Я ничего не слышал, Слон пробрался сквозь густую заросль, по-видимому, совершенно бесшумно. Времени целиться не оставалось; я закрыл замок и выстрелил, не целясь, в огромного, возвышающегося надо мной зверя и попал ему в глаз. Он опустился на колени, а его клыки впились в землю, всего в восьми футах от меня. Меня это страшно потрясло. Я оглянулся, ища своего заряжающего, а он, как ни в чем не бывало, поднимал стреляную гильзу, чтобы сделать из нее табакерку. Сасита по простоте душевной считал, что я неуязвим, и, поскольку я обладал столь мощным оружием, ничто не может причинить мне вред. Я хотел быть столь же уверенным в себе, сколь Сасита был уверен во мне.
Осмотрев местность, мы обнаружили другого слона, который лежал мертвым недалеко от того места, где стоял первый.
Сасита рассказал мне, что как только я открыл замок ружья, слон бросился на меня. Оказывается, едва слышный металлический щелчок побудил его к нападению, хотя он совершенно игнорировал звук выстрела и даже удар попавшей в него пули. Мы изучили его следы в кустарнике. Он буквально пронесся над землей и настиг меня в два огромных прыжка.
Пока я рассматривал весьма любопытных разноцветных клещей на убитом животном, до меня донесся шум, приближавшийся через кустарник наподобие надвигающейся волны. Какое-то мгновение я не мог сообразить, что это такое. Затем я понял, что стадо слонов повернуло и шло на нас.
Слоны не нападали. Я хорошо представлял, что случилось. Кое-кто из местных жителей, вероятно, обошел животных спереди, и до них донесся запах человека. Испуганные животные развернулись и обратились в бегство. Через несколько секунд они наскочили на нас.
Бежать от них было бесполезно, у нас не оставалось времени. Кроме того, я с большой неохотой поворачиваюсь спиной к слону. Слоны обладают изумительной способностью подкрадываться к охотнику и хватать его своим хоботом. При мне было нарезное ружье фирмы Гиббс калибра 505[32], и я беспредельно верил в убойную силу пули весом в 525 гран. Это очень мощное оружие. Мы остались ждать. Вскоре я увидел группу из пяти слонов, пробивающуюся через заросли. Слоны на миг остановились у трупа первого слона. Увидев своего убитого товарища, они выпустили в воздух целую серию душераздирающих криков. Остальная часть стада ломилась сквозь кустарник, идя прямо на нас. Я вел беглый отчаянный огонь. Выстрелив из левого и правого ствола по двум самкам, шедшим впереди, я увидел, как их головы буквально дернулись от удара тяжелых пуль. Слоны валились в кучу прямо перед нами и с боков. Сасита и я были с ног до головы обрызганы кровью, выброшенной из хоботов слонов, падавших около нас. У меня не хватало времени, чтобы добивать их. Стволы ружья так накалились, что кожа на моей левой руке вздулась от ожогов, но в тот момент я почти не чувствовал боли.
Когда стадо, наконец, повернуло обратно, мы увидели перед собой двенадцать убитых слонов. Через некоторое время мы услышали зов местных жителей, кричавших нам из кустарников, в которых они скрылись. Они отказались выйти к нам до тех пор, пока мы не заверили их в том, что опасность полностью миновала.
Мне пришлось проследить за тем, чтобы клыки вырезали по всем правилам. Известие о том, что имеется свежее мясо почти в неограниченном количестве, распространилось по кустовому телеграфу с невероятной быстротой. Через несколько часов более шестисот жителей окружили убитых животных.
Многие из прибывших пришли за двадцать миль. Здесь были и дети, и дряхлые старухи с высохшими грудями, на чьих усохших животах кожа висела складками. Я не мог себе представить, как эти старые люди могли проделать такой долгий путь сквозь густые кустарники. Вскоре под воздействием жаркого солнца туши слонов начали разлагаться, но местные жители не обращали на это никакого внимания. Они буквально облепили убитых животных. Земля пропиталась кровью и была усеяна нечистотами из кишок, вывалившихся из невероятно больших животов слонов. Но местных жителей зловоние ничуть не беспокоило. Они работали в каком-то исступлении, отрезая огромные куски мяса и убирая драгоценные продукты в мешки.
Несколько мужчин забралось внутрь убитых зверей, чтобы взять сердце и почки. Там они стали ссориться. До нас доносились крики и ругань, а также лязг ударяющихся ножей.
Дело осложнялось еще тем, что люди снаружи вонзали ножи в туши, отрезая большие куски мяса. Случалось так, что длинные ножи пронзали тушу животного и задевали человека, который ползал внутри слона. Я видел, как несколько человек вылезли из слонов, порезанные до крови. Но, одержимые желанием добыть мяса, они, казалось, не обращали на это внимания.
Опасаясь, что кто-нибудь будет убит, я попросил вождя произвести разделку туш организованным порядком. Тогда всех девушек выстроили и усадили на землю, оставив каждую десятую стоять для облегчения счета. Мужчины стали нарезать огромные куски мяса. Каждой женщине доставалось столько мяса, сколько она могла унести. Некоторые девушки прятали мясо в кустарнике, а потом пытались вернуться в очередь, чтобы получить дополнительную порцию. Когда их разоблачали, они нисколько не смущались, а от всей души смеялись и возобновляли свои попытки через несколько минут.
Мне казалось, что тут хватит мяса на всю Кению на много недель, но в удивительно короткое время от слонов остались одни кости. Через очищенные ребра я видел, как голые мужчины работали внутри зверей, как будто в клетках, стараясь обрезать мясо со скелетов — все до последнего кусочка. К закату были унесены даже внутренности. К каждой деревне на много миль вокруг через кустарники вел красный след от крови, которая сочилась из огромного количества сырого мяса, унесенного женщинами.
Я пустился в обратный путь со своими помощниками, несшими слоновую кость. Мы остались в лагере дня на два, а затем отправились на север к железной дороге. По пути мы встретили торжественно шествующий сафари. Он состоял из вождя племени ливали из местечка Ванга, двух санитаров и почтмейстера индийца. Я спросил их, что случилось? С грустью вождь сказал мне:
— Во время бегства стада слонов был убит профессиональный охотник по имени Джон Хантер. Мы прибыли для того, чтобы собрать его останки и отправить их в Найроби.
— Может быть, вы предложите рюмочку этим останкам, — сказал я.
Было очень приятно увидеть изумление на лицах этих людей. Почтмейстер, казалось, был не только удивлен, но и разочарован. Он проделал долгий путь, чтобы увидеть истерзанные останки охотника на слонов, а я, как оказалось, обманул его ожидания. Я извинился перед ним, и надо сказать, что он принял мои извинения довольно благосклонно. Во всяком случае, я был им признателен за их добрые намерения и, кроме того, был рад узнать, что если со мной что-либо случится, то я могу рассчитывать на подобающие похороны.
