с отличными железными заборами. Въезд перекрыли, укрепили как положено и установили ворота. Даже сварочный аппарат нашелся. Электричество в этом населенном пункте вырубилось не сразу. В общем, поставили нас с братом эти ворота охранять. Прямо как в армии. Люди уходили через наш пост, а когда возвращались, то рюкзаки и сумки у них были полные. Появилось огнестрельное оружие. Нам выдали автоматы. Вскоре и машинами обзавелись.
Мы, конечно, не дураки и понимали, откуда всё это добро. Они уезжали грабить и всегда возвращались с ресурсами. Нас не трогали, оставляли на воротах. Но если бы что-то случилось в их отсутствие или кто-нибудь проник ночью, пока все спали, нас бы повесили на этом посту.
Три года мы спали поочерёдно. В принципе, всё устраивало. Худо-бедно кормили и поили. Внутри было относительно безопасно. А самое главное, на посёлок никто не нападал.
Пока не случилось страшное.
В общем, наелись мы ночью просроченных консервов. Нет, они все просроченные, но эта фасоль в томатном соусе была прямо сильно. Сразу мне не понравилась, как только открыл жестяную банку. Постоянное полуголодное состояние сделало своё дело, и мы поделили консервы. Проглотили практически не жуя. Не прошло и десяти минут, как живот скрутило у обоих. И чего делать? Под свой страх и риск побежали в ближайшие дома в уличные туалеты. Я в один, а Пашка в другой по соседству. Еле добежали.
Сидим и слышим, кто-то стрелять начал. Рев моторов, взрыв гранат и, самое главное, светло стало, как днем. Через щели между досками сельского туалета проникал свет.
На нас в кои-то веки напали, а мы сидим в сортире и автоматы на посту оставили. Это и спасло… Когда выскочил, то Пашка уже был рядом и бил ногами какого-то мужика с платком на лице. Справившись с одним из нападающих, мы решили уносить ноги и потихоньку… Хотя нет. Не потихоньку… Мы рванули по участкам, перепрыгивая заборы и не оглядываясь назад. Спасать уже нечего, половина домов в поселении горело. Видимо, использовали горючую жидкость, мы слышали звуки бьющихся бутылок.
Вот так вот понос спас нам жизнь. А дальше… Мотались где придется. То там, то сям. В итоге вышли на станцию Гыркино и попросились на службу к Сидоровичу, местному смотрителю. Его папаша до этого управлял делами. Думали, не примет, но попытать счастье всё же решили. На станции болтали, к нему в охранники мест нет, и даже если и освободится какое, то на него уже записана очередь.
На удивление, нас приняли. Смотритель был добр, выдал новую одежду, снаряжение и автоматы. Сказал, задание для нас имеется, и протянул рисунок девушки, которую нужно отыскать и… По ситуации либо притащить в убежище, либо принести доказательство ее смерти. Дело секретное, поэтому другим своим «бойцам» он доверить не мог. Потом выяснилось, что девушка эта – жена нашего Сережи. Так мы и познакомились.
– И что, вы ее отвели в Гыркино? – спросила Катя.
– Нет, но об этом тебе лучше спросить саму Машу, – ответил Сашка. – Я не уверен, нужно ли про это распространяться.
От толстого проходимца мы сбежали. Он захотел от нас избавиться и послал на верную смерть. Так сказать, скрыть следы своего преступления и при этом еще и заработать. Двуличный тип. Нас Борис Валентинович спас. Они с Сергеем приехали просить нашей помощи, а в итоге сами помогли нам.
Сашка отвернулся к спинке дивана и, зевнув широко открытым ртом, сказал:
– Я вам так скажу, девчата, лучше этого места на свете нет. Сережа вам поверил. Не подведите его. Доверие можно заслуживать долго, а лишиться за пять минут. Смотритель выдал его нам с вами в кредит.
– Отличные слова, – перебил Николай Николаевич. – А теперь давайте спать.
***
На перроне станции Бякино раздался выстрел. Птицы взметнулись с деревьев и, недовольно каркая, улетели прочь. Вскоре прозвучал второй выстрел, затем третий и четвертый. Звуки отразились от леса и эхом вернулись к убежищу.
– Поняла теперь?
Мария стояла на бетонной плите перрона за спиной Даши и, обхватив ее сзади, помогала держать пистолет ровно. Девочка направила ПМ на вытянутых руках в сторону одной из рельс и пыталась прицелиться в поставленную на нее ржаную консервную банку.
– На спусковой крючок нажимай плавно, – продолжила учить Маша. – И не закрывай глазки в момент выстрела. Вот так… Прицелилась? Стреляй.
Прозвучал еще один выстрел. Пуля пробила банку, и та отлетела на несколько метров в сторону. Даша взвизгнула от радости и попыталась обнять Машу, но та отдёрнула ее и с сердитым выражением лица произнесла:
– Сразу ставь на предохранитель! Выработай в себе это правило. Отстрелялась – поверни флажок.
– Я запомню, – виновато ответила девочка. – Обязательно запомню.
– Сколько патронов осталось в пистолете? – спросила Мария, скрестив руки на груди. – Думай, я тебе говорила.
– Три!!! – взвизгнула Даша. – Было восемь, пять использовали.
– Отлично, – Маша положила девочке руку на плечо и развернула к зданию станции. – Неплохо справляешься. Только в зомби стрелять – это тебе не по пустым банкам. Времени прицелиться порой нет, руки не слушаются от страха, а если мертвецов несколько, то поможет только удача.
Девочка открыла висящую у Маши кобуру и вставила в нее пистолет, предварительно еще раз проверив, в каком положении находится флажок предохранителя.
– Маша.
– Что?
– А ты много перестреляла зомби? – поинтересовалась девочка.
– Нет, – сухо ответила девушка. – Стрелять очень дорого. Патроны стоят ресурсов. Еда с каждым днем все дороже и дороже. Поэтому стреляла я только в редких опасных моментах. Мне больше по нраву мой тесак. Видела его? Нет? Тогда покажу. Голову снимает с зомбака на раз. Главное – приноровиться. Дешево и сердито. Еще один плюс холодного оружия – это тишина. На звук выстрела могут сбежаться другие зомби, что, как сама понимаешь, не есть хорошо. Бориса Валентиновича нет, а то бы он нам сейчас прочитал лекцию по поводу шума возле станции.
– Дядя Боря хороший, – девочка потёрла ладони друг об друга и добавила: – Пойдём внутрь погреемся. Ручки начинают мёрзнуть.
Девушки зашли в убежище и заперли дверь на замок.
Дашу хотели поселить в каморке. Ей хоть и двенадцать лет, но еще как-никак ребенок. Сережа сначала согласился, но вскоре передумал и наотрез отказался ночевать в одной комнате. Маша пыталась настоять и убедить. Не на полу же девочке спать на матрасе рядом с собакой? Но парень был непоколебим. Опыт ночевки у них в комнате Ю ему запомнился, и парень больше не желал лишаться близости с любимой женщиной. Сказать напрямую об этом жене Сережа не мог. Маша каждый
