Уже скоро я услышал злобное рычание и треск мебели. Это удивило — дальние комнаты не предназначались для буйных попоек. Всë равно я ускорил шаг и оказался в большой и достаточно освещенной зале.
И сразу же увидел Флесса. Он стоял в углу, отбиваясь локтевым мечом от огромного орка. Тот не мог добраться до помощника голыми лапами, поэтому размахивал ножкой стола. Громила, похоже, был трезв и уклонялся от клинка противника. Флесс оставался спокоен, хотя в любую секунду его голова могла превратиться в мятую начинку для пирога. У стены лежал опрокинутый стул с плащом Флесса и метательным жезлом, которым мой помощник не успел воспользоваться.
В моей руке оказалась ручная стрела с зарядом мгновенного паралича. Орк был одет в грубый передник, но, как попасть в незащищенную ладонь с одного замаха, меня учить не надо.
Орк обернулся, удивленно посмотрел на меня и повалился, сломав еще один стол.
— Шаргас, — сказал мой помощник, сплевывая кровь. — Оказывается, он залег здесь. Увидел меня и не сдержался.
— В порядке? — спросил я.
— Почти, — ответил Флесс. Присмотрелся, нагнулся, поднял обломок клыка… Ого! Остаться без клыка — позор для любого вампира, и мой помощник дорого заплатил за поимку этого негодяя.
— Что происходит в моем заведении?!
В зал влетела госпожа Сита. Увидев нас, замерла. Взглянула на обездвиженного орка и произнесла совсем другим тоном:
— Господин начальник стражи, господин главный помощник, я и предположить не могла, что…
— ...что станете укрывательницей беглого каторжника, который обвиняется в двух убийствах и только что напал на моего помощника? — сказал я спокойным, ледяным тоном, от которого менее бывалая дама упала бы рядом с орком.
Госпожа Сита взвизгнула и запричитала:
— Пожалейте, помилуйте! Я не знала, что он так взбеленится. Знала бы — умерла бы, а не пустила. Только в убийствах этих страшных он не повинен. Прибился две недели назад, до того, как злодейства ночные начались, клялся работать потяжелее за еду попроще. И за порог не выходил, все подтвердят! Делом своим клянусь, — госпожа Сита обвела рукой всë заведение, — не выходил он, не убивал.
Я еще раз взглянул на поверженного великана. Приходилось признать, что он не подходил ни под одно из свидетельских показаний.
— Что же, одного подозреваемого мы отработали, — вздохнул я. — Ценой твоего клыка.
Глава 41
Лилька
Если бы в прежнем мире меня пригласили в замок вампира, я бы рассмеялась. Или испугалась, по обстоятельствам.
Сейчас я просто готовилась к визиту. Собирала инструменты и строила пацанов, в первую очередь Игги. Объясняла, что уши, как и вся остальная зеленая мордашка, должны быть чистыми, а кроме того, в таком серьезном замке надо поменьше болтать и глазеть по сторонам.
— Зачем мы-ы-ыться? — тянул малолетний зеленый философ. — Всё равно потом запачкаешься. И вообще, вампиры на чистеньких в первую очередь голодны!
В Городе к вампирам отношение было уважительное и с легкой опаской. Конечно же, еще в первые дни я выяснила, что живую кровь пьет лишь элита, в первую очередь мужская, и не каждый день. И выпить кровь до смертного истощения нельзя даже у раба или рабыни. Ключевое слово — по закону. Вот только по тому же закону на территорию Дома или замка вампира можно войти лишь с его согласия.
Всë равно всем известно, что никого обижать нельзя, но вампиров — в первую очередь. На что они способны, никто толком не знает. Да тут еще и эта история с убийствами.
— Ох, неспроста эти-та злыдства творятся, — то и дело качала головой бабушка Му. — Не досталась вампирам положенная чистокровушка, вот жених обойденный-обиженный бегает по ночам и злобу отводит на девицах, кто статью и личиком на чистокровку похож.
Я попыталась объяснить доброй бабуле, что след от зубов на шее жертв криминала не вампирий. Но переспорить консолидированное мнение всего базара оказалось невозможно.
— Какие следы-та? Всем известно, вампир кусал, больше некому, — обижалась бабушка. — Да и видели его все, кроме стражи нашей любимой-надежной. Вот у зеленщицы Пуры, она мне морозцу продает, почти без салата, у нее сын…
— Видел убийцу? — спросила я с внутренней усмешкой. Бабуля махнула рукой.
— Да не он видел, а брат его пил на днях с друзьями, а друг брата — уборщик в мясном ряду, так вот его напарнику говорил дядя, что видел, как злыдень над девицей сидит и кровь тянет, как питяга, до дармового эля дорвавшийся. Люди о своей шее-та пекутся, им врать не след.
Я не решилась порвать столь сложную доказательную цепочку, пока не удастся предъявить базарному люду что-то понадежнее. Например, настоящего убийцу.
Что же касается совета не глазеть по сторонам, Матео спорить не стал, но уточнил:
— Всегда лучше не глазеть. Сначала увидишь то, что не хотел, а потом рассказываешь, где не хотел, кому не хотел, и всегда говоришь больше, чем знал.
Я поняла не сразу, однако вспомнила профессию отца бедного Моти.
— Впрочем, в вампирьем замке глазей не глазей — увидишь то, что они тебе хотят показать. Скрытный народ, — прокряхтел Матео, вытаскивая на крыльцо наследственное кресло.
Экипаж прибыл с изумительной точностью для эпохи, в которой механические часы встречались лишь на башнях. Возница помог погрузить кресло, инструменты Матео занес сам, и мы отправились в путь, под напутствия и еле скрытые вздохи бабушки Му.
За последние дни я повысила свой статус до третьего листика. Увы, ни Игги, ни тем более бабушка были не в курсе, какие преимущества он дает. Матео, компетентный в свой области, заметил, что обладателей третьего листочка можно пытать исключительно по приговору суда, с двойным протоколированием. Утешил!
Увы, ни он, ни кто другой не объяснили, сколько нужно листиков, чтобы оказаться в доме вампира и благополучно выйти из него. Оставалось надеяться, что в очередной раз повезет.
Кварталы вампиров отличались от территорий остальных народов тем, что вместо разваленных хибар здесь стояли маленькие уютные домики. Резиденция Вэйна нисколько не была похожа на трансильванский замок графа Дракулы из комиксов или фильма. Скорее изящный конструктивизм, только вместо бетона — светлые породы мрамора. Впрочем, черному граниту тоже нашлось место.
Вместо неприступных стен вокруг замка — парковая ограда, зато у ворот — целый вооруженный отряд. Я по военным специалист невеликий, но показалось, что к безопасности здесь относятся всерьез.
Хозяин замка ждал меня в просторном холле с хорошим, естественным освещением.
— Госпожа Лилия, признателен за ваш визит. Сейчас небольшая экскурсия по моему скромному жилищу и подобающее угощение, после чего вы сможете приступить к работе.
Я представила, как приступаю после угощения. Неохота начинать со спора, но придется.
— Господин Вэйн, спасибо за гостеприимство. Я буду рада осмотреть ваш дворец, но была бы благодарна, если угощение последует чуть позже.
— Вы отказываетесь? — спросил хозяин, почти не выказывая, что сердится.
— Только переношу время. Я не сомневаюсь, что вы желаете показать мне ваш дом с наилучшей стороны, но и вы должны понять мое стремление продемонстрировать свое мастерство в наиболее приглядном виде.
— Что же, разумно, — ответил Вэйн после короткой паузы. — Вашим слугам будет указано, куда перенести инструменты и необходимые приспособления, и предложена помощь. Мы же пока прогуляемся по дому.
Почти сразу я поняла, что хозяин — из тех, кто умеет продемонстрировать богатство, нарочито не выставляя его. Золото не выглядело сверкающей безделушкой, оно просто присутствовало в каждом зале, в канделябрах, чернильницах, неброской изящной посуде. Казалось, чем дороже предмет, тем он старательней помещен в тень.
Под конец мы зашли в атриум со стеклянным куполом. В середине, на черном постаменте, возвышалась статуя, драпированная чем-то вроде римской тоги.
— Вы должны сделать правильный вывод, бросив один взгляд на его лицо, — улыбнулся Вэйн. — Это мой прадед, вождь Великого мятежа. Благодаря его доблести, власть человеков была свергнута бесповоротно.
