Он знал, что она застряла на странной, тревожной границе между сном и бодрствованием. Это была территория, где таились галлюцинации и ночные кошмары.
— Проснись, Леона, — сказал он.
Он крепче сжал её плечо, и послав немного энергии, ровно столько, чтобы прервать сонный паралич. Она вздрогнула, и затем в её взгляде появилась осознанность. Паника рассеялась.
Она настороженно посмотрела на него, а затем застонала и прикрыла глаза рукой. — Извини за это.
— Тут не в чем извиняться. Тебе приснился плохой сон.
Она заставила себя принять сидячее положение, но, очевидно, вспомнив, что она голая, схватила простыню, чтобы прижать ее к горлу. — Я уснула до того, как ты вернулся в свою комнату. Этого не должно было случиться. Могу только сказать, что это были напряжённые пару дней. Даже, напряжённая неделя. Вообще-то, это был напряжённый месяц или два. Отлично. Теперь я придумываю оправдания.
Он перебрал её слова и сосредоточился на тех, которые беспокоили его больше всего. — Что ты имела в виду, когда сказала, что этого не должно было случиться?
Она взглянула на него в недоумении. — Что?
— Ты извинилась, потому что уснула, пока я был здесь. Ты сказала, что этого не должно было случиться.
— Точно. Я же говорила тебе, в юности, мы с Молли решили придерживаться свободных отношений. Мы установили пару правил. Первое — никогда не встречаться с теми, кто женат или зарегистрирован в брачном агентстве.
— Разумно.
— Второе, никаких ночёвок. Никаких завтраков по утрам.
— Потому что остаться на всю ночь — это слишком большая ответственность?
— И потому что это может породить ложные ожидания. Мы боялись, что слишком расслабимся и начнём думать, что в отношениях может быть что-то большее.
— И это плохо?
— По правде, да, — сказала она.
— Твоя сестра, передумала.
— Да. — Последовала короткая пауза. — Передумала.
— Хочешь, чтобы я ушёл? — Он не задерживал дыхание. Ладно, да, он задержал дыхание. Такой простой вопрос. Почему же казалось, что от ответа зависит так много?
Казалось, она задумалась.
— Нет, — сказала она, — я не хочу, чтобы ты уходил. Сейчас все… по-другому.
Он хотел было задать следующий логичный вопрос: — В чем разница? — но передумал и закрыл рот. В её голосе слышалось недоумение или, может быть, неуверенность. Он решил, что, пожалуй, лучше не развивать эту тему.
Он откинулся на подушки. — Хочешь рассказать про свой кошмар?
— Просто плохой сон.
— Ты говорила во сне. Что-то о необходимости спасти сестру.
На мгновение ему показалось, что она уклонится от ответа, но этого не произошло.
— Это старый сон, — сказала она. — Он начался, когда мою сестру похитили из приюта. В детстве мне часто снился этот кошмар, но в последние несколько лет он стал редкостью. Он до сих пор иногда возвращается, когда я испытываю сильный стресс.
— Ты знаешь, почему сон стал меньше тебя беспокоить?
— Конечно. Мамы научили меня, как использовать осознанные сновидения, чтобы переписать сценарий. Но в последние несколько недель мне снова начал сниться сон, и я не могу его контролировать.
— Как ты правильно заметила, у тебя был сильный стресс.
— Да.
Оливер взглянул на её кулон. Сияние быстро угасало.
— Твой кристалл светился ярче обычного, когда ты проснулась минуту назад, — сказал он.
— Мой кристалл? — Она коснулась камня кончиками пальцев, а затем подняла его, чтобы рассмотреть поближе. — Я думаю — это от энергии моего сна.
— Интересно. — Он откинул одеяло, встал и прошлепал через комнату. Он взял её сумку и принес её на кровать. — Давай посмотрим.
Леона открыла сумку, засунула руку внутрь и достала желтую пирамидку.
Сияние, как и в подвеске, постепенно угасало, но камень всё ещё слабо светился. Он сел на край кровати и взял пирамиду из её пальцев.
— Расскажи мне о сне, — сказал он. — Том, который, похоже, заставляет эти камни снова светиться.
— Я же рассказывала тебе эту историю. Молли похитил псих, Найджел Уиллард. Мамы спасли её. Они только открыли Расследования Гриффин. Молли была их первым крупным делом. Пресса была в восторге.
— Да, но ты так и не рассказала мне, как к этому причастны Гриффин. Откуда они узнали, что Молли похитили? Кто их нанял?
— Я.
— Тебе было шесть лет. Что заставило тебя позвонить в частное детективное агентство?
— Я думала позвонить в полицию, но побоялась, что мисс Инскип, директор приюта, скажет им, что я просто играю с телефоном.
— И поэтому ты позвонила в детективное агентство. Почему именно Гриффин?
— Я знала только о них. На другой стороне забора приюта висела реклама. Мы с Молли видели её, когда качались на качелях. «Расследования Гриффин». Нужны ответы? Мы их предоставим. Звоните прямо сейчас. Не ждите». И номер телефона. Мы обе его выучили, потому что видели миллион раз.
— Ты позвонила по номеру, и «Гриффин» тебе поверили? Шестилетнему ребенку?
— Мне говорят, что я могу быть довольно… настойчивой.
Он улыбнулся. — Я обожаю сильных женщин.
Она покраснела. — Не прошло и полчаса, а Шарлотта и Евгения Гриффин появились на пороге школы Инскип, требуя поговорить со мной. Мисс Инскип пыталась их остановить. Но не смогла.
— Значит, это ты спасла Молли.
— Что? — Леона нахмурилась от неожиданности. — Нет. Я же тебе сказала, мамы это сделали.
— Ты позвонила в агентство, и, хотя тебе было всего шесть с половиной лет, ты убедила двух взрослых поверить тебе. Ты начала спасательную операцию, и она прошла успешно.
— Мне следовало быть внимательнее. Я даже не заметила, что Молли пропала, пока не обернулась. Помню, как кричала…
— Повторяю, тебе было всего шесть с половиной лет. Даже если бы ты неотрывно следила за сестрой, ты не смогла бы помешать взрослому мужчине похитить её. Важно то, что ты сделала, когда поняла, что произошло. Без сомнения, ты спасла свою сестру.
Глава 26
Прошлой ночью все было по-другому.
Леона всё ещё пыталась проанализировать и упорядочить свои эмоции на следующее утро, когда они с Оливером, в сопровождении восторженной Рокси, которая явилась на рассвете, спустились вниз на завтрак. Да, секс был потрясающим — ни с чем не сравнимым. Невероятным. Ей даже не понадобился вибратор, который остался лежать в ящике её спальни в Городе Иллюзий.
С Оливером ей не нужно было притворяться. Вместо этого она могла свободно броситься навстречу буре. В конце концов, между ними было нечто большее, чем просто физическая близость. Она никогда не забудет этот момент захватывающего дух, невероятно интимного единения. Словом «трансцендентный» злоупотребляли, но было трудно подобрать другое описание того, что произошло. Ощущение общей связи, каким бы кратким оно ни было, было уникальным. Необычным.
Недостатком открытия
