— Все так, — сказал бармен. — Вот я, например, всю жизнь борюсь с налогами.
— Ах, да ведь я не об этом, — сказал Юра, махнул рукой и уткнулся в тарелку.
Иван отпил виноградного сока за счет заведения и неторопливо сказал:
— Между прочим, Джойс. Очень интересная деталь. Хотя мой союзник по молодости лет не сказал ничего умного, но заметьте, он предпочитает лучше умереть, чем жить вашей старостью. Ему просто никогда в голову не приходило, что он будет делать, когда состарится. А вы, Джойс, об этом думаете всю жизнь. И всю жизнь готовитесь к старости. Так-то, старина Джойс.
Бармен задумчиво поскреб мизинцем лысину.
— Пожалуй, — сказал он.
— Вот в этом и разница, — сказал Иван. — И разница, по-моему, не в вашу пользу.
Бармен подумал, снова поскреб лысину и, не сказав ни слова, скрылся за дверью позади стойки.
— Ну вот, — сказал Иван с удовлетворением. — Сегодня я его уел. Между прочим, откуда ты, прелестное дитя?
— Из Вязьмы, — грустно сказал Юра. Он остро переживал свою житейскую несостоятельность.
— И зачем?
— Мне нужно на Рею. — Он взглянул на Ивана и пояснил: — Рея — это один из спутников Сатурна.
— Ах, вот как, — сказал Иван. — Интересно. И что тебе надо на Рее?
— Там новое строительство, а я — вакуум-сварщик. Нас было одиннадцать человек, и я отстал от группы, потому что… Ну, в общем, по семейным обстоятельствам. Теперь не знаю, как туда добраться. Вот в шесть часов пойду к начальнику ракетодрома.
— К Майкову?
— Н-нет, — сказал Юра. — То-есть я не знаю, как его зовут. В общем к начальнику ракетодрома.
Иван с интересом его рассматривал.
— Как тебя зовут?
— Юра… Юра Бородин.
— Так вот что, Юрий Бородин, — сказал Иван и сокрушенно покачал головой. — Боюсь, что тебе придется красиво умереть. Дело в том, что начальник ракетодрома товарищ Майков, как мне доподлинно известно, вылетел в Москву… — он посмотрел на часы, — двенадцать минут назад.
Это был страшный удар. Юра сразу сник.
— Как так… — пробормотал он. — Мне же сказали…
— Ну-ну, — сказал Иван. — Не нужно огорчаться. Старость еще не наступила. Всякий начальник, улетая в Москву, оставляет заместителя.
— Правда! — сказал Юра и воспрянул. — Вы меня извините: я должен немедленно пойти и позвонить.
— Иди позвони, — сказал Иван. — Телефон сразу за углом.
Юра вскочил и побежал к телефону.
Когда Юра вернулся, Иван стоял на тропинке перед входом в кафе.
— Ну что? — спросил он.
— Не везет, — с огорчением сказал Юра. — Начальник действительно улетел, а его заместитель сможет принять меня только завтра вечером.
— Вечером? — переспросил Иван.
— Да, после семи вечера.
Иван задумчиво уставился куда-то на кроны акаций.
— Вечером, — повторил он. — Да, это слишком поздно.
— Придется все-таки ночевать в гостинице, — сказал Юра со вздохом. — Пойду возьму номер.
По тропинке приближался, суетливо перебирая коротенькими ножками, толстенький, шикарно одетый человек в пробковом шлеме. Лицо у него было припухшее, с припухшими глазками. Под левым глазом темнела круто запудренная ссадина. Не доходя десяти шагов до Ивана, человек сорвал с головы шлем и, согнув туловище почти пополам, торопливо проскочил в кафе. Иван вежливо ему поклонился.
— Что это он так? — с изумлением спросил Юра.
— Пойдем, пойдем, — сказал Иван. — Нам по дороге.
— Минуточку, — сказал Юра. — Я только расплачусь.
— Я уже расплатился, — сказал Иван. — Пошли.
— Нет, зачем же, — сказал Юра с достоинством. — Деньги у меня есть… Нам всем выдали…
Иван оглянулся на кафе.
— А этот подхалимчик, — сказал он, — это мой добрый знакомый. Краса и гордость международного порта Мирза-Чарле. — Юра тоже оглянулся. «Краса и гордость Мирза-Чарле» уже взгромоздился на высокий табурет перед стойкой. — Король стинкеров.[3] Подпольный вербовщик. Самый процветающий мерзавец в городе. Два дня назад напился как свинья и приставал к девушке на улице. Тут я его побил немножко. Теперь он со мной очень любезен.
Они не спеша шли по тенистому зеленому переулку. Стало прохладно. С проспекта Дружбы доносился слитный гул моторов.
— А кого он вербует? — спросил Юра.
— Рабочих, — ответил Иван. — Между прочим, кто тебя рекомендовал на Рею?
— Нас рекомендовал наш завод, — сказал Юра. — А что это за рабочие? Неужели наши вербуются?
Иван удивился.
— Ну зачем же наши? Ребята с Запада. Всякие бедняги, которые с детства думают о старости и мечтают быть какими-нибудь хозяевами. Таких там еще много. Слушай-ка, Юра, — сказал он, — а если ты не доберешься до Реи? Что тогда?
— Ну что вы, — сказал Юра. — Я обязательно доберусь до Реи. Это ж будет очень нехорошо перед ребятами, если я не доберусь. Нас было сто пятьдесят добровольцев, а выбрали только одиннадцать. Как же я могу не добраться? Надо добраться.
Некоторое время они шли молча.
— Ну вот они вербуются, — сказал Юра. — А потом куда?
— Потом их сажают на корабли и отправляют на астероиды. Вербовщики получают с каждой головы, посаженной в трюм. Поэтому они под видом всяких торговых агентов околачиваются в Мирза-Чарле. И на других международных ракетодромах.
Они вышли на проспект Дружбы и повернули к гостинице. У большого белого дома Иван остановился.
— Мне сюда, — сказал он. — До свидания, Юра Бородин.
— До свидания, — сказал Юра. — Большое спасибо. И простите, что я наговорил ерунды там, в кафе.
— Ничего, — сказал Иван. — Главное, искренне было сказано.
Они пожали друг другу руки.
— Послушай, Юра, — сказал Иван и замолчал.
— Да? — сказал Юра.
— Насчет Реи, — сказал Иван. Он снова помолчал, глядя в сторону. Юра ждал. — Так вот, насчет Реи. Зайди-ка ты, брат, сегодня часов этак в девять вечера в триста шестой номер гостиницы.
— И что? — спросил Юра.
— Что из этого получится, я не знаю, — сказал Иван. — В этом номере ты увидишь человека, очень свирепого на вид. Попробуй убедить его, что тебе очень нужно на Рею.
— А кто он такой? — спросил Юра.
— До свидания, — сказал Иван. — Не забудь: номер триста шесть, после девяти.
Он повернулся и скрылся в белом здании. У входа в здание висела черная пластмассовая доска с белой надписью:
«Штаб патрулей порядка. Мирза-Чарле».
— Номер триста шесть, — повторил Юра. — После девяти.
2. МИРЗА-ЧАРЛЕ. ГОСТИНИЦА, ТРИСТА ШЕСТОЙ НОМЕР
Юра убивал время. За несколько часов он обошел почти весь город. Он очень любил ходить по незнакомым городам и узнавать, что в них есть. В Мирза-Чарле был СЭУК. Под гигантский прозрачный купол не пускали, но теперь Юра знал, что СЭУК — это Система электронного управления и контроля, электронный мозг ракетодрома. Если пойти на север от СЭУК, то попадешь в обширный парк с кинотеатром под открытым небом, с двумя тирами, с большим стадионом, с аттракционом «Человек в ракете», с музыкальными кабинами, с качелями и танцплощадками и с большим прозрачным озером, вокруг которого росли араукарии и пирамидальные тополя и в котором Юра с наслаждением искупался. На южной окраине города Юра обнаружил низкое красное здание, сразу за которым начиналась пустыня. Возле здания стояло несколько квадратных атомокаров и расхаживал голубой полицейский с пистолетом. Полицейский объявил Юре, что красное здание — это тюрьма и что русскому юноше ходить здесь не нужно. К западу от СЭУК располагались жилые кварталы. Там было много больших и маленьких, красивых и не очень красивых домов. Улицы были узкие, без покрытия. Жить там было, по-видимому, очень неплохо — прохладно, тенисто и недалеко от центра. Юре очень понравилось здание городской библиотеки, но заходить туда он не стал. На западной окраине города располагались административные здания, а за ними начинался огромный район, занятый складами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
