почти сразу после объявления помолвки. Фэллон просто испугана и слаба. Разве можно винить ее за страх? У нее отобрали все, а взамен ничего не дали.
- А Риана, леди Джулия?
- Она другая, сэр Генри, - улыбнулась вдовствующая графиня. – Ей нравится вызов. Она не боится. Она знает, что в ней есть сила. Риана была любимицей отца. В ней больше уверенности, чем в старшей сестре. Но и Фэллон может обрести себя. Не стоит ей мешать. Пусть она повзрослеет и встанет на ноги.
- Я вас услышал, - вежливо ответил он. - Фэллон словно и нет. Она сама решила свою судьбу.
- Так и произошло, - не испугалась ее мать. – Если бы был жив ее отец, все могло быть по-другому. Но Гарольд уже не может сказать свое веское слово.
- Я напишу королю, - решился Генри, остро ощущая, что Чилтоны не хотели никак унизить Генриха, просто так сложились обстоятельства. – Вы ни в чем не виноваты. Просто указ пришел слишком поздно.
- Так и произошло, Генри, - поддержал его граф. – Я верный подданный Генриха VIII, но еще я несу ответственность перед семьей.
- Я замолвлю словечко перед Генрихом, - проговорил юноша. – Надеюсь, он услышит меня.
- Я присягал Ему на верность, - веско сказал граф. – В моих клятвах ничего не изменилось. Я его верный слуга. Но вопрос веры в душе каждого. Я и Риана приняли протестантство, а Фэллон не смогла. Она сбежала, куда глаза глядят, лишь бы не быть дома в относительной безопасности.
- Я помогу, - просто ответил юноша, уже просчитывая своих союзников. Если он поможет Чилтону, он будет на его стороне, вот наследник Генриха и записал графа в свои сторонники. Именно сейчас все стало непонятным и сложным. Тюдор вершил свои дела, а церковь свои, вот и победитель был непонятен до самого конца. Папа Римский выслал ноту, что Екатерина Арагонская считалась законной женой Генриха, а Тюдор менял власть и веяния церкви, считая законной женой Анну Болейн. У него хватало личных проблем, а простой граф и его жена уже не так актуальны.
- Я буду всегда на вашей стороне, сэр Генри, - низко поклонился ему Эдвард, давая клятву верности ради его жены и детей. Он принял сторону. Его мать просто была старой жениной под его присмотром, сестры, как и он, сделали свой осознанный выбор, а он нес полную ответственность перед Мегги. Сейчас он нуждался в любых союзниках, и незаконный сын короля мог помочь ему просто выжить. Пока Генрих ценил и прислушивался к Генри, но ситуация тонко и незаметно менялась. Король желал законного наследника. Политика не просто тонкое дело, еще очень опасное и каверзное. Из всех детей Тюдора жили только трое – Генри Фицрой, Мария и Элизабет.
- Я принимаю вашу клятву, - веско ответил он, - для моего отца и для меня, сэр Эдвард.
- Благодарю, сэр Генри, - склонился перед ним более взрослый мужчина. Он оставался гордым и властным, но смог не унизить наследного принца. – Я не подведу. Мои дети не посрамят моей чести.
- Самое главное, - рассмеялся Генри, бросив на Мегги веселый взгляд, - чтобы ваша жена не убила тупых претенденток на вашу руку, пока я не сообщу, что вы благоразумно женились на достойной женщине.
- Я постараюсь себя сдерживать, - сильно покраснела Мегги, но не собиралась менять свое поведение. – Но не обещаю! У меня папа строгих правил.
- Я вас понял, леди Маргарет, - хохотнул юноша. – Нарочитый уже утром отвезет письмо Генриху. Вы можете не переживать за свой официальный статус.
- Я и не переживаю, сэр Генри, - заверила кусачая дикарка, поднимая просто милый взгляд светлых глаз. – Просто я убью всех, кто решит, что имеет права на моего законного мужа. Я по стечению обстоятельств стала его женой. Стоит принять к сведению свершившийся факт.
- Уже приняли, леди Маргарет! – улыбнулся Генри. – Вам никого не придется убивать: ваш муж только ваш муж.
- Спасибо, сэр Генри, - вежливо склонила она голову. – Не хочу прослыть ревнивой гарпией.
- Ты уже ревнивая гарпия, - мягко заверил муж. – Зачем кого-то оскорблять?
- Что ты сказал?! – мягко, даже дружелюбно спросила Мегги, сверкнув на мужа испепеляющим взглядом.
- Я тебя люблю, - не моргнув глазом, выдал он. – А тебе что послышалось?
- То и послышалось, - ласково улыбнулась Мегги. – Значит, влюбился?
- Ты же не возражаешь? – выгнул он бровь.
- С чего мне возражать? – ответила она. – Ты приложил столько усилий, чтобы найти жену, не похожую на твоих соседок. Путешествие до Пограничья и назад, ночлеги под открытым небом и в дешевых тавернах, да еще драки через день! Слабая англичанка не выдержала бы твоих варварских ухаживаний!
- Я делал лишь то, - проговорил он со смешком, - к чему ты была изначально готова.
- Что? – расширила она глаза и мстительно уставилась на мужа. – Пояснишь свою мысль? Я не до конца, кажется, тебя поняла!
- Так твои родичи бревнами друг в друга бросаются, - хмыкнул он, - носят юбки и извлекают заунывные звуки из волынки, что на стену лезть хочется. Да еще не представляют ничего о вилке и ноже. Руками едят, об себя вытирают и моются раз в месяц.
- Какой у меня галантный и заботливый муж, - восхитилась она, не посмев наброситься на него кулаками в очередной раз. – Все продумал, все просчитал. Тогда, думаю, мне стоит ввести в доме правильные порядки. Мне знакомо и тебе станет привычнее. Уверена, немножко грязи замку не повредит.
- Я запрещаю, - спокойно проговорила леди Джулия, уже не обращая внимания на громкие голоса и их споры. С появление Мегги замок ожил, словно в него вернулась душа: Риана, конечно, могла устроить кавардак на пустом месте, но Эдвард никогда не выходил из себя. Сейчас же ее сын наслаждался каждым наскоком жены и даже сам провоцировал ее. – В этом доме скоро появятся мои внуки. Они должны жить в чистоте.
- Да, мама, - с усмешкой согласился он, косясь на жену.
- Да, леди Джулия, - послушно отозвалась девушка. – Не обращайте внимания на слова Эдварда. Такое шотландцы не делают.
- Чего не делают? – живо уточнил Генри.
- Да, милая, - поддакнул
