— Мама! — услышала она и вновь повернулась к воде.
Вика была уже у подножия лестницы. Она стояла сбоку от фонтана и махала ей рукой. Сзади нее по обе стороны лестницы, уходящей прямо в воду, высились серые статуи грифонов с поднятыми крыльями. Их морды были обращены на озеро. Даже отсюда Ангелина Васильевна заметила, как высокомерны их позы. Казалось, что они навеки застыли в своем пренебрежении к миру, ко времени и даже к самой вечности. Ангелина Васильевна, немного путаясь в длинном полотенце, осторожно спустилась по лестнице к Вике. Увидев ее хитрое смеющееся личико, нахмурилась.
— А сейчас ты чего зубы скалишь? — недовольно поинтересовалась она, подтягивая полотенце повыше.
— Просто ты шла так, будто и есть графиня Ланина, владелица этого поместья.
— Это почему еще?
— Медленно и величественно, — хихикнула Вика.
— Еще бы! — улыбнулась Ангелина Васильевна. — Я отвыкла ходить босиком. Все ступни исколола об эти камни. А они еще такие горячие! Да и полотенце без конца сваливалось.
Они направились к небольшому ухоженному пляжу. Вика припустила к воде и нос к носу столкнулась с двумя парнями, которые в первый день их приезда приставали к ней возле КПП.
— Гляди-ка! — воскликнул один из них, вставая с шезлонга. — Да это же задавака с хвостиком!
Он подошел к Вике. Следом за ним поднялся и второй.
— Привет! — хором сказали парни. — Мы так и думали, что вы тоже здесь отдыхаете.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась подошедшая в этот момент Ангелина Васильевна, натягивая полотенце чуть ли не до подбородка и при этом не замечая, что обнажились ее бедра.
— Добрый, — ответили парни и покосились на нее немного испуганно.
— Я жена генерала Ланина, — высокомерно продолжила Ангелина Васильевна, стараясь не смотреть на начинающую улыбаться Вику. — А это моя дочь Виктория. Мы разве знакомы? Представьтесь, молодые люди.
— Прапорщик Крачко, — четко ответил один из парней. — А это мой брат. Он не служит. Он студент.
— Понятно, — холодно ответила Ангелина Васильевна и величественно прошла к воде.
Вика, изнемогая от желания расхохотаться, двинулась за ней. Потом не выдержала, обернулась и показала язык опешившим парням.
Они отошли подальше и расстелили полотенца. Потом нырнули в воду. Вика тряслась от смеха и все никак не могла успокоиться. Она из-за этого чуть не захлебнулась и вылетела на берег. Ангелина Васильевна скоро присоединилась к ней.
— Госпожа Ланина, а вам не напечет голову? — начала Вика.
Но Ангелина Васильевна строго на нее посмотрела.
— Не люблю врать, Викуся, — сказала она, но тоже начала улыбаться.
— Да ладно тебе! Это просто игра. Расслабься! — беззаботно сказала Вика и украдкой посмотрела на парней, которые в этот момент с криками и улюлюканьем влетели в воду.
Прапорщик Крачко ей определенно нравился.
Пробыв на пляже около часа и вдоволь наплававшись, они вернулись к тому месту, где оставили одежду. Она уже высохла и имела вполне приличный вид. Ангелина Васильевна оделась и удовлетворенно вздохнула.
— Погуляем немного по территории? — спросила она. — До ужина еще есть время.
— Давай! — обрадовалась Вика.
Они поднялись по лестнице и обогнули здание дворца. За ним находился небольшой пруд. А чуть дальше целая цепочка крохотных прудов, которые располагались один выше другого. Вода перетекала из них, образуя маленькие, но очень красивые водопады. Они пошли вдоль этих прудов, поднимаясь все выше. И скоро оказались на высоком берегу, поросшем лесом. Среди старых сосен белела стройными колоннами изящная ротонда. Внутри на пьедестале высилась статуя Аполлона.
— Вот это да! — восхитилась Вика. — Красота-то какая! Прямо дух захватывает.
Они вошли под крышу и залюбовались видом озера, словно обрамленного белыми очертаниями колонн.
— Это, сама понимаешь, еще от графини осталось, — заметила Ангелина Васильевна.
— Хотелось бы мне увидеть, как тут все было устроено при ее жизни. А еще лучше быть этой самой графиней!
— Н-да? — скептически спросила Ангелина Васильевна. — И что хорошего?
— Ну, я бы приезжала в карете из города в свое поместье, снимала платье, расшитое бриллиантами и очень тесное из-за туго затянутого корсета. Надевала что-нибудь полотняное и шла гулять в компании очаровательного молодого слуги, пока мой старый муж служил при дворе.
— О господи! — вздохнула Ангелина Васильевна. — И что за представления у современной молодежи!
— Мама, не становись снова занудой. Я этого не вынесу!
— Виктория! — возмущенно начала Ангелина Васильевна.
И тут она мельком глянула на часы.
— Детонька! — с ужасом воскликнула она. — Мы загулялись и опаздываем к ужину.
— Да? — встрепенулась Вика. — Я-то думаю, чего есть так охота! Но в дыру я больше не полезу и вдоль вонючего болота пробираться не стану!
— Не волнуйся, пройдем через КПП. На выходе пропуск не спрашивают. Главное, принять вид генеральской семьи, — смеясь, добавила она.
Они вернулись в пансионат перед самым ужином. У обеих кожа сильно покраснела от долгого пребывания на солнце и у воды. Быстро съев горячие, щедро политые маслом манты, они покинули столовую, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды отдыхающих. На крыльце столкнулись с поваром Еленой Михайловной.
— Спасибо за очень вкусный ужин, — сказала Ангелина Васильевна.
— Ага, просто обалденно готовите, — добавила Вика.
— На здоровье! — заулыбалась Елена Михайловна. — Да вы, я смотрю, сгорели обе! Сейчас я вам свежей сметанки вынесу. Намажьтесь. Верное средство.
И она скрылась в здании.
— Нам только свежей сметанки не хватает! — хмыкнула Вика. — Да у меня суперовский крем есть.
— Прекрати! — одернула ее Ангелина Васильевна. — Она же от чистого сердца. И к тому же это действительно прекрасное народное средство от солнечных ожогов.
— Ладно, ты жди, а я пошла, — сказала Вика и припустила по дорожке в сторону их корпуса.
Она забежала в номер, включила телевизор и упала на диван, расстегнув узкие джинсы. Минут через десять появилась Ангелина Васильевна с баночкой сметаны в руках. Поставив ее в холодильник, она села рядом с дочерью и молча стала смотреть на экран. Но скоро резко встала и вновь открыла холодильник. Вика округлила глаза.
— Ты что, опять есть будешь? — испуганно спросила она.
Ангелина Васильевна не ответила. Она достала бутылку шампанского, коробку конфет и поставила все это на столик.
— Пить будем? — оживилась Вика.
— Я буду, а тебе ни капли, — хмуро ответила Ангелина Васильевна, открывая шампанское. — Хочешь, пепси возьми.
— Ну, мамочка! — захныкала Вика.
— Нет, нет и еще раз нет! — отрезала та и, тут же улыбнувшись, спросила: — Знаешь анекдот про лягушку и мужика с огромным…
Она осеклась и замолчала, продолжая улыбаться.
— Не знаю. Расскажи.
— Да это я что-то не подумала, — немного смешалась Ангелина Васильевна. — Рановато тебе.
— Я — взрослая!
— Нет! — решительно сказала Ангелина Васильевна, наливая шампанское. — За здоровье генеральской дочки! — неожиданно сказала она, поднимая стакан.
В этот момент зазвонил сотовый.
— Папа, — сказала Ангелина Васильевна, глянув на определитель.
Она взяла телефон и почему-то ушла в спальню. Вика сделала звук телевизора тише и, не в силах сдержать любопытство, подкралась на цыпочках к полуоткрытой двери.
— Все хорошо. Отдыхаем отлично, — услышала она приглушенный голос матери. И после довольно продолжительной паузы: — Я тоже соскучилась, солнышко мое… Очень-очень… Целую мое любимое местечко, сам знаешь где, котенок…
Вика просто не верила своим ушам. Она отстранилась, постояла в недоумении, а потом тихо села на диван, испытывая безотчетное смущение.
«А у предков-то, видимо, и правда любовь, — подумала она и отчего-то заулыбалась. — Кто бы мог подумать!»
Тут из спальни вышла Ангелина Васильевна. Щеки ее пылали, глаза блестели.
