старый, вновь разрешено, и участие родственников в этой операции не обязательно… Новые «Жигули» продаются в Автоцентре, где цивилизованно платишь чеком из сберкассы. Но тут число желающих купить автомобиль превышает число машин, поступающих в продажу. «А с «Волгами» как?» — пристает любознательный читатель. Говорят, приобрести «Волгу» трудно. Говорят… Много чего говорят, а точно не знаю. Предвидя читательский вопрос, пыталась получить информацию в Автоцентре. Заодно бы спросила: как там с моей очередью на новые «Жигули»? Дозвониться не смогла: номер все занят. И кнопочный телефон не помог. Но это нормально. МНЕ нужно, ИМ — нет. Диктат производителя над потребителем всегда ведет к таким результатам. Кому интересно — пусть дозванивается сам.
Ведь автомобиль в моем рассказе лишь предлог, чтобы привлечь внимание к печальным фактам, наносящим обществу огромный моральный ущерб.
Надо вести борьбу за честность! Но горячие возмущенья и громкие призывы вряд ли помогут. Сперва надо хорошенько поразмыслить, с чего эту борьбу начинать.
А рассказ мой правдив. Что было — то было.
1985
ПОГАШЕНИЕ С НАДРЫВОМ
Вокруг и около бензоколонки
Положение складывалось тревожное: выручка от продажи горюче-смазочных материалов часто миновала государство. Почему же?
Известно, что шоферы ведомственных машин получают бензин на талоны. Индивидуальные же владельцы транспортных средств платили за бензин наличными. И вот нечестные работники АЗС (автозаправочных станций) нередко наличные прикарманивали, а отчитывались талонами, скупленными по дешевке у недобросовестных шоферов. Бывало и так: ветреный индивидуальный владелец, спохватившись, что бензин кончился, покупал его у шофера встречной машины…
Обдумыванием нового порядка продажи горюче-смазочных материалов занялись в трех уважаемых учреждениях: Министерстве финансов СССР, Госбанке СССР и Совете народного хозяйства СССР. Новый порядок был изложен в брошюре.
Право, не каждому автору художественного произведения удается так ярко нарисовать образ своего героя, как это удалось авторам брошюры. За сухими фразами, написанными приличествующим жанру канцелярским языком, во весь рост встает образ индивидуального владельца, этого пройдохи, во что бы то ни стало желающего бесконтрольно приобрести горючее. Новый порядок должен был владельца обуздать.
Что же это за порядок?
Индивидуальный владелец не сможет, как прежде, заскочить на бензоколонку, наполнить бак, сунуть деньги и мчаться дальше. Владелец обязан купить заборную книжку и на ее обложке «без помарок и подчисток написать свою фамилию, имя, отчество, показания спидометра, марку автомобиля, его номерной знак и дату приобретения». Писать возраст, семейное положение и место работы не обязательно: авторы проекта понимали, что это будет уже несколько громоздко. Написав, владелец дает почитать написанное работнику АЗС и получает бензин. Плата взимается «путем отрыва талонов». Теперь владелец может мчаться на все четыре стороны, но далеко ему не умчаться, на пути вырастает новый контролирующий орган в лице милиции.
Представитель милиции требует заборную книжку и по оставшимся корешкам считает число купленных литров. Затем, сравнив это с показаниями спидометра, производит в уме сложение, вычитание, умножение и деление. Владелец, изнемогающий от желания мчаться дальше, включается в работу, надеясь ее ускорить… И вот уже считают оба, шепча и устремив вдаль невидящие взоры. «После проверки корешки талонов погашаются путем их надрыва». Зачем «надрыв»? А вот зачем. Если автомобилиста задержит другой представитель закона, то ему демонстрируются надорванные корешки: дескать, считали, не будем повторяться.
1 июля 1965 года новый порядок вступил в действие. Позже в него были внесены добавления: АЗС запретили продавать заборные книжки. Это было сделано для того, чтобы работники АЗС в глаза не видали наличных денег: такое зрелище, видимо, и толкало их на путь соблазна. Книжки можно было купить лишь в хозяйственных магазинах, да и то не во всех. Вот когда заметался индивидуальный владелец! Кинется в один магазин — учет. В другой — обед. Кидаться в третий уже не на чем — кончился бензин.
В воображении авторов нового порядка, когда они обдумывали его в тиши кабинетов, будущее, вероятно, рисовалось так. Все пишут и все считают. Учитывают и проверяют. Отрывают и надрывают. Индивидуальный владелец мечется, как заяц в загоне, и вынужден покупать бензин только честно. Отвыкая от вида наличных денег, становятся честными и работники АЗС. Но, увы, так не случилось. Милиция наотрез отказалась играть роль, назначенную ей авторами нового порядка.
Индивидуальные владельцы, пронюхав, что их не будут контролировать, перестали писать четко и без помарок, а вскоре и совсем бросили писать. Мало того, наткнувшись на запертый магазин, эти владельцы в другой магазин не стремились, а покупали бензин у первого встречного шофера… Некоторые же владельцы так ныли и канючили на бензоколонках, что их работники (сердце не камень) отпускали бензин за деньги, снова привыкая к виду наличных. Отчитывались же талонами, которые по-прежнему в большом количестве шли к ним в руки с неведомых сторон…
Кончилось все это печально. Выручка государства от продажи горюче-смазочных материалов упала за 1965 год еще на 20 процентов. Число же машин индивидуального пользования возросло за тот год на 8 процентов.
Снова задумались работники трех уважаемых учреждений: Министерства финансов СССР, Госбанка СССР и на этот раз Государственного комитета Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению. И в июне 1966 года были даны новые указания о порядке продажи горюче-смазочных материалов, изложенные в новой брошюре. Заборные книжки заменены безымянными талонами, однако покупать их следовало по-прежнему в хозяйственных магазинах, Главнефтеснабу разрешено в виде исключения выделить какое-то число АЗС, где индивидуальный владелец сможет, как встарь, приобрести бензин за деньги. Но уж работники этих «денежных» станций с ведомственными машинами дела иметь не будут.
На этот раз загнаны в угол работники АЗС. Часть этих работников хоть и видит наличные деньги, но прикарманивать их не может: талонами не отчитаешься. Другая же часть по-прежнему денег не видит. Выстроен, таким образом, глухой барьер между работниками бензоколонок.
Но если в 1965 году авторы нового порядка не приняли во внимание позицию милиции, то и на этот раз они кое-чего недоучли… Москва, где сто АЗС, смогла выделить десять «денежных» колонок, а вот маленькие города таких колонок вообще выделить не смогли. Как быть, если в городе всего две бензоколонки? Не ущемлять же интересы ведомственного транспорта! И зимний сезон как-то ускользнул от внимания авторов новых указаний. Зимой индивидуальный владелец ездит мало, «денежные» колонки пустуют, и, как ни крути, придется допустить туда ведомственные машины, а значит, снова талоны, и барьер (гвоздь новых указаний) между работниками АЗС рушится. К чему ж они тогда, эти новые указания?
Такой вопрос с горечью задавал себе индивидуальный владелец, пустившийся тем летом в странствия по дорогам родины. Загадкой был каждый город на пути:
