но руки его почти не слушались.
— Но есть один нюанс. Я забываю значение слова «доброта», когда дела касаются моей семьи, — я пошарил взглядом и нашёл на полу осколок от зеркала. Один из немногих оставшихся крупных. — Ты, Наумов Максим Кириллович, имел глупость запустить процесс, приведший к гибели члена моей семьи…
— Т-т-та… Ну история в Самаре… Я не виноват… Она сама на дорогу выскочила! Суд меня оправдал! И это вообще не я за рулём был! — глаза Хорька увеличились в размерах, когда он увидел, как я поднимаю осколок. — Ладно! Ладно! Да, это я! Я напился, и мы поехали кататься! Но я не специально!
— Интересное дополнение к твоей истории, но я сейчас не про ту ситуацию, — склонившись над Наумовым, я откинул наброшенную на него мантию. — Впрочем, ты можешь продолжать вспоминать, время у тебя ещё есть…
До того, как я начал вырезать на спине Хорька слова, парень вспомнил ещё несколько эпизодов из своей жизни, за которые обычный человек давно бы сидел или вообще болтался бы на виселице.
Тем не менее дальше изливать душу у парня возможности не стало. За пару секунд до того, как острый осколок вспорол кожу Хорька, я лишил его голоса, парализовав тело. Однако не отобрав способность чувствовать боль и слышать.
Так что каждое из четырёх слов, вырезанных на спине, парень не только услышал, но и прочувствовал.
— Ну а теперь, когда я оставил послание твоему дорогому родителю, облегчу твоё любопытство, — закончив с грязным делом, я вновь присел у края кровати, как раз напротив раскрывающего рот, словно рыба, Наумова. — В баре «Квазар» ты приставал к одной девушке, за которую вступился твой тёзка Максим. И которого ты за это отправил в тюрьму, откуда не возвращаются.
Хорёк задёргался. Может, от боли, а может, и от испуга. Хотя была вероятность, что он всё же вспомнил меня и хотел сказать, что я-то, то есть Максимка, жив, а значит, и его убивать не за что.
Однако мне это было неинтересно. Главное, я добился своего и увидел в глазах этого урода животный ужас и осознание собственной беспомощности. Понимание того, что его не спасут ни деньги, ни влияние отца.
— Тебе пора, Максим Кириллович, — произнёс я, не отрывая взгляда от глаз Наумова, и положил руку на его голову.
Простенькое проклятие с лёгкостью легло на обессиленного человека и уже через несколько секунд начало действовать.
На губах Хорька выступила обильная жёлтая пена, хлопьями падающая на пол с края кровати. Парень попытался сделать вдох, однако пена блокировала доступ воздуха в лёгкие, и у Хорька начались судороги.
«Умер от рвотных масс, вызванных передозировкой наркотических средств и чрезмерным употреблением алкоголя». Примерно в таком роде должно будет звучать заключение патологоанатома после вскрытия, однако даже самому недалёкому следователю будет ясно, что всё не так просто. Ведь не зря же я постарался и оставил такой небольшой, я бы даже сказал, крохотный намёк…
Напоследок окинув взглядом комнату, направился к выходу. И лишь на самом пороге, держа дверную ручку, обернулся и посмотрел на затихшего Хорька. А точнее, на надпись на его спине, гласящую одну из истин: «Поступки всегда порождают последствия».
Глава 11
Иркутск
5 июня 2046
Вторник
— Да не трогай ты его, видишь, спит человек! — свистящий шёпот-шипение Коровиной, сидящей справа, раздражал примерно так же, как попытки елозящей слева Антоновой поудобнее устроиться на моём плече.
— Так я тоже поспать хочу! В такую рань выехали. Но неудобно же…— целительница, судя по звуку, повернулась боком и сделала очередную попытку на меня облокотиться. Только в этот момент броневик качнулся на повороте, и девушка едва не вылетела из кресла.
— Аккуратнее надо быть, — схватив едва не растянувшуюся в узком проходе брюнетку за шкирку, будто нашкодившего котёнка, усадил её обратно.
— Спасибо, — поблагодарила меня девушка, после чего возмущённо посмотрела на сидящего в телефоне Беляева. — Нельзя было что-нибудь покомфортнее заказать? Нам ещё часа три ехать в этой консервной банке. Другие машины в колонне куда удобнее выглядят…
— Ты чего такая нудная, Варвара? Не выспалась? — поинтересовался Владимир, оторвавшись от чтения.
— Можно подумать, что ты выспался.
— Ну я рано лёг и рано встал, так что баланс соблюдён. Но я такой умный, похоже, один, — усмехнулся парень, покосившись на посапывающего Сергея, на коленях которого уместила голову прикрывшая глаза Женя.
— Не переоценивай себя…
Судя по всему, целительницу было уже не остановить, однако я был не готов слушать её причитания всю дорогу, так что, поднявшись с места, согнал удивлённых Коровину с Антоновой с их насестов. После чего, достав два рюкзака, соорудил что-то наподобие подушек и, усадив девушек обратно, «приложил» каждую из них головой об импровизированные подушки.
Учитывая комплекцию спутниц, пространства трёх широких кресел им как раз хватило, чтобы расположиться с относительным комфортом, при этом не рискуя очутиться на полу.
— Я вообще-то не просила… — Ульяна попробовала возмутиться, однако я на это погрозил пальцем, после чего накрыл девушку с головой её же курткой.
— Что, тоже не спал? — поинтересовался у меня Беляев, глядя на то, как я после всех этих манипуляций сам растягиваюсь прямо на узком пространстве между кресел, подкладывая рюкзак под голову.
— Проблемы кое-какие срочные решал. Некогда спать… — краем глаза я заметил, как на меня с высоты кресла зырит целительница, так что я и её курткой накрыл.
— Макс, если помощь какая нужна срочная, ты скажи, — произнёс Владимир.
— Да нет, это так, мелочи. Просто срочные, — покачал я головой. — Однако за предложение спасибо, я этого не забуду.
Беляев махнул рукой, словно говорил о пустяке, после чего вернулся к чтению. Я же, ткнув выглядывающей из-под импровизированного одеяла целительнице пальцем в лоб, повернулся набок и прикрыл глаза. Поспать и правда нужно было.
Устранения Васильковского и Наумова всё же заняли чересчур много времени, так что домой я вернулся под самое утро. Ровно за полчаса до того, как к особняку Серовых подкатил броневик с синхронно зевающей компанией. Не удивлюсь, что в какой-то момент моё такси и бронированная машина ехали по одной и той же улице.
И это мне ещё повезло, что и этот раз подземелье располагалось за границами города так, что меня удобнее было забирать последним.
И, похоже, именно поэтому
