День геофизических экспериментов (ГФ). Не нравятся они мне. В них роль человека сводится к механическому набору команд на аппаратуре МКФ-6 (многоканальной камере), МСС (массспектрометре), ФМ-107 (масс-спектрометре Фурье), КАТЭ-140 (широкоформатной фотокамере). Давно пора бы сделать ей управление от бортовой вычислительной машины, чтобы набрал программу необходимых экспозиций, диафрагм, фильтров, компенсаций, зарядил пленкой — и пусть щелкает сама себе, а человек должен заниматься более продуктивным делом: поиском объектов исследования в атмосфере, на Земле, в самой станции и сопоставлением информации, ее анализом, подбором средств регистрации. Это необходимо еще и потому, что ГФ-эксперименты проводятся в орбитальной ориентации, когда удобно проводить визуальные наблюдения, привязку наблюдаемых объектов на Земле, их съемку.
Допустил сегодня ошибку, 50 кадров на МКФ-6 отснял при закрытой крышке иллюминатора. Это несобранность, потому что вчера поздно легли спать, а вообще и здесь надо бы предусмотреть автоматическую блокировку на открытие затвора при закрытой крышке иллюминатора. Неприятно, что ошибся. Доложил об этом на Землю.
«Оазис» работает как часы. Овес уже поднялся на 10–12 см, прорастают и другие растения. В «Фитоне» появились нежные, тонкие, как волосок, стебли и три листочка. Удивляюсь, как еще живут. Биологи говорят, что должны зацвести. Посмотрим. Вечером в гравитационной ориентации поработали с ЭФО.
Поставили прибор в ПХО на 17-м иллюминаторе и по входу в тень подобрали парочку звезд, заходящих за горизонт. Однако в его визир я не смог опознать выбранную звезду из-за небольшого поля зрения и искажения картины звезд из-за увеличения, а заглянуть в иллюминатор, чтобы уточнить наведение ЭФО по реально видимым звездам, нет возможности, так как он полностью закрывается прибором. Попробовал в темноте переставить на другой иллюминатор. В общем, с первого раза ничего не получилось. В следующий раз будем работать на 19-м или 20-м иллюминаторе, так как они рядом, чтобы в один из них можно было уточнять наведение прибора на выбранную звезду. Если получится эксперимент, интересные должны быть результаты. Атлантика. Смотрю Бермудские острова. Они причудливой формы, гористые, в виде светло-коричневых дуг, а вокруг мозаика океана в сложных и локальных цветовых пятнах, напоминающая палитру художника по разнообразию красок, силе и нежности тона.
Проходя над Южной Америкой, видел Амазонку. Она смотрится, как огромный питон, вытянувшийся к океану, в пятнах светло-желтого цвета. Заинтересовало, что за пятна, посмотрел в визир с увеличением — оказалось, что это песчаные плесы. К вечеру на связь вышел Женя Кобзев, наш врач экипажа. Сообщил по вашей кодовой таблице, что во время разговоров с Землей у нас в голосе, бывает, проскакивает раздражение. Попросил быть повнимательней. Сейчас 12 часов ночи, только что закончил работу с биологией. Извлек укладки с семенами из магнитогравистата и небольшой центрифуги Биогравистат. Провел химическую фиксацию семян, чтобы обеспечить их хранение до возвращения на Землю. На первый взгляд видимой разницы в прорастании семян вне этих установок и при воздействии магнитного поля и ускорения незаметно. Наверное, увидеть это можно только при лабораторных исследованиях.
Ежедневно, когда ложимся спать, в глазах бывают вспышки, характер их совершенно разный: в виде шариков, тире, крестиков, полос, точек и т. д. Но при этом заметил одну особенность. После вспышки, если воспроизведешь в памяти чей-то образ, он как живой, и зримо его ощущаешь. Есть глубина и объем восприятия. Делал такой эксперимент: как появится вспышка, начинал вспоминать знакомые места, близких и видел все это, как в цветном кино или во сне. Но это состояние сохраняется минут 5-10 и быстро проходит.
Теперь стало понятно то, что озадачило меня в первом полете на корабле «Союз-13», когда я впервые столкнулся с этим явлением. Тогда это было неожиданным, поражало, что, когда я засыпал и проходила вспышка, я видел при закрытых глазах объем отсека, где находился, со всем интерьером в ярком белом свете. В этот момент я думал, не сплю ли с открытыми глазами, а вспышка, как молния, высвечивает мне отсек корабля. Это было удивительно, непонятно и даже пугало. Теперь же после многих наблюдений на станции этого эффекта, я полагаю, что высвечивается последний кадр окружающей меня обстановки, увиденный перед сном. Возможно, этот кадр считывается сознанием с возбужденного вспышкой экрана сетчатки глаза и воспроизводится памятью в виде зримого образа. При этом появляется возможность видеть, как наяву, различные картины, вызываемые сознанием из глубин памяти, но только в течение короткого времени. Когда глаза закрыты, то воспроизводимая картина видится более плоской, силуэтной, как бы на темном экране, а после вспышки становится более яркой и объемной. На свету с открытыми глазами я вспышек не замечал, могу сказать, что интенсивность их различна, однако каких-то закономерностей в их появлении заметить не удалось. Завтра начнем тренировки к выходу в открытый космос.
22 ИЮЛЯ[10]
Встал, настроение хорошее, тем более что начинается интересная работа — подготовка к «Выходу», то есть к выходу в открытый космос. Очистили переходный отсек (ПХО) от кинофотоаппаратуры, сумок, мешков с возвращаемым оборудованием, карт, биноклей, визиров, переходников на иллюминаторах, чтобы ничто не мешало нам во время «Выхода». Вытащили скафандры из-за панелей рабочего отсека, где они хранились, и перенесли в ПХО. Осмотрели скафандры и выполнили проверку их систем. В костюме водяного охлаждения (КВО) воды испарилось довольно много, пришлось дозаправлять. Затем провели удаление воздушных пузырьков из воды, их оказалось мало.
Больших не было, а мелочь, как ртутные шарики, около 10 штук диаметром 1–2 мм, кружась в сепараторе и не соединяясь, легко входила в воронку для выброса вместе с частью воды в специальную емкость.
Здесь хотелось бы сказать немного о костюме КВО, который мы надеваем перед входом в скафандр. Он представляет собой вязаный, как сеть, комбинезон с капюшоном, сквозь крупные ячейки которого пропущены змеевиком прозрачные пластмассовые трубки общей длиной около 100 м. По трубкам комбинезона, который плотно облегает тело, циркулирует вода контура водяного охлаждения, за счет чего происходит съем избыточного тепла со всей его поверхности, в том числе и с головы, а сброс его из КВО происходит в теплообменнике, использующем принцип испарения воды в вакуум уже из вторичного водяного контура. Таким образом, в скафандре поддерживается комфортный тепловой режим организма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
