и мое княжество было независимым. Я не особо желал войны, надо было обустроить то, что есть, но вот у соседа было иное мнение, — взялся я за курочку. — Во время штурма моей столицы я совершил посмертное проклятье магии крови, тем самым уничтожив штурмующих.
— И затем перенесся в лысого тупицу?
— Если бы. Я был непонятно где, назовем это пустотой, и я поспешил в эту пустоту. Так я попал в молодого мужчину в ином мире, что очень сильно отличается от этого. Парень был зависим от снадобий веселящих, потому и умер, последнее снадобье оказалось слишком ядовитым. Когда я вселился в его тело, то души уже не было, лишь память. Так, ты мне точно ничего не подмешала? Зелья правды?
— Он был магом? — фыркнула на меня Кирсана. — И переводить на тебя такие зелья все равно бесполезно.
— Тот мир полностью принадлежит технике, ваши водяные мельницы, ваша гордость и самые новые конструкции это отсталость для того мира. Хотя, когда я был в башне, увидел многое, чего не было даже в мире технологий.
— Наш мир был миром машин, — усмехнулась Кирсана. — Там, под землей, мир остался таким, каким был раньше, но под землей есть два слоя. Слой монстров и слой людей с огненными палками. У меня даже есть копия книги по их оружию, к слову, некоторые орудия не слишком сложные, но затратные в производстве.
— Покажешь мне книгу?
— Теперь да, — улыбнулась мне Кирсана. — Ты же понимаешь, что когда мы соединены твоей кровью, я чувствую тебя как себя? И я знаю, правду ты говоришь или нет, потому отвечу искренностью на искренность.
— Знаю.
— Так вот, непонятно кто из этих слоев большее зло, — усмехнулась Кирсана. — Но те люди пытаются уничтожить монстров, как и мы, спускаясь в башни. И так продолжается уже тысячелетия, они потомки того мира, что умер… Но ты продолжай, я слушаю.
— А что продолжать? Я умер в глупой драке и оказался в этом теле, и уж не знаю, откуда оно мне досталось и кем было при жизни, но я доволен, светлая ведьма.
— Хорошо, достаточно на сегодня откровений, — зевнула Кирсана, похоже, ее тело насытилось от моей крови. — Но я удивлена, почему ты раскрылся сейчас и именно мне?
— Потому что у тебя есть мозги, возможно. Я надеюсь, что они есть, — повел я плечами. — Рано или поздно мне нужно было кому-то это рассказать. И, все-таки, ты ждешь нашего…
— Моего! — оскалилась Кирсана, мгновенно сбросив с себя сонную негу. — Прости, но это то, о чем я мечтала, и если я когда-нибудь перерожусь, то желаю быть мамой, не нужно мне ни денег, ни магии, ни власти.
— Не будет перерождения, у меня уж точно, но и ты не жди. Живи здесь и сейчас, мне сильно повезло, возможно, у миллионов людей нет такого второго шанса.
— Ты пожертвовал собой ради людей, и переродился. И если я…
— И все равно, не рассчитывай на новую жизнь, живи здесь и сейчас, — помахал я куриной ножкой перед лицом Кирсаны. — Смотри у меня, я изучал поднятие из мертвых, и даже оттуда тебя достану.
— Врешь.
— Вру, — сдался я. — Но если, не дай боги, захочешь уйти, то сперва поговори со мной.
— О чем? Ты весь свой ум первой жизни растерял, — рассмеялась Кирсана. — Неужели сможешь сказать что-то умное?
— А вы никогда ни о чем сложнее «Рык убивать, Рык в постель» и не спрашивали, госпожа преподаватель.
— Хм, среди учеников ты был самым… кхм, тихим. Сидел за столиком, поглощал знания.
— Я большой и люблю кушать. «Рык умеет бить», именно такой я нужен был Арии, и во многом настройка тела произошла через рабскую печать, через не хочу. Мое мнение тогда никого не интересовало.
— Оп, а это что? Ры-ык? — удивилась Кирсана, почувствовал через кровь мой эмоциональный всплеск. — Где твои ножи? Ария здесь?
— Успокойся, да, она в столице. Об Арии ты, наверное, знаешь от Сиры?
— Да.
— Я встретил ее на острове рабов вчера, потому и пришёл только под утро.
— Ры-ык, — тихо и угрожающе проговорила Кирсана, а ее глаза почернели.
— Успокойся, на острове рабов я купил рабыню, больше ничего не произошло.
— Не может быть, — успокоилась и побледнела Кирсана, сразу поняв, почему в начале разговора я упомянул еще один год службы. — Он снял печать, что была слишком сложной для тебя, я правильно понимаю?
— Он снял, а я даже не пытался. Там была настолько сложная система, что я не видел ни конца, ни начала. Уверен, создатели печати считали, что ее невозможно снять. Если бы я полез, то наблюдал бы, как и без того измученное тело дергается в агонии еще сильнее.
— Мехмеды.
— Возможно.
— Где сейчас Ария?
— Во дворце, сегодня ночью она убудет из империи. Я подарил ей ножи.
— Сира рассказывала про ножи и Арию, — нахмурилась Кирсана. — Круг замкнулся, забавно. Тебе нужно хоть немного поспать, тебе ведь еще ее провожать…
— Я слышу одобрение?
— Как я понимаю, то тело, о котором рассказала мне Исау, и есть твоя бывшая хозяйка, — усмехнулась Кирсана. Она и так знала о многом, но молчала, ожидая, расскажу я или нет. Уверен, сама она никогда бы не спросила про Арию. — Сира будет расстроена, но поймет, почему подруга ее так и не навестила, а ножи… Проклятый ты или нет, тебе в руки само что-нибудь да придет, не хуже тех ножей.
— Вы трое уже пришли, Сира, Рина, Кирсана, — усмехнулся я, поедая казан с пловом огромной ложкой. — Больше мне не надо.
— Согласна, вот как мне за тебя замуж выходить после рождения крохи? Бабник.
— Но-но, я обещание давал Сире.
— И с ней тебе еще придется переговорить, как сейчас со мной. То, что ты мне раскрылся, будем считать актом доверия, Князь, — усмехнулась Кирсана, зевая и прикрывая рот ладошкой. — Попробую отплатить тебе той же монетой.
— Вот уж не надо, я и так в долгах, опять.
— Мы тут с Риной уже контролируем половину специй базара, ткани закупаем кораблями, — улыбнулась мне Кирсана. — Ты не так уж и беден, Князь, но ты туп. Все сам хочешь сделать, а тем временем у тебя есть своя доля в деле Рины. А если формально, то роду Калибана вообще принадлежит, по сути, все, что есть у нас. Насчёт же меня… Ты даже не представляешь, что я готова отдать за возможность стать мамой.
— Жизнь, — ответил я, четко понимая, что она готова отдать, и посмотрел на животик Кирсаны. — Можно прикоснусь?
— Можно? Нужно! — Кирсана взяла обеими руками мою огромную ладонь и приложила к
