не просто на один раз, а желание навечно привязать меня к себе. Я покрылась липким потом, такого поворота событий я явно не ожидала представить даже в самом страшном сне. Замолчала, не в силах поверить в услышанное. Он хочет на мне жениться?
Таращась на него во все глаза, я желала в этот момент провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда, только никогда не встречаться с этим человеком! Я лучше умру, чем выйду замуж за этого деспота и тирана! Но он, видимо, растолковал моё молчание, как знак того, что меня это привело в бурный восторг, потому что с следующую секунду он сказал, предварительно облизав губы, как будто приготовился съесть наивкуснейший деликатес :
– Вот и умница! Ты должна быть покорной, чтить и уважать своего мужчину, – и резко снял с меня футболку…
Глава 20. Оля.
В этот момент я почувствовала, что в мой живот утыкается свидетельство его желания. Я замерла под ним, не шевелясь, и боялась издать хоть один звук. С каких это пор я осмелела настолько, что даже мысли допускаю об этом? Картинки нашей близости так и меняли друг друга в моем воображении, одна развратнее другой, что я даже зажмурилась от неожиданности, заставляя покрыться моё лицо красными пятнами.
– Ты покраснела? Как мило ты краснеешь, это тебе идет настолько, что у меня сносит крышу… Интересно, какие развратные мысли посетили эту невинную головку? Хочешь, я тебе покажу это в действии, и ты почувствуешь, насколько сладше это делать, чем представлять… Я могу осуществить любую самую порочную твою фантазию, тебе стоит только попросить…, – шептал этот змей искуситель, лизнув кончиком языка мою шею, где билась жилка.
– Гори в аду! – собрав всю смелость в кулак, выплюнула я ему, с вызовом смотря в глаза.
Он меня не запугает, я почему-то была уверена, что вреда он мне не причинит. Просто не укладывается в голове, что человек, который дарит цветы, потом может причинить боль, да и если бы хотел, уже давно меня изнасиловал, и я ничего бы не смогла сделать.
Так же держа над головой мои руки, другой рукой он отодвинул трусики в сторону и нежно, очень нежно дотрагивался, лаская меня там, одновременно посасывая соски, которые стали такие чувствительные от каждого его прикосновения. Это были новые, ни с чем не сравнимые ощущения. Я почти потеряла связь с реальностью, низ живота горел огнём… Я хотела его… Сейчас, в эту самую минуту я желала его всем своим существом… Было так сладко, так упоительно и хорошо…, но я должна сопротивляться… Собрав всю силу в кулак, я попыталась увернуться, но у меня не получилось сдвинуться даже на миллиметр. Он прижимал меня к кровати очень крепко, и все мои усилия прошли впустую. Остатки понимания происходящего ещё теплились в моей голове, и я решила хоть что-то сделать, и, собрав остатки своей гордости, произнесла:
– Ты клялся, что не тронешь меня! – подняв на меня свой замутнённый страстью взор, парень разбил последнюю мою надежду на спасение.
– Я сказал не возьму тебя, пока сама не захочешь, но не обещал не прикасаться совсем, а я хочу трогать тебя везде. Этого удовольствия ты меня не лишишь, – озвучил мне свой приговор Рустам и продолжил совершать свои манипуляции с моим телом, как виртуозный музыкант, задействуя те струны, которые доставляли особое удовольствие.
Любовник он был явно умелый. Тело предавало меня… Это так волшебно, что я теряюсь в ощущениях, которые он мне дарит своими руками и губами… Я извиваюсь, издаю громкие стоны на всю комнату, выгибаю спину ему навстречу и прошу не останавливаться… Я почти на грани, но…. внезапно всё прекращается. Я в непонимании уставилась на него.
– Это наказание за твоё непослушание. Подумай десять раз, прежде чем в следующий раз открывать свой сладкий, но такой грязный ротик, – он наказал меня не болью, а особым изощрённым способом, подводя к краю, но так и не дав желанного освобождения.
Это было пыткой – низ живота горел огнём, все чувства были обострены настолько, что я была готова взорваться в любой момент. Теперь я ощутила весь спектр чувств Рустама, когда он со мной, но не имеет возможности любить меня, как он желает. Сейчас, вместе со мной, он тоже подвергался этому невыносимому испытанию. Только он старше и опытнее, а как мне с этим справится я не знала. Меня пугали мои чувства к нему. В них уже была не только ненависть. Я испытывала как будто раздвоение личности, одна моя часть его люто ненавидела и презирала, а другая страстно желала. Можно ли одновременно желать и ненавидеть я не знаю, но именно такие мысли и чувства одолевали меня в этот момент.
– Теперь ты понимаешь, что я чувствую всегда рядом с тобой: огонь, поглощающий меня изнутри и не получающий выхода… Ты очень жестокая девушка…, – сидел он, уже отвернувшись от меня, не смотря в мою сторону, как будто видеть меня причиняло ему невыносимую боль.
– Мне всё равно! Иди в душ, охлади свой пыл! – говорила я грубо, жёстко и безжалостно, резала почти по живому.
А он думал обо мне, когда похищал? О моих чувствах он не позаботился, вот и мне плевать! И подумав так, сразу залезла под одеяло, укрывшись почти с головой, стесняясь своей наготы. Сознание было как в тумане, сейчас так же как и он, я пыталась прийти в себя, потому что возбуждение не отступало, и все мои чувства были обострены настолько, что поднеси спичку и я вспыхну, как стог сена под палящим солнцем. Самая главная моя задача была не показывать виду и скрыть за своей грубостью своё далеко небезразличие к нему. Что мне на самом деле всё очень даже понравилось, и я не так уж к нему и равнодушна.
– Ты же понимаешь, что я не могу вечно ждать. Я взрослый мужчина, и у меня есть свои потребности. Я не могу обходиться только одними силой вырванными поцелуями и скупыми объятиями? – тихим, уже каким-то обречённым голосом говорил Рустам, по-прежнему смотря куда-то в пустоту.
– Кто тебе мешает? Выпусти меня и живи как прежде, трахая всё, что движется! – я не желала сдаваться и стояла на своём до последнего.
Не покажу ему своих чувств, лучше пусть так же думает, что ненавижу. Это ничего не меняет, я хочу уйти и от него освободиться.
– То есть, я так понимаю тебя, ты не будешь против, если я пойду пересплю с какой-нибудь красоткой? Тебе всё равно? Не пожалеешь потом? Локти кусать не будешь? – развернулся он ко мне полубоком, посмотрев пристально в глаза, зная, что глаза мои не соврут.
– Именно,
