на земле свою огромную черную с красными ромбами шаль, уселась в ее середину, поджав ноги, и стала раскидывать вокруг себя свои карты, прихваченные ею из дома.
Сначала все шло хорошо. По крайней мере, гадалка раз за разом, наблюдая за выпавшими комбинациями, с умиротворением кивала:
– Да, да, да…
И вдруг что-то изменилось.
– А это еще кто? – воскликнула Тамара Георгиевна, с неприязнью глядя в карты. – Он тут откуда взялся? Его тут быть не должно!
Фима подошла ближе, но ей было велено не соваться не в свое дело. Но как ни странно, хотя карты и удивили свою владелицу, после сеанса гадания Тамара Георгиевна вроде как даже повеселела.
– В общем так, – объявила она своим единомышленникам. – Мальчишки живы. И Углов тоже. Они сейчас вместе, но их жизням угрожает опасность. Она грозит также и всем нам.
И, повернувшись к Валерию Михайловичу, приказала:
– Поэтому объясняй, как тебя угораздило угодить в руки моему муженьку?
– Мне скрывать нечего. Мы с Фимой по телефону договорились, что она ничего без меня предпринимать не будет. Я поехал к ним домой, надеясь, что Фима ждет меня, как и договаривались, но когда приехал, то Фимы я там уже не застал. Зато следом за мной туда же явились люди Анатолия, и под дулом пистолета мне пришлось поехать с ними. Они были очень убедительны, я просто не смог им возразить.
– А свое удостоверение не пробовал им показать?
– Пытался. Но даже оно не произвело на них никакого впечатления. Простите, но ваш муж совсем офонарел от той безнаказанности, с которой ему до сих пор удавалось проворачивать свои дела.
– Заткнись. Без тебя знаю! Лучше объясни нам, что за операцию ты проворачивал в нашем городе? Это же из-за тебя мой муженек в последнее время стал таким дерганым?
Валерий Михайлович скромно улыбнулся:
– Полагаю, что из-за меня. Официальная версия – меня перевели в ваш город, чтобы разобраться с проблемами незаконного трафика легких наркотиков, которые прибывают в эти места морем из-за южных границ нашей страны. Вроде бы напрямую вашего мужа эта история не касалась, легкие наркотики – это было вне сферы его интересов, этот вид преступной деятельности курировал один из его людей. Но место действия нами было заявлено – Пьяная бухта, и вот это Хозяина уже напрягло.
– В Пьяной бухте чьих только интересов не было намешано, – вмешалась Фима. – Там и администрация в лице уважаемого губернатора Пылесоса хотела утвердиться. Они обещали, что построят там санаторий для ветеранов. Только вот дороги через горы нужно проложить, водопровод провести и что-то с электричеством придумать. Всего-то и дел! Но за счет бюджета можно и не такое провернуть!
– Что там крутил губернатор со своей кликой, в это я не лез, – отрезал Валерий Михайлович. – Моя задача – это Хозяин. Он тоже мечтал развернуться в Пьяной бухте. Конечно, когда ее облагородили бы за счет бюджета. Сейчас это дикое место, в чем-то привлекательное своей первобытной красотой, но попробуйте поживите там не один-два дня, а неделю или месяц. Мигом запроситесь назад к цивилизации.
– Это понятно, что красота за окном хороша не сама по себе, а вкупе с теплым душем, четким интернетом и санузлом в шаговой доступности.
– У Хозяина в этой Пьяной бухте свой интерес, они с губернатором хотели прибрать землю к рукам. Для этого уже и историю со старинным городищем Ольгией придумали. И археологов позвали. И даже старинные артефакты заготовили, чтобы было что продемонстрировать специально созданной комиссии. Все было уже на мази, а тут я со своим интересом к незаконному наркотрафику в вашей области, который совершенно случайно проходил по этой же Пьяной бухте. Вот когда Хозяин понял, что я этим местом тоже интересуюсь и тягаться со мной будет затруднительно, тогда он и занервничал. Я знал об этом совершенно точно, ведь мне удалось заслать к нему одного из своих людей…
– Кого?
– Углова, конечно.
– Но Углов служит Хозяину уже много лет!
– Я и не говорю, что это случилось сегодня или на днях. Углов много лет живет под прикрытием, докладывает о происходящем в доме Хозяина мне лично. Иногда мне кажется, что один я полностью в курсе тех дел, которые варятся в голове нашего Толика.
– А в чем суть задуманной вами операции?
– Этого я не могу вам сказать. Это секретная информация. Могу сообщить лишь о конечной цели – это устранение Хозяина, возможно, даже физическое.
– И как вы собираетесь его устранять? – стала злиться Фима. – Я что-то ничего не понимаю в ходе вашей операции. Где все ваши люди? Куда они подевались? Почему не спешат вам на помощь?
– Всему свое время.
– Времени у нас как раз нет! Нужно поспешить. Ведь если операция началась, то где ее результаты? По-моему, операция провалилась! Мы с Тамарой Георгиевной вынуждены скрываться. Вы сами чуть было не расстались с жизнью и выжили только благодаря счастливой случайности и тому, что мы с ней смогли вас спасти. Арсений, Юрка и Углов находятся в бегах. Мы все, не пойми как, до сих пор живы. Чего вы вообще ждете? Зовите своих людей, хватайте этого Хозяина и устраняйте!
– Это не так просто. Мы вынуждены действовать в рамках закона.
И повернувшись к Тамаре Георгиевне, он строго произнес:
– А между тем ваш муж – убийца!
Но женщина и не подумала смущаться, а в ответ лишь фыркнула:
– Тоже мне удивил! Небось не ты, а я с этим кровососом столько лет бок о бок прожила. Все знаю, все понимаю. Одного понять не могу, как тебе такому опытному удалось так лопухнуться?
Валерий Михайлович развел руками. Мол, и на старуху бывает проруха.
Тамара Георгиевна еще какое-то время сверлила Валерия Михайловича глазами, а потом отвернулась от него.
– Сейчас мне нужно подумать, – сказала она. – Уйдите все прочь и не мешайте.
И тут же ушла сама. Вася проворно разжег костер, в машине нашлись консервы, которые покупали еще Арсений с Юрой, планируя свои вылазки на природу, которые иногда длились у них целыми днями.
При виде этих банок у Фимы на глазах навернулись непрошеные слезы. Где ее друзья находятся сейчас? Что с ними? Удастся ли им свидеться или эти консервы – последнее напоминание о них?
Пока Фима лила слезы, Вася, которого подобная сентиментальная чушь не мучила, умудрился сварганить вполне приличную тушенку, которую Валерий Михайлович полностью одобрил. Вообще, от своих изысканных привычек он не отказался, даже сейчас у него при себе оказался набор, состоящий из ложки, вилки и ножичка. Ручки приборов были выточены из слоновой кости, сталь такая прочная, что
