Я задумалась. Вообще, предложение было более чем заманчивое. Мне не слишком нравилось проводить утро на базаре. Не потому, что там было как-то особенно шумно или людно или я считала этих людей неподходящим окружением. Боже упаси, наоборот, мне было хорошо среди толпы, я всегда легко находила общий язык почти с любым и не чуралась больших компаний. Но меня напрягала местная сугубо антилечебная и антигигиеничная обстановка. Если я сейчас сделаю репутацию еще и среди клановых, то на свое местечко в Цирюльный ряд можно будет посылать только Матео — он вовсю учился у меня диагностике. Будет осуществлять первичный осмотр и направлять пациентов в «клинику». Слухи о том, что я врачую даже клановых, быстренько отобьют у больных охоту ворчать про «никогда так не было, а теперь взялось, подозрительное дело». Особенно если не поднимать цены, полечиться у того, кем не брезгуют кланы, за подъемные деньги захочет каждый. А я займусь нормальной практикой в нормальных (ну, насколько это возможно) условиях.
— В первой половине дня я занята. — Так просто бросить место в Цирюльном ряду я всё же не могла. На это потребуется подготовка. — Но после обеда у меня пока никто не записан, и, если не будет пациентов с острой болью, я смогу выделить время примерно с трех часов после полудня и до семи.
— Договорились, госпожа. — Вампир явно был доволен моими ответами. — Тогда завтра в три я пришлю за вами экипаж и встречу у ворот поместья. Также мои слуги помогут вам с транспортировкой нужных инструментов, если позволите.
— Ну, в последнем нет необходимости, поскольку у меня двое помощников. — Я встала вслед за гостем и снова вежливо ему улыбнулась.
— В таком случае не смею больше занимать ваше время, — раскланялся Вэйн. И пошел к двери.
Я машинально попрощалась с вампиром, закрыла за ним дверь и задумалась. Вроде бы всё идет хорошо, но что-то в этом персонаже меня всё равно настораживает. Хотя, признаться, и интригует. Очень… интересный мужчина. Помимо того, что просто красивый.
Главное, не увлекаться там, в поместье, и вернуться к семи. Потому что в восемь меня ждут в Башне стражи, причем сразу двое очень интересных мужчин, и, хотя один из них, как выяснилось, давно и прочно женат, второй ненавязчиво, но вполне заметно оказывает мне знаки внимания. Лимеас-Отступник, надо же… Теперь у меня в коллекции есть суровый эльф и харизматичный вампир. Занятный выбор.
Глава 39
Лимеас из клана Остролиста
К вечеру голова почти перестала болеть. Может, благодаря небольшой прогулке на свежем воздухе. А может, потому, что наконец-то получил ответ на вопрос, который, честно говоря, должен был задать себе сразу после первого убийства. Всего-то и нужно было подняться на самый верхний ярус Башни, где в сухости и прохладе хранятся архивы.
Всего-то… Только от этой простой работы голова болела, будто я долго пробивал ею гранитную стену.
Перебирать и перечитывать тысячи пожелтевших страниц не было времени. Приказать любому из подчиненных, даже Хвыщу, я не мог. В этой игре ставки так высоки, что при отрицательном результате мне пришлось бы проделать ту же работу самому.
Начальник стражи, не способный обойтись без мага, не достоин своего поста. Я надел на голову обруч с камнем-ищейкой — рузом, открывал шкафы и мысленно повторял ключевые слова: напал на исходе ночи… сломал шею… ограбил… расследовал Флесс… преступнику сохранена жизнь. И ждал, когда зашуршат листы, на которых отражены нужные мне происшествия и имена. А если не слышал шуршания, то напрягал голову сильнее. Будто ребенком пытался натянуть взрослый лук или вытащить из колодца почти непосильную бадью.
Возможно, существуют волшебные карандаши, которыми можно написать слово сверху папки — и из нее сами выскочат листы, на которых присутствует нужный текст. Но мне приходилось опять и опять выныривать из волны боли, чтобы напрячься и вспомнить недавние убийства.
Даже дребезжащая голова способна быть рассудительной. Я удовлетворенно отметил, что стража свое дело знает и проследить судьбу каждого убийцы легко. В Городе некоторое время выживают мошенники и воришки, но охотник на законопослушных горожан очень скоро расстается с жизнью. Обычно после первой охоты. Кто кончает свои дни на эшафоте, кто, при особых смягчающих обстоятельствах, — в Глубоких рудниках.
Рудников три, у каждого — частные владельцы, поэтому приговоренных к бессрочной каторге продают на аукционе. Будь моя воля, они отправлялись бы в свое предпоследнее подземное жилище прямо из зала суда. Но закон требует, чтобы негодяи возместили ущерб собственной жалкой персоной с максимальной выгодой. Поэтому их передают Хозяину Торга, а уж потом в наше ведомство поступает документ с указанием рудника, на который отправлены каторжники.
А вот еще не белый, не пыльный лист. Шаргас, орк, изгнанный из наемников за пьянство и неадекватность. Подкараулил на рассвете обидчика, сломал шею. Отправлен на Торг… без отметки убытия. История совсем недавняя, может, отметка еще в канцелярии?
И да, Шаргас был задержан и доставлен в суд Флессом. Всё стало на свои места. И я поспешил вниз, торопливо снимая обруч с гудящей головы.
Младший секретарь взглянул на меня, слегка испугался и пролистал журнал, чуть не порвав от спешки. Да, злодея, именуемого Шаргасом, отправили на Подземный Торг. Да, на месте названия рудника, куда он проследовал, — пробел.
— И я даже знаю, в какой день это произошло, — сказал я резко и саркастично.
— Двадцать шестого числа прошлого месяца, — пробормотал младший секретарь. — В день…
— ...массового побега с Торга! — закончил я. Сердито взглянул на в общем-то не виноватого юнца и направился в кабинет Хвыща.
Секретарь что-то дописывал. Показалось или нет, но он, вставая, прикрыл лист папкой. Или от нервов? Хвыщ привык приходить ко мне в кабинет по вызову. Мои визиты в его каморку случаются редко.
— Почему в отчете о поимке беглецов с Торга каторжники не выделены отдельным пунктом?! — с ледяным спокойствием спросил я.
Хвыщ вздрогнул и, как мне показалось, нырнул в волну тревоги. Его зеленое лицо на миг стало аквамариновым.
— О каком преступнике вы спрашиваете? — бесстрастно уточнил он, превозмогая дрожь.
— Об убийце Шаргасе! — уже резче продолжил я.
Аквамарин стал привычным цветом ранней листвы, дрожь прекратилась.
— Это очень серьезное упущение канцелярии, — ответил Хвыщ ровным голосом. — В тот день, точнее, в ночь поиска чистокровки беглый злодей оказался забыт. Я надеялся доложить о его поимке в следующие дни, но тут произошло это…
— ...убийство, возможно совершенное им, ведь Шаргас еще не пойман, — сказал я так спокойно, как только мог. — Хвыщ, я всегда восхищался вашей исполнительностью. Поэтому сейчас мне особенно досадно узнать об этом странном упущении. Подготовьте к вечеру объяснительную записку, и я решу, насколько для меня окажутся приемлемы ваши объяснения.
— Я исполню ваше распоряжение и понесу положенную ответственность, — ответил секретарь. Мне показалось, будто он говорил с явным облегчением. Так в суде радуются разбойники, осужденные за мелкую кражу.
Или всему виной моя больная голова? Мерещится невесть что...
***
Следовало немного проветриться и, главное, поспешить. Уже через четверть часа был снаряжен гипперфлай и я мчался в сторону Дома гоблинов.
— У меня нет ордера, — заявил я начальнику охраны. — Передай Хозяину Торга, что ему было бы выгодно пообщаться со мной прямо сейчас, не дожидаясь бумажки.
Ждать пришлось недолго. Меня проводили в апартаменты не самого почитаемого, но одного из самых богатых жителей Города.
Гоблинам редко свойственно чувство меры и чувство прекрасного. Кабинет моего собеседника благоухал и сверкал, самоцветы не украшали разве что ковры. Несмотря на преклонные года и чрезмерный вес, Хозяин Торга поспешил ко мне, низко поклонился и перешел к делу быстрее, чем я успел отвергнуть предложенные яства и напитки.
