– Тот путь – да, перекрыли. А по поводу стаканчика, будет отличный случай. Мы с женой еще и по местным правилам устроим церемонию бракосочетания. Так что… скорей всего, в ближайшее воскресенье состоится свадьба. И так получается, что тебя я самого первого на нее приглашаю.
– Тронут. Спасибо. Буду всенепременно!
На том и распрощались.
Когда угрюмое тюремное помещение сменилось расписным залом императорского дворца, и Дмитрий сказал примчавшемуся чиновнику, что хочет поговорить с императором, Александра обеспокоенно спросила:
– Слушай, а эта виконтесса не воспользуется своими любовными чарами?
– В каком смысле?
– Да в прямом. Запудрит мозги этому графу, да и сбежит. Все-таки начальник тюрьмы мне показался каким-то… легкомысленным, что ли…
– Не переживай! Ему просто по должности положено носить на себе всякие амулеты защиты против любовных чар. Да и сам он с немалыми экстрасенсорными способностями. Никакому гипнозу не поддастся.
– Ага, такое о себе все мужчины заявляют! – фыркнула супруга. – А что в результате?
Светозаров рассмеялся:
– Ну да! Я вон тоже попался на твои хитрости и уловки! Но только счастлив и безмерно рад, что тебе они удались!
– Попробовал бы только не радоваться…
– Ну и по поводу побега узницы. Сама посуди, разве можно от меня сбежать?
Александра припомнила, где они только что отыскали Тани Хелке, и кивнула. Неясно, как с остальными Торговцами, но от ее любимого мужа никто не сбежит. На краю Вселенной отыщет.
Глава четырнадцатая
До свадьбы осталось…
Чиновник вернулся и доложил:
– Ваше сиятельство, его императорское величество сейчас находится на заседании малой палаты. Оно продлится еще часа два.
– О-о, столько времени ждать у нас возможности нет, – сказал Дмитрий. – Тогда мы часа через три подскочим.
– Если хотите, можете пройти в зал заседания и пошептаться с его императорским величеством. Это не запрещено, да он почти и не слушает рутинный доклад.
– Ну… если такое возможно…
– Его императорское величество приказал мне настаивать на таком варианте! И добавил, что сам желает вас видеть в связи с некоторыми неотложными делами и для обсуждения важных вопросов.
Подобного следовало ожидать. Империя огромна, дел масса, а свое обещание наведываться почаще Торговец не выполняет. Вот Телиан Пятый и опасается отпустить нужного ему человека – сейчас отпустишь, а он заявится не через два часа, а через два… дня! А то и через две недели! Страшно такое представить!
Торговец вместе с супругой вошел в зал. Они сели на стулья возле трона императора и чуть сзади от него и обменялись приветствиями.
– Ваше долгое отсутствие, граф, выходит за все рамки приличий! – начал Телиан Пятый с резких упреков. – А посему я изволю гневаться и собираюсь лишить вас своих милостей! – Хотя тут же перевел взор на Александру и улыбнулся: – Дорогая графиня, это никоим образом не коснется вашей милейшей персоны!
– Спасибо! – успокоенно выдохнула Шура. – А то я уже насмотрелась на здешнюю тюрьму!
Телиан удивленно вскинул брови, а Дмитрий сказал:
– По поводу торговых операций я постараюсь наведываться в империю как можно чаще. А на это воскресенье мы назначили наш свадьбу.
– Как же так?! Для подготовки как минимум две недели надо!
– Осмелюсь напомнить обещание вашего величества: «В любое время! Хоть завтра!» Не волнуйтесь, у нас масса времени для подготовки. Да и не желаем слишком уж хлопотной и многолюдной церемонии. Как можно скромней хотелось бы, так сказать, в семейном кругу…
Телиан продолжал хмуриться:
– А это уже мое право решать, как и для какого количества гостей устроить церемонию. Тем более что я обещал все эти организационные мероприятия взвалить на столичные службы и дворцовых распорядителей. Нам только осталось согласовать время начала церемонии. Думаю, что в двенадцать часов будет удобно всем и никак не выйдет за рамки традиций любого мира?
Дмитрий и Александра кивнули.
– Я думаю, что вы, граф, заслужили подобающей церемонии, – продолжал император. – Только одно ваше вмешательство в дело устранения из нашего мира черного монолита и возвращение жителей Успенской империи к нормальному существованию позволяет вам жить у нас с любой по многочисленности семьей на полном государственном обеспечении. Со всеми вытекающими отсюда льготами, пенсией и прочими честно заслуженными привилегиями.
– О, как здорово! – восхитился Светозаров. – Уже могу расслабиться и ничего не делать! А после моей кончины графиня Александра продолжит получать мою пенсию?
– Несомненно! Империя Рилли всегда высоко оценивает заслуги своих героев, ученых, целителей и прочих благодетелей. Они никогда и ни в чем не будут иметь от нас отказа!
Дмитрий решил воспользоваться удобным случаем и попросить о милости к матери своей будущей дочери:
– Ваше императорское величество, раз вы так утверждаете, то осмелюсь попросить частичного прощения для одного целителя в ранге Маурьи.
– Да нет проблем! Тем более для Маурьи! – с ходу согласился Телиан. – И тем более, если не требуется помилования. О ком речь, в какой тюрьме и что за преступление?
– И, тем более, что речь идет о женщине, – добавил Дмитрий. – О той самой, которая, скорей, из любопытства попыталась выкрасть из вашей сокровищницы некоторые драгоценности…
– Да чтоб ее! – не сдержался от выкрика император, чем прервал монотонный доклад лорда.
Кивнул – мол, слушаю, и взмахом руки повелел: «Продолжайте в том же духе!»
А потом рассерженный венценосец зашипел на Торговца, переходя на «ты» и отбрасывая вежливый тон:
– Нашел за кого просить! Да эту Хелке растерзать мало! Или совсем с ума сошел?! Она не только меня чуть в могилу не загнала, но и тебя чуть не угробила! Что за странные у тебя просьбы?!
– Ну и зачем так ругаться? – прошептал в ответ Светозаров. – «Чуть» – не считается, тем более, что все сокровища были возвращены до последнего колечка. А виконтесса и так жизнью и обстоятельствами уже наказана преизрядно. И, кажется, осознала все свои прегрешения, обещала исправиться…
– И где эта ведьма?!
– Ваше императорское величество, ну нельзя же так! Надо быть хоть немного милосердным. Мне уже страшно за виконтессу… И вы же обещали!
Телиан скривился, как от лимона, цокнул с досадой языком:
– Знал бы заранее, о ком речь, – утроил бы свою жестокость по отношению к преступникам. А так слишком расслабился и забыл о присущей тебе хитрости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
