Пэту, и её мысли метались в отчаянии в поисках решения.
Если она проигнорирует его, он может появиться на пороге Деньи. Откуда, чёрт возьми, он так много о ней знает? Может быть, он был связан с тем парнем из переулка? Однако тот парень был Гневом.
— Пэт, у меня проблема.
— Он добрался до тебя.
— Он угрожал навестить моих детей, если я не уеду с ним. — Она оглянулась через плечо и продолжила составлять их счет, разговаривая с Пэтом. — Я не могу просто позволить ему сейчас уйти.
— Я позову Гевина.
Ух. Сама мысль о том, чтобы втянуть Гевина в ещё одну проблему, заставила её желудок свернуться.
— Нет. Я разберусь сама. — Она распечатала чек и вернулась к столику. Меньше всего ей было нужно, чтобы СуперГев спас её в первый рабочий вечер.
— Могу ли я показать тебе где находится туалет?
— Я был бы признателен за это. Пиджак поднялся со стула и последовал за ней.
Они достигли тёмного пустого коридора, и Сабель развернулась, прижав его к стене. Её глаза, затуманенные алым цветом, наблюдали, как его глаза расширились от удивления.
— Тебе нравятся игры? — Она протянула руку между ними и обхватила его яйца, крепко сжимая их. Его глаза закрылись, и Сабель самодовольно улыбнулась. — Всегда полезно знать сильные стороны своего противника. — Прижавшись губами к его губам, она приготовилась к тому, что делала всего несколько раз. Что-то, что она ненавидела делать. Но вместо того, чтобы рискнуть, наблюдая, как он выходит за дверь, и задаваться вопросом, пошёл ли он за её детьми, она решила, что высасывание его души в конечном итоге будет гораздо меньшим стрессом.
Он ответил на поцелуй, схватив её за волосы. Его губы были жестокими, но мягкими, и он пожирал её губы, как будто целую вечность ждал, чтобы поцеловать её. Его рот имел странный цветочный аромат. Сладкий и вкусный. Она сосредоточилась на своей сути, призывая к соблазнению, но обнаружила, что её отвлекает вкус, просачивающийся в её рот.
Его язык коснулся её, и она не могла не станцевать танго с ним. М-м-м. Что это был за вкус?
Так. Бл*дь. Хорошо.
Крепкая руаа схватила её за талию, и поцелуй прервался с порывом воздуха и хлюпаньем. Самец отлетел в сторону, врезавшись в соседнюю стену, где его череп треснул о мрамор.
Сабель повернулась и увидела красные глаза Гевина, рычащий, его подбородок, выпирал из-под расширенных ноздрей. Предупреждая о его состоянии, его кожа приобрела лёгкий красный оттенок, когда он отпустил её и прыгнул вперёд, нанеся ещё один удар по лицу мужчины.
Брат Гевина, Каликс, прыгнул между ними, прижав руку к груди Гевина.
— Я разберусь, бро.
— Сотри этому ублюдку память. — Голос Гевина тоже изменился — грубый и почти звериный.
— Я держала всё под контролем, — отрезала Сабель.
Гевин протянул ей пачку чего-то похожего на мятные конфеты, хотя она никогда раньше не видела эту марку.
— С ними, твои силы бесполезны.
Цветочный привкус. Ей было трудно сосредоточиться на чём-либо ещё, пока он её целовал.
Схватив её за руку, Гевин потянул её за собой.
— Нет. — Она выдернула руку. — Я не могу просто уйти. Он знает, где…
Гевин зажал ей рот рукой и, несмотря на её приглушенные протесты, прижал её к себе, заключил в свои объятия и унёс.
Сабель извивалась, пинала и кричала, но безрезультатно. Войдя в лифт, он нажал кнопку четвертого этажа и опустил её.
Она с силой толкнула его.
— Что с тобой не так? Он знает, где найти моих детей! Я должна прикончить его!
— Ты не сможешь прикончить его. Голос Гевина вернулся к своему обычному глубокому шелковистому тону. — Его сопротивление длилось бы столько же, сколько позволяли эти грёбаные мятные конфеты. — Он остановил лифт на третьем этаже.
— Тогда задержи его!
— Каликс обладает способностью стирать воспоминания. Он вообще тебя не вспомнит, поэтому я тебя и забрал. Если бы ты осталась, ты бы противодействовала силам Каликса.
— Но… он так много знал. Он знал о близнецах. И о Денье. — При одном только упоминании о них её голос повысился до панической октавы. Ей хотелось сказать Гевину, что этот парень не был первым, кто упомянул о её детях, и, чёрт возьми, её нервы уже были натянуты от первой встречи в переулке. Хотя нет, не могла. Гевин хотел бы узнать больше о загадочном мужчине со шрамом на лице, и после того, как он отреагировал на пиджак, она просто не могла рисковать.
— Это все поверхностно, Сабель. Ты несёшь в себе мысли о своих детях каждое мгновение дня. Он уловил это. Он не знал, где их найти. Всё, что он видит, — это изображения того, что важно для тебя.
Она поднесла дрожащую руку ко лбу и потёрла лоб.
— Он знал о Франции и художественных галереях.
— Свежие воспоминания. Мы только недавно обсуждали это.
Она провела рукой по затылку.
— Все, что я могла придумать, это убить его.
Строгие глаза Гевина смягчились. Однако его грудь по-прежнему поднималась и опускалась довольно устойчиво, что говорило Сабелле, что он, возможно, всё ещё не расслабился после драки.
— Это твой природный инстинкт защиты. Ты отличная мама.
Сердце Сабелль медленно успокоилось, её нервы были уже не в таком беспорядке, чем раньше.
— Спасибо. За то, что ты сделал. — Несмотря на постоянную дрожь в мышцах, она дышала долго и легко. — Я никогда не видела, чтобы ты выглядел таким… другим. Даже твой голос изменился.
— Кажется, у меня развились собственные природные инстинкты. — Его сердитый взгляд скользнул по ней, предупреждая, что, хотя Гевин был известен своим обаянием, где-то глубоко внутри него скрывалась контролируемая жестокость. Возможно, то, что он призывал, чтобы отомстить другим. — Ты заставляешь меня думать о моих сотрудниках очень неуместно.
— Как именно?
Он шагнул вперёд, небрежно прижав её к стене. Его руки прижали её к себе, вызвав трепет в животе Сабель, когда его крупное тело накрыло её.
— У меня есть правило, к которому я отношусь очень серьёзно: не смешивать бизнес и удовольствие. Но я должен признаться, ты невероятно усложняешь мне его соблюдать. — Гевин наклонился, его глаза были прикованы к её губам.
Её грудь раздувалась от дыхания, которое она, казалось, не могла выдохнуть.
В баре Гевин вёл совершенно другой образ. Она знала это, просто работая на него раньше. Несмотря на то, что он легко посоветовал ей сделать шаг назад и расширить свою точку зрения, он держал всех на поводу, когда дело доходило до его деловых вопросов. Также был известен тот факт, что, в отличие
