с наркобизнесом.
— Я уверен, что мы найдем множество иных точек соприкосновения.
Зиргрин, который во всех этих интригах был полнейшим профаном, не знал как поступить. Он просто не ожидал, что китаец так быстро просчитает происходящее и выберет такую странную тактику.
— Пожалуй, это не мне решать. Я устрою вам встречу.
— Благодарю, — с достоинством произнес Лю Чжишен. — Мне бы хотелось узнать о судьбе вашего пленника…
— Твой брат жив, хотя ему не понравилось у нас в гостях. Заберешь его в день встречи.
— Значит, вы узнали, кто он.
— Это было не так сложно, — усмехнулся Зиргрин. — Он сам начал кричать о вашем родстве, едва к нему прикоснулись.
Лю Чжишен устало прикрыл глаза. Этот идиот!
— Скажи… На каких условиях ты был бы готов согласиться перейти ко мне? Я не стану скрывать, что очень заинтересован в тебе и готов обсуждать любые твои условия. Поверь, мне есть, что предложить…
— Забудь, — спокойно ответил Зиргрин. — Я себе не принадлежу.
После этих слов архан набросил на себя иллюзию и воспользовался мгновенным перемещением. На самом деле он находился в кабинете Лю Чжишена почти весь день, дожидаясь, когда сможет снова воспользоваться этой своей способностью. Соответственно, он видел и слышал все, что здесь происходило. Включая планы китайца заполучить его себе. Зиргрина это забавляло, но он не мог не признать, что схлестнулся с очень опасным, умным и чрезвычайно хитрым врагом. От таких во всех мирах хотелось держаться подальше, чтобы не попасть в их интриги. И парень волновался о том, что сейчас он в эти интриги все же влип. Лю Чжишен так просто не отступится.
— Где ты был на этот раз? — обреченно спросил отец, дожидавшийся в комнате Зиргрина, когда тот соизволит вернуться.
— Я никого не убивал, если ты об этом, — произнес парень, убирая с лица маску, после чего начал снимать с себя костюм. — Решал вопрос с Лю Чжишеном. Он переосмыслил твои и свои возможности, так что теперь хочет встретиться. Здесь уже тебе придется разбираться самому. Я и интриги — вещи несовместимые.
— Об этом позднее. Разберусь, не в первый раз.
— Как он?
— Еще спит. Собственно, из-за него я тебя здесь и дожидался. Пойдем.
Натянув штаны и тонкую водолазку, архан последовал в другой конец коридора, где в отдельной спальне разместили Мишу. Зиргрин уже догадывался, что именно увидит, подконтрольные духи прекрасно видели перемены в теле и энергоструктуре брата. Но все же парень не смог сдержать вздоха, когда собственными глазами убедился в своих догадках.
— По крайней мере, теперь на него не будут действовать никакие наркотики вообще.
* * *
— Восемьдесят три человека, — тихо произнес старший лейтенант юстиции, глядя, как бесконечным потоком из склада выносят трупы.
Это был худощавый мужчина лет тридцати-тридцати пяти с желтоватым чисто выбритым лицом и темными кругами под глазами, свидетельствовавшими о сильном переутомлении.
— Из серийного убийцы он переквалифицировался в массового, — произнес один из приехавших на вызов криминалистов. — Хорошо, что мы раньше успели, чем китайцы окончательно все зачистили.
— Думаешь, это Палач?
— Почерк его. Раны тоже похожи на его, подробнее, сам знаешь, только после вскрытия. Но слишком уж способ убийства похож. Разница только в том, что здесь он никого не пытал. Хотя, тот педофил тоже быстро был убит.
— В камере СИЗО! Думаешь, это нормально? Начальник уже слетел с должности, а что толку? Как он это делает? Зайти и выйти с режимного объекта незамеченным! Не понимаю! В народе этого проклятого мстителя уже едва ли не в боги возвели. Но не бог же он на самом деле?
— Я не знаю, Серега, вот честное слово. Он ведь никаких следов не оставляет, вообще никаких! Некоторые явно умерли от какого-то яда. Есть следы проколов, а вот яда в организме уже нет. И самих орудий убийств нет. Мы собрали осколки пробирки. Судя по всему, именно ее содержимое убило рабочих, вот только уже навскидку могу сказать, что ничего на той пробирке не осталось. Ни вещества, ни отпечатков. А ведь это, на минуточку, уже использование отравляющих химических веществ. Да у террористов зачастую ресурс меньше, чем у этого народного мстителя. И, как обычно, ничего после себя, кроме трупов, не оставил.
— Не скажи, — возразил лейтенант. — Теперь у нас есть, на чем сконцентрироваться. Нужно проверить биологов и химиков. Может, кто-то создавал подобные вещества или писал о них.
— И параллельно занимается единоборствами, гимнастикой и другой чертовщиной, — усмехнулся эксперт.
— Не обязательно он сам все готовит для себя. Сообщник вполне возможен.
— Странное это дело. Никогда подобного не встречал. За несколько дней парень переплюнул Чекатило. Если пресса узнает, что китайцы — его рук дело, быть беде.
— Типун тебе. Мы пока им даем версию о несчастном случае во время подпольного производства героина.
— Все равно кто-то настучит. Ты же знаешь, что в наше время люди совсем не умеют язык за зубами держать.
— Пусть только попробуют. Надо поймать его, кем бы он ни был. Обязательно надо!
— Забудь. Я тебе стопроцентную гарантию даю, что вскоре нагрянут ребята из секретных ведомств и заберут у тебя все материалы дел. Вот попомни мое слово.
* * *
Миша пришел в себя на пятый день после своего спасения. Впрочем, самого спасения он толком не помнил. События того дня сплелись в его сознании с лихорадочными видениями, порожденными ломкой. В том бреду он даже видел своего покойного брата…
Однако сейчас мужчина чувствовал себя вполне неплохо. На самом деле, так хорошо без дозы он себя очень и очень давно не ощущал. От ломки не осталось и следа. Наоборот, все тело было необычайно легким и жаждало действий.
Открыв глаза, Михаил увидел вокруг предметов странные разноцветные туманные дымки. А еще запахи! Тысячи запахов, каждый из которых, словно книга, рассказывал свою собственную историю. Вспомнив о полученном ранении, он сел на кровати и повернулся боком. После чего обомлел. Его кто-то бережно помыл и переодел. Но не это было главным! По какой-то причине его кожа стала странного, золотисто-коричневого цвета. На теле виднелись узоры мелкой серой чешуи. Чешуя была и на руках, обросших когтями. Отрезанный палец тоже был на месте, а под одеялом из стороны в сторону хлестал хвост. Можно было бы подумать, что его кто-то уколол, но нет. Ощущения не те.
Отбросив одеяло, Михаил схватил рукой покрытый костяными пластинами непослушный хвост, словно живший своей жизнью и совершенно не слушавшийся мысленных команд. Какое-то время он так просидел, шокированно рассматривая свою новую конечность. Но через несколько минут все же заставил себя поверить, что
