Читаем без скачивания Дыхание Армагеддона - Мурад Аджи

Вот вам география Великого переселения народов. Вся налицо. Заметьте, царя Кавказкой Албании здесь нет! Темная история «темных веков». А не это ли обстоятельство и вдохновило Москву, начавшую в 1560 году военные походы на Кавказ? В Рюриковиче проснулась страсть к «собиранию земель» под свою царскую руку? Такое вполне и вполне можно допустить.

Присоединил же он к Москве в то самое время Сибирь!

Когда-то был сибирский царь, но эту династию в 1206 году низложил Чингисхан. Он занял их трон, а соперников изгнал на Памир, где и сохранились они, «настоящие кыргызы». Так называют здесь синеглазых и светловолосых людей высокого происхождения, чтобы не путать их с «остальными киргизами».

Думаю, генетический анализ мог бы многое прояснить.

Но будут ли эти сведения о царях новыми? А те, что приведены выше, я взял из книги патриарха Антиохийского Макария, который в 1654 году приезжал в Москву готовить церковную реформу. Точнее, реформу власти.

Этот грек выполнил указание папы, не своей волей духовную власть на Руси он подчинил светской власти. Вот в чем состоял смысл раскола 1666 года. А вовсе не в том, как складывать пальцы. И не в том, как произносить имя Христа. Обрядовые «мелочи» не раскололи бы общество, которое все еще жило с верой в Бога Единого…

А если смотреть дальше, русско-турецкие войны, Кавказская война, «пантюркизм», поставивший тюрков вне закона Российской империи, уже не удивят, они выглядят даже закономерно. Иначе и не могло быть в стране, ставшей игрушкой иезуитов, проникших в Кремль.

После такого вывода истории, казавшиеся серыми, обретают десятки оттенков.

Каждый по-своему ищет ответы на мировоззренческие вопросы. Себе на беду обратился к ним и я, кумык, желающий познать то, что, по определению поэта Федора Ивановича Тютчева, умом понять невозможно, — Россию. Отнюдь.

Меня давно влекла история Руси и русских, которые столько жизней отдали, чтобы завоевать Кавказ. Зачем? И начал я с малого. С вопроса — кто сегодня зовется русским?

На слове «сегодня» сделал акцент, потому что понятие «русский» подвижно, в истории оно менялось не раз. О скандинавах пока не говорим.

В XVIII–XIX веках немцы, нагрянувшие в Россию, стали русскими: создателями новой культуры. Пример тому Екатерина Великая, в девичестве немецкая принцесса Софья Фридерика Августа Ан-хальт-Цербстская. Или — «птенцы гнезда Петрова».

Сотни тысяч немцев, голландцев, французов, шотландцев стали русскими, правили в петровском Петербурге, утверждая в России христианство и власть Запада. Это же наша отечественная история, она изобилует немецкими фамилиями.

В Кавказской войне XIX века среди командного состава их было большинство.

Теперь всмотритесь в фотографии вековой давности, в кинохронику той поры. По-моему, у среднестатистического русского там другое лицо — редкое для нынешних улиц и телеэкранов: широкое, чуть скуластое, простодушное, с выразительными глазами. Ныне такие лица редкость.

Разумеется, не о «правильности черепа» веду речь, я не расист, но задумался вот о портрете народа, он-то и привел к шальной мысли: носители русской культуры в разное время были люди разных национальностей. Разных культур и взглядов. Значит, «новые» русские будут всегда?

И дальше. Что, если «русский» — категория даже не этническая?! Не национальная, а духовная. Состояние души, например… Так и есть.

История свидетельствует именно об этом.

Одно из первых упоминаний о русских, как я говорил, относится к 839 году, тогда к Людовику Благочестивому, франкскому королю, прибыло посольство из Византии вместе с делегацией русов. То были диковатого вида воины, выходцы из Скандинавии.

С них Европа начинала познание Руси.

Неприветливая суровость пришельцев поразила франков, русы были пропитаны морем, ветром и мужеством. Норманн отличала другая вера, другие одежды, оттого лица их казались другими — не европейскими. Что это были за люди? Франки не знали. Мы знаем.

О древней Скандинавии повествуют саги, лучших летописей, пожалуй, и нет. Они передают дух времени — детали жизни, заметные лишь глазу писателя. Так, в книге «Круг земной» собраны выразительные произведения русов, по ним легко судить об их жизни.

Разумеется, другие книги не хуже, но эта была в моих руках первой, с нее начал читать историю Европейского Севера глазами тюрколога.

Прежде Скандинавию с тюркским миром не связывали, разве что Тур Хейердал пробовал сделать это. Я связал ее иначе, чем он, потому что шел по следам Великого переселения народов, а не по наитию души. И потерянное прошлое отозвалось тихим эхом. То были звуки вечности.

Саги, едва ли не каждая, сообщали: норманны — два народа. Не один. Правители там были всадниками, они верхом поднимались даже на палубу судов. У них был иной язык, иная, чем у простолюдинов, одежда… Здесь масса этнографических деталей: высокие шапки, отороченные лисьим мехом, кожаные сапоги, наделявшие хозяина признаком знатности, штаны, короткие кафтаны. Все наше, алтайское! И конечно, письменность.

Правители писали тюркскими рунами и говорили по-тюркски.

О том свидетельствуют археологические находки, скажем, «оленные камни», где по рунам тюрколог прочитает послания путнику. Точно такие камни на родине тюрков — на Древнем Алтае. Орнаменты и тексты схожи, как две капли воды.

Естественно, привлекло меня само слово «сага», по-тюркски «савга» (рассказывай, повествуй)… Правда, язык норманнов называют древнеисландским, но это — примитивная ловушка для простаков, ее придумали, чтобы запутать историю Скандинавии.

Так удобнее Западной церкви, для которой тюркская культура с XIII века всего лишь «ересь», а тюркский язык — «мертвый» язык.

Однако ни одному преступнику еще не удалось скрыть следы своего преступления, даже если на его голове митра… Так случилось в Скандинавии, где остались курганы с богатым археологическим материалом, люди с их «несмываемым» генетическим кодом, другие умолкшие «символы».

Они не могли не остаться, потому что в 435 году берега северного моря коснулась волна Великого переселения народов. Пришла орда из рода Балтов, которая обосновалась здесь и дала местности свое имя.

Тотемом ее была ящерка, по-тюркски «гот». Отсюда название «народа» — готы. Отсюда обереги норманнов — драконы-ящерки, украшавшие их корабли, их быт, их жизнь… Можно ли представить культуру той же Норвегии без образа дракона? Нет.

Дракон — страж очага. Причем у всех тюрков.

А как отвергнуть строки истории датчан, помнящих — они с Дона? Что их предков в Средние века называли куманами, ордой Кипчаков?..

Да, саги я читал по правилам Алтая, его глазами, а находок хватило на главу в книге «Тюрки и мир: сокровенная история», а также на статьи для сайта http://www.adji.ru.

Например, в саге о Виланде высвечены адаты и прочие «этнографические мелочи», придумать их невозможно. Они — правила жизни народа, очередная метка… Пожалуйста, читайте, сравнивайте, ищите. И помните о многочисленных редакторах, «подкорректировавших» средневековый текст.

Страница за страницей саги описывали мир, где царствовали тюрки, их культура.

Это относится к нибелунгам, легендарным воинам, их имя переводится очень точно — «богатыри драконы»… Да-да, все тот же дракон. Поэтому читайте саги, там все написано, я лишь повторяю. За века текст саги менялся, «редакторы» никогда не сидели сложа руки, но все изменить они не могли.

«Сага об Инглингах» говорит, откуда пришли скандинавы-правители — из Азии, из страны, лежащей к востоку от Дона. Они, конунги, ввели в Скандинавии законы тюрков, потому как их родина звалась Страной тюрков и лежала к югу от Великой Швеции, так записано в саге… Честное слово, не я придумал. Но ведь это — Кавказская Албания!

С той строчки и начать бы историю России.

Строгому читателю легко заметить, Русь — побережье к северу от Стокгольма, оно поныне называется так. А то, что мй зовем Древней Русью, шведы называют Вения. Им виднее, то их топоним, показывающий часть Великой Швеции.

И в Эстонии Русью эстонцы называют побережье, где когда-то жили шведские колонисты, скандинавы.

Ту же традицию сохранили поляки, у которых своя Русь, связанная с норманнами. То же самое в Германии, с пруссами. Устойчивость топонима показательна. Но… откуда он? Как появился? Очевидно, причина одна — норманны, русы.

Скандинавы завоевывали Северную Европу, и понятие Русь смещалось, его ареал расширялся после каждого успешного похода.

Та северная история интересна и другим — кто оказывал варягам сопротивление? Славяне? Должны бы они, но их и не было. Это обстоятельство поначалу поставило меня в тупик, грозило разрушить всю мою концепцию. Спас Василий Никитич Татищев, первый российский историк.