядей всё в порядке, ситуация выглядела не слишком обнадеживающей.
– Итак, я настроен оптимистично. – Комната, где они сидели, была большой, уютно освещенной и в данный момент украшена к празднику. Окна выходили на территорию центра: на небольшой сад со скамейками и лужайкой, теперь покрытой опавшими листьями.
Стол Холмса был заполнен папками. В «Серебряных холмах» дела шли хорошо. Здесь жило больше двухсот постояльцев. Количество менялось, конечно. По меньшей мере раз или два в месяц освобождалась новая комната – по очевидным и неизбежным причинам.
Мартин спросил:
– Это Альцгеймер? Иногда дядя узнает нас, иногда нет. А когда разговаривает, что происходит всё реже, путает многие вещи.
В центре работал медицинский персонал, и постояльцы могли обращаться за плановым и срочным осмотрами, а также проходить процедуры.
– Я не врач, но здесь… – директор обвел рукой заведение, – видел множество случаев разных заболеваний и уверен, что у вашего дяди деменция. Медленно прогрессирующая. Если вы хотите записаться на сканирование МРТ, то мы можем это организовать. Но процедура, не входящая в пакет проживания, довольно дорогостоящая. Я бы порекомендовал медикаментозное лечение, благодаря которому можно значительно замедлить процесс. Если желаете, мы попросим клинический персонал заняться этим.
– Состояние связано с раком дяди? – спросил Мартин.
– Нет, никакой взаимосвязи. И его последние анализы показали ремиссию.
Именно из-за болезни Мартин и Эмили и начали заботиться о дяде. Отец Мартина, Джейкоб, младший из братьев, работал советником по инвестициям и преуспел в своем деле. Джон подался в сферу образования и преподавал американскую литературу в колледже неподалеку. Но когда вышел на пенсию, у него диагностировали рак. Бездетному вдовцу некому было помочь с лечением и выздоровлением, потому он переехал к брату. Затем Джейкоб трагически скончался от сердечного приступа. Сперва Джон поселился с Мартином и Эмили, но это было неудобно для всех. Поэтому они решили, что проживание в центре – наилучший выход. Стоило это немало, но в завещании Джейкоба на оплату счетов, связанных с заботой о здоровье старшего брата, выделялся трастовый фонд.
– Пожалуйста, – кивнул Мартин. – Хотелось бы получить информацию о возможном медикаментозном лечении.
Холмс пожал руку ему и Эмили, после чего мягко добавил:
– Если будете переживать о дяде, вспомните про рождественскую вечеринку и о том, как он ее ждет. Я сам слышал, как он несколько раз говорил об этом Кармен. Это внушает оптимизм. Вы тоже приходите. – И он вручил им буклет с не слишком умело нарисованными танцующими оленями, тарелкой печенья и чашкой какао.
Мартин с Эмили вышли в коридор. Работник развешивал красную и зеленую мишуру вдоль одной из стен. Другую уже украшали синие символы Хануки.
Пара натянула верхнюю одежду.
– Иди вперед, я догоню тебя в фойе, – посмотрев вперед, сказал жене Мартин.
* * *
Праздничный ужин завершился в одиннадцать.
Мартин с Эмили хорошо справлялись с ролью хозяев вечеринки. Они приготовили филе, картофель и брокколини – ужин стал возможностью очаровать потенциальных клиентов фирмы «Инвестиционные стратегии Найлза». Не забыли они и про вегетарианское блюдо – лазанью – для Воркунов (как они называли Херба и Салли Полетт, но только строго между собой, потому что они являлись единственными мультимиллионерами среди клиентов Мартина).
Когда все разошлись, хозяева взялись за уборку, которая потребовала некоторого времени, поскольку вечеринка была рассчитана на двенадцать человек. Эмили загружала в посудомоечную машину посуду, принесенную мужем, пока тот потягивал второй бокал вечернего бренди.
Мартин наклонился над мраморной столешницей в большом зале, который помогал обставлять жене, налил себе еще немного и выглянул из окна на задний двор. В этом доме не было бассейна, как в предыдущем их жилище. Вода там подогревалась, что позволяло купаться круглый год. Иногда, в прохладную погоду, над теплой поверхностью повисал туман, мерцая от внутренней подсветки. Волшебное впечатление. Мартин скучал по возможности поплавать в такие ночи, как сегодня.
Эмили запустила посудомоечную
