раз плакала, когда кто-то вспоминал про ее рыжеволосую подружку.
Зато Борису Валентиновичу молодой смотритель по секрету доложил. Наставник задумался и пообещал решить проблему. Собственно, его поэтому и нет на станции. Вместе с Ясей он ушел в лагерь выживших, чтобы попытаться притащить оттуда на санях одну из железных кроватей. Ее он поставил бы возле окна у самой печи, а свой стол отодвинул бы в сторону. Письма жене Борис перестал писать, после них ему каждый раз снились кошмары. Борис Валентинович твердо решил перестать жить прошлым. Теперь ему есть для кого жить настоящим. Есть кого защищать. А это, как говорит Сережа, и есть план на будущее, а если он есть, значит, есть шанс, что оно будет.
Глава 18
Катя проснулась от стука в окно. Кто-то снаружи барабанил по стеклу и время от времени что-то говорил, но разобрать слова было невозможно. Девушка встала и осмотрела комнату отдыха. Аня лежала в соседней кровати и тоже начала просыпаться, лениво потягиваясь и зевая.
Мужчин на диванах не было, и Катя решила, что это они так развлекаются и хотят напугать сестричек. Девушка отодвинула край толстых плотных штор, стараясь сделать это незаметно, и посмотрела в окно.
От увиденного Екатерина испугалась, отдёрнула штору обратно и, как ошпаренная, отскочила от окна.
– Кто там? – поднялась Аня и начала одеваться.
– Мужик какой-то, – ответила сестра и принялась надевать джинсы. – В камуфляжной куртке и штанах. А еще в черных солнцезащитных очках.
Снова раздался стук.
– А где все? – занервничала Аня. – Почему нас не разбудили?
Катя обулась и вышла в коридор. Осмотревшись, девушка подошла к входной двери и попробовала её толкнуть. Затем вернулась в комнату и успокоила сестру:
– У меня две новости. Первая – мы в доме одни. А вторая – дверь заперта на ключ снаружи.
– Ребята не собирались никуда уходить, – ответила Аня взволнованным голосом.
В входную дверь постучали. Аня вышла в коридор и посмотрела в окно на крыльцо через щель между досок.
– Он не уходит, – Аня вернулась в комнату. – Надо сидеть тихо, может, свалит. Подумает, никого нет, и пойдет своей дорогой.
– Не думаю, – ответила сестра. – Он видел дым из трубы. Еще запах по всему лагерю чувствуется. Забыла, как мы нашли этот дом?
– Слушай, сестренка, – глаза Ани загорелись идеей. – Наше ружьё! Оно лежит на спинке дедушкиного дивана.
– А толку от него? Николай Николаевич патроны отнял и запер их на складе. Ключ всегда при себе держит. И тем более пока дверь закрыта, нам бояться нечего. На окнах первого этажа с той стороны решетки, а изнутри они заколочены досками. Мы в безопасности.
– Жаль только, с фасада заколочены, – грустным голосом сказала Аня. – А почему он постучал именно в наше окно? Откуда он знает, в какое нужно?
– Точно! Может он тут бывал?
– Ага подслушивал наши вечерние разговоры. Что-то мне становится жутковато сестричка.
Послышались щелчки механизма замка, петли чуть скрипнули, и дверь открылась. Катя схватила незаряженное ружьё и направила в сторону коридора. В прихожую кто-то тихо зашёл и так же тихо прикрыл дверь. Звук шагов приблизился к комнате, и в проходе появился Николай Николаевич.
– А, вы уже проснулись, девчата, а я иду тихонько, чтобы вас не разбудить. Уж больно сладко спите.
– Фух… – выдохнула Катя и опустила дуло вниз. – Ты, деда Коля, до инфаркта нас доведёшь. Мужик в очках не попадался рядом с домом? Трётся тут один и в окна стучит.
– Этот?
Никник отошёл в сторонку и пропустил вперёд Бориса Валентиновича. Наставник прошёл в комнату, снял шапку и рукавицы, улыбнулся по-доброму и, протянув руку вперёд, тихим голосом представился:
– Борис Валентинович.
– Катя.
– Аня.
Девушки от неожиданности не обратили внимание на протянутую руку и, попятившись назад, сели на свои кровати.
– А я стучу в дверь – никто не открывает, – Борис снял очки и, аккуратненько сложив, убрал их в пластмассовый футляр. – Ну, думаю, дрыхнут до сих пор.
– Близнецы на пруду, – ответил Николай Николаевич. – Убежали, как только светать начало. Говорят, самый клёв в это время. Как по мне, так ротаны постоянно голодные, но братьям лучше знать. А я ходил проверять ловушки. Все обошел, и ничего нет. Одна только сработала, но пустая. Убежал, видать, косой, ну хоть заново зарядил, и то дело.
В прихожей послышался скрежет лап о железную дверь и лай.
Сестры переглянулись широко открытыми от удивления глазами.
– Нагулялась, – продолжал улыбаться Борис Валентинович. – Это Яся, моя собака. Убежала в лесу по своим делам и теперь нашла меня тут. Наверное, по следам.
Дед сходил и открыл ей дверь. Немецкая овчарка вбежала в дом, не обращая никакого внимания на старика, и прямиком направилась в гостиную, словно бывала тут не раз.
Забежав в комнату, Яся громко залаяла и, виляя хвостом, подбежала к девушкам и принялась их тщательно нюхать.
– Какая хорошенькая, – удивилась Аня и осторожно, не спеша, попробовала её погладить.
Яся уткнулась носом ей в руку и лизнула ладонь.
– Какая теплая, – Катя встала с кровати и потрепала собаку по спине и бокам.
– А какая голодная, вы бы только знали, – рассмеялся наставник.
– Ой, а нам и дать-то ей нечего, – с сожалением сказала Катя. – Самим выдают по расписанию.
– Да я шучу, – продолжал смеяться мужчина. – Мы с напарницей на диете. Пайку на двоих делим.
– Если задержитесь до обеда, то мы с сестрой обязательно тоже поделимся, – Катя ткнула Аню локтем в бок. – Ведь так?
– Конечно, поделимся, – обрадовалась Аня. – Это же настоящая овчарка. Я о такой всегда мечтала. Оставайтесь!
Яся, закончив со всеми здороваться, принялась нюхать всё вокруг: диваны, стол, стулья, штору, половую тряпку у входа и, выбежав в коридор, поднялась по бетонной лестнице на второй этаж.
– Ей надо всё проверить, – объяснил Борис Валентинович поведение напарницы. – Очень ответственно подходит к своей службе.
Наставник отодвинул стул от стола и присел.
– Девчонки, чего же вы стоите? – оживился дед. – В доме гость, уважаемый человек на нашей станции. Он один из нас, вернулся с ходки. Живо раздуйте очаг и вскипятите чайник.
Сестры зашевелились, девушки и без указаний собирались это сделать.
– Серёжа не говорил мне про девушек, – подметил Борис.
– Может, сюрприз решил сделать? – ухмыльнулся Никник. – А ты какими судьбами в лагерь? По делу или так, повидаться? Как ходка? Удачно?
– Очень даже удачно, – ответил Борис Валентинович. – Мне удалось спасти человека. Девочка двенадцати лет, сирота. Я привел ее в убежище. Зовут Даша, смотритель в курсе.
– Еще один рот, – тяжело вздохнул дед.
– Что, прости? – не расслышал Борис.
