class="p">— У меня есть лучшее предложение. Куда проще. Менее опасное.
Она сузила глаза.
— Кто ты?
— Я хочу, чтобы ты сняла с демона его долг. Освободи его.
— Что тебе от него нужно?
— Это не твоя забота. Мой работодатель готов предложить тебе за сделку миллион долларов. У него также есть связи с оркосианским судом, а это значит, что он может законным образом освободить тебя от связи с сутенёром.
Скорее всего, стук её сердца стал слышен на километр вперёд.
— Как?
— Оставь Гевина. Это всё, что тебе нужно сделать. Никакого вреда ни тебе, ни твоим детям.
— Как я могу этому верить? Ты приставил нож к моему животу.
— Я убийца. Если бы я хотел убить тебя, я бы не дал тебе такой роскоши, увидеть смертельный удар.
— Это не ответ на мой вопрос.
Его челюсть дёрнулась.
— Один миллион долларов. Освобождение от сутенёра.
— Я должна довериться тебе за заключение такой сделки?
Он кивнул.
— Ты доверяешь посредникам?
— По крайней мере, я знаю, что отдаю взамен нечто ценное.
— Я могу заверить тебя. Ты заключишь очень ценную сделку. — Он полез в карман и вытащил карточку. На нём черным цветом было написано «Оптевил» над эмблемой того, что, по-видимому, было хищником подземного мира. Там, где должно было быть имя, печатными буквами было написано «Безвредный». — Это мой номер. Ты не сможешь его отследить. Ты не свяжешься со мной напрямую. Оставь голосовое сообщение с указанием места, где ты захочешь заключить сделку.
— Твоё имя Безвредный? — Она не смогла сдержать лёгкую насмешку в голосе.
— Я приеду с портфелем и заранее составленными бумагами для твоей свободы.
— Видимо, ты считаешь меня идиоткой. Всё всегда не так, как кажется.
— Ты должна воспринимать меня как человека, которому плевать на твою жизнь, полную лишений и несправедливости.
Она швырнула карту ему в лицо, не сводя с него глаз, пока она летела по её периферии к земле.
— Я вижу, ты приняла решение. — Его губы изогнулись, но лишь на мгновение. — Но я бы посоветовал тебе держать этот номер под рукой. По крайней мере, я один из немногих, кто знает настоящего отца твоих детей.
Сердце Сабелль сжалось, а тело застыло, страх пробежал по венам. Резко нагнувшись туда, где карта уже впитала воду с тротуара, она быстро подняла её.
К тому времени, как она снова выпрямилась, он уже ушёл.
Исчез.
Она уставилась на небольшие размытые буквы. Оптевил. Такое противоречие в одном простом слове. Половина его звучала царственно и, в сочетании с золотой лентой на эмблеме, почти благородно, другая половина — мрачно и неопределенно.
Слова мужчины эхом отдавались в её голове. Один миллион долларов. Свобода. Никакой опасности. Просто уйти с дороги. Вопрос, который она ему не задала, заключался в следующем: а что, если она этого не сделает? Выдаст ли он её, если она решит не делать этого? Пострадают ли они или убьют Гевина? Что они от него хотели? Кем именно они были?
Он называл себя таким же, как Гевин. Значит он Гнев?
Сабель сунула карточку в карман и, вытащив сотовый телефон из фартука, отправила сообщение Денье.
«Пожалуйста, дай мне знать, если сегодня вечером произойдет что-нибудь странное.
Например — что?
Например, если ты увидишь, если кто-то будет шнырять вокруг.»
Парень ничего не сказал о Денье. Возможно, он не знал о ней.
Стоит ли ей рассказать всё Гевину? Она не могла. У Сабель даже не было имени этого парня, и если бы Гевин случайно связался с ним и позвонил по номеру, указанному на карточке, это могло бы вывести того из себя — заставить его выдать её. Или ещё хуже.
Она схватилась за живот, чтобы ослабить узел напряжения в её животе.
Боги. Ещё пара дней, и всё это дерьмо останется позади. Джевен больше не будет владеть ею, а это означало, что её дети больше не будут считаться мерзостью в глазах суда.
Ещё пара дней, Сабель.
Держись. Следуй плану.
Сабель вернулась внутрь и обнаружила, что лицо Пэта застыло в замешательстве, а руки подняты в знак «а?».
— Я пошутил, когда сказал, чтобы ты не торопилась.
— Мне жаль. Я… наткнулась на кое-что. Всё хорошо. — Она улыбнулась ему с намёком «не задавай мне больше вопросов».
— Тебе тот столик. Дарья уже получила первую порцию напитков. Готовься, дорогая, за тем столиком несколько венефициушей. Очаровательные ублюдки, но не поддавайся на их уговоры.
— Уговорить суккуба на что-то?
Полуизогнутая улыбка приподняла уголок губы Пэта.
— Они умеют манипулировать всеми видами.
— Меня нелегко обмануть. Но поняла.
Около девяноста восьми процентов мужчин, которых она встречала у Мела, не были очаровашками, так в чём же может быть проблема?
Она подошла к столу, где сидело полдюжины мужчин, и все они, судя по всему, относительно вежливо и хорошо проводили время.
— Привет, я Сабель. Что-то хотите… — Она сделала паузу, внутренне вздрогнув от слов, которые всегда вызывали у Мела острое замечание. Хороший способ проверить почву. Вот куда она вляпалась. Ни единого комментария на тему: «Эй, у меня есть кое-что, о чём ты можешь позаботиться под столом». Только молчаливые улыбки вокруг. — В любом случае, могу ли я принести вам, ребята, что-нибудь ещё?
Один особенно ухоженный мужчина в красной майке с V-образном вырезом под серым твидовым пиджаком покачал головой, его глаза были яркими и дружелюбными.
— Нет, я думаю, у нас всё есть. — Его улыбка стала шире. — Спасибо, мисс.
Никаких грубых, неуместных снарядов, вылетающих изо рта. Никаких тянущих лап, чтобы она села к ним на колени. Никто не лапал. Не лез с поцелуями. Никто не распушал свои перья.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
О каких ублюдках говорил Пэт? Эта ночь, вероятно, будет для неё одной из лучших.
Вернувшись в бар, она не смогла сдержать самодовольное выражение лица.
— Понятия не имею, о чём ты говорил, Пэт. Совсем.
Он занялся вытиранием стаканов, стоявших вдоль стойки.
— Сабель, я работаю в этом баре уже долгое время. Видел, как многие виды приходят и уходят. Говорю тебе, именно этих стоит остерегаться. В их арсенале есть черная магия.
— Я буду иметь в виду. Но я работала в самых дерьмовых барах в самых злачных районах Детройта и встречала самых мерзких ублюдков, когда-либо созданных. А это? — Она указала через плечо на стол. — Это, черт возьми, самый добросердечный стол, который я когда-либо обслуживала.
— Не говори, что я тебя не предупредил. — Он подмигнул и перекинул белое полотенце через плечо, прежде чем уйти.
Бар быстро набирал обороты, и Сабель настолько увлеклась столиками, что
