в недоумении позади себя.
Глава 26. Разговор по душам
Суббота, ночь
Выйдя из портала, Костя оказался рядом со знакомым домиком. Здесь было тихо по сравнению с турбазой. Звуки издавали только сверчки, которые будто соревновались в импровизированном турнире по свисту или пению. Небо усыпано звездами как кристаллами на черном шелке. В вечернем прохладном воздухе шелестели листья деревьев. Маленький деревянный домик приветливо встречал светом свечей из двух окон. Ноздрями он уловил знакомый запах самовара на углях и печенных пирожков.
Костя постучал в дверь, хотя был уверен, что мать спокойно уже знала, кто явился на порог, и когда он открыл дверь, услышал:
— Фу, мертвяками пахнет! Не знаю в каких ты навских мирах бродил, но тебе лучше в бане помыться!
— А может сначала поесть? — он тоскливо взглянул на стол, откуда тянуло запахом выпечки.
— Надеюсь, ты с девушками не общаешься после таких вылазок, сынок? — Зинаида Сергеевна обсмотрела его с ног до головы. Вроде живой, все части тела при нем. — Я знаю, что ты у меня натура увлекающаяся, и давно не любишь мещанские замашки, но… мыться и соблюдать гигиену все же стоит. Иди в баню, я потом тебе настойку смородиновую налью. Вижу, нам нужно с тобой поговорить по душам сегодня, — и она махнула на него рукой в сторону двери.
«И вечно от нее ничего не скроешь! Вот откуда она все знает⁈» — мысленно пробурчал Костя.
— Давай, давай! — все выпроваживала его мать. — Баню недавно топили, Саныч только час назад помылся. Правда уже ускакал в лес. Ему показалось, что кто-то там капканы на медведя поставил. Просто немного магическим огнем подтопишь. Только самую малость! Веник висит рядом с лавкой. Хотя, знаю, что ты веником не любишь париться. А еще слева на подоконнике возле шампуня стоит бутылек с пихтовым и эвкалиптовым маслом.
Костя вздохнул, но принял из рук матери, два полотенца, тапки и халат, который она успела вытащить из шкафа. Он побрел через сад к банной пристройке. Сидя в бане под паром и ароматами масел, он вдруг вспомнил, что как очнулся не удосужился принять душ! Начал переживать из-за… членов своей команды, сыворотки и все что потом случилось. Интересно Василиса тоже заметила специфичный запах? Все-таки они всю ночь с мертвяками сражались… и вся это вонь и слизь. Или на турбазе так от всех укушенных воняло, что запашок, исходивший от него, не вызывал у других отвращение?
«Надеюсь, Василиса не заметила… Она же была очень уставшей! Или просто как всегда тактичной… Поздно об этом думать!», — Костя понимал, что он далеко не подросток, чтобы переживать о таком. «Да, и Василиса знает меня давно! И знала, что я очнулся после сражения с мертвяками всю ночь… Ладно, хватит изводить себя глупостями! Я не пятнадцатилетний пацан, чтобы переживать из-за такой фигни! А она никогда и не была злой, поверхностной и всей из себя фифой. Что мне теперь матери-то рассказать? Обмануть мать в чем-либо было почти невозможно! И она ведь одна из самых первых ведьм в мире…», — Костя тяжело вздохнул и поддал еще немного пара.
В доме он переоделся в свою одежду, которую мать умудрилась уже постирать и высушить. Хорошо, не выкинула и не сожгла. Раньше могла так поступить… С возрастом и она что ли мягче становится?..
Зинаида Сергеевна ни о чем не спрашивала и ничего не говорила пока Костя ел пирог и пил чай. Но после первой рюмки настойки спросила:
— Надеюсь, ты не успел ничего натворить?
— Почему ты всегда думаешь, что это я всегда должен натворить? — пробурчал обиженно Костя. — Может это кто-то другой! Между прочим, я давно взрослый и уже как несколько столетий ничего не выкидываю…
— А что у тебя глаза были как у побитой собаки? Помимо того, что раньше ты ко мне с таким взглядом приходил, если что-то натворил и не знаешь, что делать?
— Ничего не как у побитой собаки! — Костя раздраженно закатил глаза. — Просто я устал… И как раз… решил прийти сюда, чтобы ничего не натворить…
— Ну, так рассказывай… какой очередной «мини-апокалипсис» натворили люди, раз ты в этом уже замешан?
И Костя рассказал, почти все… Ну, абсолютно все не рассказывают матерям, даже таким как Зинаида Сергеевна. Женщина и себе подливала настойку во время рассказа.
— Ну, и как ты мог подумать, что я украла у тебя яблоко? — покачала она головой. — Сына, тебе столько лет! Неужели, до сих пор не знаешь, что матери способны заставить тебя что-то отдать или сделать! Но красть… Тебе нужно чаще общаться с людьми и меньше читать детективов.
Костя уже сильно расслабился после бани, еды и настойки. Он виновато улыбнулся матери:
— Просто казалось странным видеть тебя на видео… Что я еще мог подумать? Ну, ты могла использовать яблоко для того, чтобы помочь Санычу. Ты сама говорила мне при последней встречи, что тебе нужен ингредиент посильнее…
— Даже, если бы мне приспичило, я бы скорее манипулятивно заставила тебя его мне отдать добровольно… И притом, мне приписывали кражу детей, но вот собственности… И есть у тебя другие подозреваемые насчет яблока? — спросила она.
— Да, — кивнул он. — Правда не знаю, что предпринять и с какой стороны подойти.
— А ты сам себе этот случай придумай, если в ближайшее время ничего не проявится. — Зинаида Сергеевна задумалась и потом спросила? — И что ты теперь собираешься делать с Замиром и своей русалкой.
— Ты так и не хочешь ее по имени называть, — Костя уставился во окно. Но там было темно и ничего не видно. — Даже не знаю… Конечно, ничего противозаконного и кардинального не буду. Пусть помучаются… чувством вины.
— Может, Замир и помучается… а вот, хвостатая вряд ли, — махнула рукой мать. — Та скорее обрадуется. Единственное, что ее расстроит, если ты заберёшь у нее все деньги, карточки и подарки.
— Подарки? — он удивленно на нее уставился. — Ты же сама учила не быть меня жлобом.
— Я многому тебя учила. Только ты всегда в пол уха слушаешь, — теперь она на него махнула рукой. — Ладно, меня радует то — что ты не готов спалить полмира, и жечь города.
— Так
