Мой взгляд перепорхнул к Клэр.
— Ты же не только что сюда въехала?
— Нет.
— У тебя есть почтовый ящик или что-то в этом роде?
Она выглядела сбитой с толку.
— Нет. Я получаю почту как большинство обычных людей — через отверстие в двери. Что… — она запнулась. — Ой, я поняла, что ты имеешь в виду.
— С кем ты разговариваешь? — Пит уставился на меня.
— С Клэр, — ответила я. — Она здесь.
Он побелел как привидение, что, если подумать, довольно забавно. Я рассеянно потрепала его по плечу.
— Она жалеет, что до смерти не знала, что нравится тебе, — сказала я. — Она хотела бы узнать тебя получше. Может, сходить на одно-два свидания. Может, больше. Она считает тебя очень привлекательным.
— Я этого не говорила! — выпалила Клэр, а кожа Пита почти тут же сделалась ярко-красной. Это лучше жуткой бледности.
— Иви… — произнёс Винтер, прочистив горло.
— Прошу прощения, — кивнула я. — Ведение двух разговоров одновременно отвлекает. Многозадачность — не мой конёк, предпочитаю сфокусироваться на чём-то одном. Не сворачивать с пути, пока работа не будет сделана. Собственно говоря…
— Иви…
Ах, да. Я вернулась к сути.
— Однажды я на десять дней осталась дома. Я не выходила, ни с кем не разговаривала, просто лежала на диване с котом под одеялом. Это было прекрасно, — вздохнула я.
И Пит, и Винтер посмотрели на меня так, словно я была сумасшедшей. Я пожала плечами.
— Так или иначе, к тому времени, как я отважилась выйти на улицу, мне пришлось расчищать себе дорогу к двери. Счета и почтовые рассылки завалили мой порог. На то, чтобы открыть дверь, ушло много времени, а прошло лишь десять дней. Клэр Рис не была дома неделями, — я показала на фотографию. — Где её почта? Где флаеры с доставкой из местных ресторанчиков? Где её счета? Почтовые открытки? На коврике ни единого письма.
— Я знаю почтальона, — возразил Пит, тут же перестав крутиться и пялиться в пустоту, словно ожидая, что Клэр в любую секунду сверхъестественным образом материализуется перед ним. — Он хороший парень.
— Уверена, что так и есть. Думаю, Чёрная Борода переадресовал почту Клэр.
Винтер нахмурил лоб.
— С какой целью?
— Да кто ж его знает, — ответила я. — Но если я права, нам нужно выяснить, куда отправляют её письма, и тогда мы найдём его, — я приподняла брови. — В домах остальных членов ковена нам нужно искать не только бомбы-ловушки, но и письма. Клэр сказала, серийные убийцы собирают трофеи. Может, почтовая рассылка — трофей, за которым гоняется Чёрная Борода, — я сморщила носик от выражения лица Винтера. — Я не говорю, что в этом есть какой-то смысл. Я просто говорю, что тот факт, что Клэр не поджидают никакие письма, не может быть совпадением.
— Хочешь мне сказать, — произнёс Винтер, — что однажды тебе было слишком лень встать и забрать почту у твоей же собственной двери? Целых десять дней?
— И посмотри, куда это нас привело! — ухмыльнулась я. — Мы на полпути к раскрытию серии трагических и жестоких убийств.
Краем глаза я заметила, как поморщилась Клэр.
— Клэр, мы дойдём до конца. Я обещаю.
— Не стоит давать обещаний, в выполнении которых ты не уверена, — прошептала она.
— Мы всё ещё можем сходить на свидание, — встрял Пит. — Я закажу столик в Ля Богема. Ленивая блондиночка может пойти и переводить нам.
— У меня серийный убийца, которого надо поймать, — надменно проинформировала я. — У меня нет времени ходить на свидания, где я выступаю каналом между реальным миром и миром духов.
— То есть, ты слишком ленива для этого, — сказал Пит.
Нет. Ну то есть, да, в какой-то степени, но ещё и это чертовски странно.
Клэр усмехнулась.
— Поделом тебе за то, что сказала ему, будто я на него запала.
Я закатила глаза. Грёбаные призраки.
***
Винтер ушёл поговорить с полицией и ведьмами из Тайного Отдела, прибывшими разузнать об остальных членах ковена. Он решил, что в одиночку, без моей помощи, у него лучше получится убедить их ввести запрет для СМИ. Очевидно, у меня плохо получалось вести себя профессионально, и это могло отбить у них охоту выполнять наши пожелания. Пит, казалось, разделял это мнение, хотя верхнюю мою часть он повстречал всего пятнадцать минут назад. Ну и ладно. Моё самолюбие могло выдержать удар, если это означает, что это Винтеру приходится тратить время, отвечая на глупые повторяющиеся вопросы. Когда дело доходит до государственных учреждений, будь то разговоры о серийных убийцах или распорядок переработки скрепок, бланки и бюрократия могут так разрушить вашу психику так, что Ницше и не снилось. Конечно, если вы не Рафаэль Винтер. Я втайне подозреваю, что он живёт ради подобных вещей.
Как бы ни было велико искушение немного вздремнуть, воспользовавшись отсутствием Винтера, явное несчастие Клэр исключало сон. Учитывая, что сосед Пит рассказал нам о лжи, которую наплёл ему Чёрная Борода, я полагала, что её семье он сказал нечто подобное. Выяснив это наверняка, я хотя бы подбодрю её: она всё равно останется мертва, но будет знать, что её семья беспокоится о ней. Конечно, мне придётся побыть гонцом, принёсшим дурные вести, и рассказать её семье о том, что она убита. Не так я себе представляла веселье на побережье. Мороженое? Да. Полежать на солнышке? Да. Сообщать семье, что серийный убийца несколько недель назад расправился с их близким человеком, а они и не подозревали, что что-то не так? Нет. Я испытывала желание бежать в противоположном направлении так быстро, как только могли нести меня мои коротенькие, пухленькие ножки.
Родители Клэр жили в тихом переулке меньше чем в двадцати минутах ходьбы от её дома. Это был район, где все соседи разговаривали друг с другом. Не просто бормотали «здравствуйте» по утрам, а останавливались и на самом деле общались. Наверное, когда кто-то пёк печенье, контейнеры с ними передавались от дома к дому по всей улице. Может, к числу моих ведьмовских чувств никогда не относилось предсказание, но я предвидела, что в будущем семью Клэр ожидало большое количество запеканок. Я громко вздохнула.
