дрыгался, щёлкал мандибулами, но сил сопротивляться у него не было — я приложил его головой о стену так, что искры из глаз посыпались бы, будь у него глаза человеческие.
Коридоры подземелья тянулись бесконечно. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, каждый вдох рвал лёгкие. Зариан на плече не подавал признаков жизни, только тёплая, липкая кровь пропитывала мою одежду, стекала по спине, напоминая, что время уходит.
Только не умирай. Слышишь? Не смей умирать.
Я никогда не думал, что буду молиться о брате. Мы всю жизнь были соперниками — он при дворе, я на флоте. Две стороны одной медали, вечно противостоящие друг другу. Но сейчас, когда его безжизненное тело болталось на моём плече, вся эта вражда казалась детским садом.
Он нужен ей.
Мысль пришла неожиданно, выбивая почву из-под ног. Аня. Её глаза, бездонные, зелёные, с золотыми искорками. Как я посмотрю в них, если вернусь один? Как объясню, что не уберёг? Она не простит. Я не прощу.
Хватит!
Я отмахнулся от этих мыслей, как от назойливых мух. Сейчас нет времени на рефлексию. Сейчас — только движение. Только вперёд.
Лестница наверх. Рваный пластик входа. Холодный, вонючий воздух пустоши. До челнока ещё полкилометра открытого пространства.
Я побежал.
Боль в боку стала невыносимой, но я затолкал её глубоко, туда, где прятал все слабости. Зариан на плече дышал — редко, прерывисто, но дышал. Значит, жил. Значит, я успею.
— Не смей, — прохрипел я на бегу, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. — Не смей закрывать глаза. Ты мне ещё нужен. Ей нужен.
Мирангонец позади споткнулся, взвизгнул, но я дёрнул его вверх, заставляя перебирать конечностями. Не время жалеть врагов.
Челнок показался из-за скалы — маленький, серебристый, родной. Я рванул к нему, чувствуя, как силы покидают тело, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения. Гермозатвор открылся, впуская нас тёплым светом.
Аня вскочила с кресла, увидела нас, и её лицо стало белее мела.
— Боже! Зариан!
— Потом, — рявкнул я, опуская брата на пол. — Аптечка! Максимальная!
Я рванул к стене, где в отсеке хранения лежал медицинский комплект. Аня уже была рядом, её руки дрожали, но она пыталась помочь, придерживая голову Зариана.
— Набор первой помощи, — выдохнул я, раскрывая контейнер. Стимуляторы, регенераторы, плазма — стандартный армейский набор, рассчитанный на то, чтобы вытащить солдата с того света. Достаточно ли этого?
— Держи его, — приказал я Ане, вкалывая брату стимулятор сердца. — Дави на рану, вот здесь. Сильнее!
Она послушалась, её пальцы, тонкие и бледные, впились в окровавленную ткань. Зариан дёрнулся, простонал — хороший знак, значит, жив.
Я вскрыл регенератор, залил тёмную, тягучую жидкость прямо в рану. Она зашипела, запенилась, запуская процесс заживления. Плазма следующей — прямо в вену, через катетер. Теперь оставалось только ждать.
Я перевёл дух, вытер пот со лба и только тогда вспомнил о пленном. Мирангонец сидел у входа, придавленный моим весом, и смотрел на нас фасеточными глазами. Я рванул к нему, вытащил из контейнера универсальные стяжки, зафиксировал конечности так, чтобы не дёргался. Потом примотал к стойке — пусть посидит, подумает о своём жучином поведении.
Вернулся к брату. Аня сидела рядом, гладила его по лицу, шептала что-то — я не слышал, да и не хотел слышать. Её слёзы капали на его грудь, смешиваясь с кровью.
— Будет жить, — сказал я, устало опускаясь на пол рядом с ними. — Регенератор запустил процесс. Через пару часов очнётся.
Аня подняла на меня глаза — мокрые, красные, но в них уже разгорался огонь облегчения.
— Ты спас его.
— Мы, — поправил я, чувствуя, как губы сами растягиваются в усталую, кривую усмешку. — Ты держала, я втыкал. Командная работа.
Она не засмеялась. Вместо этого она вдруг подалась вперёд и поцеловала меня в щёку. Коротко, быстро, но в этом жесте было столько тепла, что у меня перехватило дыхание.
— Спасибо, — прошептала она.
Я кивнул, не в силах говорить. Потом перевёл взгляд на брата. Дышал ровнее, краска начала возвращаться на его бледное лицо. Жить будет. Зараза.
Я откинулся спиной к стене, прикрыл глаза. Всего на минуту. Просто перевести дух.
— Зориан, — тихо позвала Аня.
— М?
— Ты герой.
Я фыркнул, не открывая глаз.
— Я генерал. Это моя работа.
— Нет, — она взяла мою руку в свою. — Это не работа. Это ты.
Я промолчал. Слова были лишними. Зариан дышал, мирангонец был связан, Аня была рядом. Остальное — потом.
Потом будут допросы, потом Аргем, потом ответы. А сейчас — просто тишина и тепло её ладони в моей руке. И мысль, от которой никуда не деться: я бы сделал это снова. Ради неё. Ради них обоих.
Глава 42
Я сидела в углу челнока, прижимая к себе Тучку, и смотрела на допрос. Это было хуже, чем смотреть фильм ужасов с выключенным звуком. Я не понимала ни слова из того, что говорили мирангонец и братья, но видела всё.
Щёлкающие, шипящие звуки жучиной речи резали слух. Фасеточные глаза пленника переливались в тусклом свете, его мандибулы двигались с отвратительным влажным звуком. Зориан стоял над ним, как скала — неподвижный, холодный, задающий вопросы короткими, рублеными фразами. Зариан, бледный после ранения, но уже пришедший в себя, сидел рядом, вставляя редкие комментарии.
Я ничего не понимала, и это сводило с ума.
Каждое щёлканье мирангонца заставляло моё сердце пропускать удар. Вдруг он говорит, что они уже летят за мной? Вдруг признаётся, что Император послал их добить нас? Вдруг...
Тучка на моих коленях завозилась, недовольно фыркнула. Она тоже нервничала, чувствуя моё напряжение. Её уши то прижимались, то вставали торчком, янтарные глаза следили за мирангонцем с таким же отвращением, как и я.
— Да что они говорят? — прошептала я, сама не замечая, что говорю вслух.
Никто не ответил. Братья были слишком поглощены допросом
Мирангонец вдруг защёлкал особенно громко, дёрнулся в своих путах. Зориан наклонился к нему, его лицо стало ещё жёстче. Зариан присвистнул сквозь зубы и откинулся на спинку кресла, обменявшись с братом каким-то долгим, многозначительным взглядом.
— Что? — не выдержала я. — Что он сказал?
Зориан выпрямился, посмотрел на меня. В его глазах было что-то, отчего внутри похолодело.
— Он знает заказчика. Того, кто нанял их охотиться за девушками с разных планет.
— И? — я подалась вперёд, чуть не уронив Тучку. — Кто это?
— Пока неважно, — отрезал Зориан. — Важно, что мы летим туда. Сейчас.
— Куда? — я вскочила, прижимая кошку к груди. — Далеко?
— Один прыжок отсюда, — ответил Зариан, и в его голосе, несмотря на
