Читаем без скачивания Право на легенду - Чингиз Абдуллаев

Второй вытащил пистолет. Он хотел напугать собравшихся, но люди начали смеяться еще сильнее. И похоже, никто не собирался прятаться за спину другого. Их было много, слишком много.

– Убери оружие, – приказал Хлыстун, шагнув к нему. – Ваша игра закончилась. Не нужно было вам сюда приезжать.

Второй посмотрел на подходившего Хлыстуна, потом на толпу. Среди подростков и мужчин, стоящих у дверей гаража, было несколько крепких молодых людей. И ему стало понятно, какую службу они представляют. Второй обреченно огляделся по сторонам. И вдруг, приставив пистолет к виску, нажал на курок. Выстрел прозвучал достаточно глухо. Толпа ахнула. Тело несчастного сложилось пополам и упало на землю.

– Отдай оружие! – крикнул Хлыстун первому, и тот, достав пистолет, бросил его ему под ноги.

– Откуда вы все узнали? – спросил он, когда сотрудники уголовного розыска надевали на него наручники.

– Город у нас маленький, – повторил Хлыстун, – и все тут друг друга знают. Вот поэтому у нас чужих сразу замечают. Вы напрасно за полковником следили. За ним у нас сразу пять наших ребят присматривали. Вот вас сразу и увидели. У нас весь город в болельщиках «Шахтера» ходит. А вы ребят обидеть хотели, греков сюда посылали, гадости разные придумывали.

– Не понимаю, – прошептал незнакомец. – Но у меня есть документы. Я могу показать мое удостоверение.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Хлыстун. – Вы покажите мне ваше, а я вам – мое… Когда в Киеве узнали, что вы сюда снова приехали, нам позвонили, попросили за вами проследить. Вот и вся разгадка. Не нужно было вам сюда приезжать… Только я не думал, что вы так нагло попрете – нашего полковника убрать захотите. Уведите его, ребята. И даже если этот тип покажет документ, что он министр безопасности, все равно держите его крепко, пока не приедет специальная комиссия из Киева. А дядю Колю мы обязательно вылечим. С ним ничего серьезного случиться не могло.

Откуда мог знать незадачливый приезжий, что наблюдение за Николаем Кравченко было организовано по просьбе самого Ермаковича. Виктор Викторович верно рассчитал, что полковника постараются убрать как слишком много знающего свидетеля. К тому же весь город знал, что они близкие друзья. И точно так же весь город ходил в болельщиках футбольного клуба, президенту которого премьер тоже позвонил. В результате десятки ребят, получив первое в своей жизни серьезное задание, с гордостью вели наблюдение за всеми прибывшими в город чужаками. Так что рано или поздно эта ловушка должна была захлопнуться.

– Проклятье! – выругался задержанный, осознавший наконец, что произошло. – Вы нас обманули.

– Да, – кивнул Хлыстун. – Хорошо, что ребята увидели, как вы сюда вошли. Иначе живыми вы все равно не ушли бы. Я бы лично вас нашел и пристрелил. Срочно врачей! – крикнул он, обращаясь к своим офицерам.

В эту ночь между Киевом и Донецком велись интенсивные телефонные переговоры. В эту ночь задержанный, оказавшийся офицером службы безопасности, остался до утра в здании управления внутренних дел. В эту ночь Ермакович узнал о событиях в Донецке во всех подробностях, но его более всего остального волновало самочувствие друга. В эту ночь в Киеве не спали во многих кабинетах, осознавая глупость провала придуманной операции и обреченность своего положения. В эту ночь не сомкнула глаз Ольга Пархоменко, хотя еще и не знавшая о событиях в Донецке. В эту ночь майор Хлыстун установил, кто убил фотографа Григоренко. В эту ночь… Одним словом, это была тяжелая ночь для многих людей.

А затем наступило утро следующего дня…

Глава 20

По субботам в здании кабинета министров бывало гораздо меньше сотрудников, чем в будние дни, несмотря на то что сам Ермакович и все его помощники частенько работали не только в субботние, но и в воскресные дни. В эту субботу Виктор Викторович ехал на службу, точно зная, какие встречи ему предстоят. И не ошибся. Ровно через десять минут после его появления в кабинете секретарь доложила, что к нему на прием просится руководитель национальной службы безопасности. Премьер-министр согласился его принять, оговорив, что генералу лучше подъехать через полчаса.

В эти первые полчаса он встретился с Ольгой Пархоменко, и она рассказала ему о визите к ней накануне неизвестного человека, поведовавшего ей об истинных виновниках последних трагических событий. Затем успел обсудить с Михаилом Кольчугиным происшествия в Донецке. И наконец, ровно через полчаса в его кабинете появился пятидесятипятилетний, хотя и выглядящий достаточно молодо, руководитель службы безопасности страны. Генерал был мрачен. Он также не спал всю ночь, разговаривая с Донецком и со своими сотрудниками в Киеве. И естественно, знал, что накануне в Донецке при попытке нападения на полковника милиции были задержаны двое его сотрудников, один из которых при этом застрелился. Не составило особого труда выяснить, что это оказались оперативники из отдела подчиняющегося ему Костенко. Клубок начал распутываться, обещая вылиться в грандиозный скандал. Но генерал все еще не хотел верить, что один из его заместителей замешан в эту грязную историю. Поэтому и приехал к премьеру, понимая, что вся донецкая авантюра затеяна с целью дискредитировать главу правительства. Войдя в кабинет премьера, он энергично пожал ему руку.

– Извините, что вынужден вас побеспокоить, – осторожно начал руководитель самого закрытого ведомства в стране, – но вам уже наверняка известно, что случилось в Донецке.

– Слышал, – строго ответил Ермакович. – Погиб один из ваших офицеров. По-моему, он сделал правильный выбор, выбрав смерть вместо позора и тюрьмы.

– Мы уже начали служебное расследование. – Генерал понимал, что следующим президентом страны может стать Ермакович, поэтому старался выбирать осторожные выражения. Уже не говоря о том, что премьер мог потребовать немедленной отставки его самого, как человека, неконтролирующего сотрудников собственного ведомства. – И накажем всех, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к этой истории, – безжалостно продолжал генерал. – Вы можете не сомневаться, что мы избавимся от скомпрометировавших себя сотрудников службы безопасности.

– И от генерала Костенко? – в упор спросил премьер.

Его собеседник помрачнел еще больше. Костенко был его правой рукой, одним из лучших сотрудников, оставшихся еще со времен КГБ. Но генерал уже знал, что за операцией в Донецке стоял именно Костенко.

– Вы упрямо не хотите меняться, – заметил Ермакович. – Похоже, что ваши люди не способны работать в новых условиях. Может быть, нам стоит подумать о полной очистке всего вашего аппарата?

Генерал понял, что чистка в первую очередь коснется его.

– Мы разберемся, – сурово пообещал он. – Накажем всех виновных. Я уже отдал приказ отстранить Костенко от исполнения его служебных обязанностей. Если выяснится, что он виноват…

– Вы уволите его с работы, – закончил за генерала премьер. – Как вообще работники вашего ведомства могли позволить себе подобную провокацию? Я был лучшего мнения и о ваших личных способностях. Вы были обязаны проконтролировать Костенко.

– Мы проверим работу всего центрального аппарата, – генерал заметно нервничал.

Ермакович, глянув на него, решил, что нужно успокоить человека, искренне переживающего из-за случившегося.

– Иуды бывают в любой компании, – напомнил премьер, – даже среди апостолов. Поэтому не считайте авантюру Костенко вашей личной виной. Такое случается и в более приличных организациях.

Они впервые за время разговора улыбнулись друг другу, четко зная, что именно каждый из них не договаривает. Ермакович не сомневался, что руководитель службы безопасности, как и весь его аппарат, сделают все, чтобы не допустить большого скандала. В свою очередь, генерал считал, что грандиозный скандал и смакование его подробностей не в интересах правительства. Так что они понимали друг друга без лишних слов.

А в это же время в кабинете руководителя президентской администрации сидел невысокий человек, представляющий военную контрразведку. Тихим и достаточно спокойным голосом он докладывал Серафимчуку о событиях в Донецке и проведенной им проверке.

– Мы полагаем, эта провокация была направлена против правительства и премьер-министра, – говорил он. – Наши сотрудники негласно проверили деятельность погибших Федченко и Равицкого по нашим каналам. У нас есть твердая уверенность, что обоих специально использовали и подставили для последующего устранения.

Серафимчук сидел мрачный. Не каждый день можно услышать такое. Он даже не мог себе представить, как сообщит об этом президенту. Доклад военной контрразведки обещал обернуться грандиозным скандалом.

– Мы проанализировали ситуацию и приняли решение сообщить обо всем самому Ермаковичу, – продолжал руководитель военной контрразведки, – вчера вечером наш сотрудник встретился с помощником премьера – Ольгой Пархоменко и довел до ее сведения полученные нами данные.