Сказав это, Алина вытащила из телефона сим-карту и бросила ее в чашку с остывшим кофе.
Затем вышла, стараясь не торопиться и не оглядываться по сторонам. Сообщение мужа очень ее испугало, но следовало ситуацию прояснить, прежде чем принимать радикальные меры.
Она снова поймала машину и поехала в центр, на Миллионную улицу. Там, углубившись в один из проходных дворов, пройдя две калитки (в одну ее пропустил дворник, от другой она знала код), Алина вышла в последний двор. Дома тут были самые скромные, плохо отремонтированные. В самом углу над обшарпанной дверью одноэтажного флигеля висела дощечка, на которой от руки было написано: «Ремонт и изготовление ключей. Круглосуточно».
Алина постучала легонько в дверь. В ответ раздалось негромкое рычанье. Алина подождала и постучала сильнее.
– Иду уже, иду! – послышался рык не хуже собачьего, и в открытую дверь высунулся лохматый мужик в тельняшке, растянутых тренировочных штанах и в галошах на босу ногу.
– Чего тебе? – нелюбезно спросил он.
– По делу, – так же коротко ответила Алина.
Мужик молча распахнул дверь. В небольшом помещении стоял рабочий стол, на нем тиски, разные инструменты и болванки для ключей. Посреди комнаты на свободном пятачке лежала огромная кавказская овчарка, такая же неухоженная и лохматая, как хозяин. Увидев Алину, собака оживилась, не спеша встала и обнюхала ее. Затем пару раз лениво махнула хвостом.
– О, Таня тебя узнала! – голос у мужика стал не таким грубым. – Проходи!
Он открыл низкий шкафчик, что притулился к стене, там на простых гвоздях висели ключи. Собака выбрала один ключ и в зубах принесла его Алине.
– Спасибо, Таня! – Алина осторожно вынула ключ из огромной пасти и прошла в смежную комнату. Там было несколько самых обычных железных сейфов. Алина открыла свой и вытащила оттуда паспорт на имя Алины Карауловой, золотые часы фирмы «Картье», и кольцо с крупным бриллиантом – подарок мужа на свадьбу. Взглянула на серьги, но решила не брать – не тот случай. Еще в сейфе лежали документы на имя Алены Чемодановой и кое-какие мелочи. Алина положила туда кольцо Арины, что подарил ей Фанфаронов на их свадьбу, прихватила еще банковскую карточку и кое-какие наличные деньги. После чего закрыла сейф и вышла в соседнюю комнату.
– Спасибо, Таня, – она погладила собаку, вешая ключ в шкафчик, – да, я, может, теперь долго не приду, так вот плата за два месяца вперед.
– Ну, это как тебе будет угодно, – сказал мужик в тельняшке, – ты порядки знаешь…
Алина усмехнулась – случай свел ее с этим типом, такие вот он предоставлял нестандартные услуги. Никакой сигнализации, никакого бронированного хранилища – одна собака. Но зато ее не обманешь. Денег мужик брал за хранение, конечно, много, но не держать же ценные вещи в той коммуналке с алкоголиком дядей Гришей. Тем более что коммуналку ту уже вычислили. Ну, нашли там тряпки разные, ничего интересного…
Неприятность с лобстером случилась у господина Караулова в рыбном ресторане на Московском проспекте, напротив и правда был сквер.
Алина подъехала без пяти восемь и вышла из машины за квартал до нужного места. Сквер был пуст, только какой-то бомж дремал на лавочке в уголке.
Алина рассердилась – какого черта Караулов не мог приехать точно в срок? Теперь она должна торчать тут на виду, как сорока на заборе!
Да еще и бомж, увидев ее, проснулся, основательно почесался и даже привстал со своей скамеечки.
Наконец подъехала машина Караулова. Приперся прямо к калитке, он бы еще водителя с собой взял!
Увидев ее, он заторопился, прямо побежал к ней по дорожке.
– Здравствуй, Коля, – сказала Алина как можно спокойнее. – Что случилось?
– Что случилось? – он плюхнулся рядом, тяжело дыша. – Это я тебя хочу спросить – что случилось? Куда ты дела чемодан?
– Ка… какой чемодан? – по инерции спросила Алина, понимая уже, что все пропало, что жизнь ее, и так достаточно сложная и запутанная, покатилась под откос, как снежный ком, захватывая с собой все новые и новые пласты.
– О чем ты говоришь? – она попыталась взять себя в руки, но голос предательски дрожал. – Я сделала все так, как обычно!
– Ага, и ты думаешь, тебе кто-нибудь поверит? – он прокричал свой вопрос визгливым истеричным голосом.
Она никогда не видела его таким. Ну, не красавец конечно, манеры, опять же, оставляют желать лучшего, серый как валенок, однако же сумел заработать достаточно денег на безбедную жизнь. Не олигарх, разумеется, но достаточно богатый человек.
Раньше ей нравилась его основательность, то, что говорит он мало, двигается неторопливо, смотрит мрачновато.
Теперь перед ней сидел совершенно раскисший тип, как молочный кисель, как мороженое на асфальте. Он был перепуган насмерть, зрелище было малопривлекательное.
– Постой, – сказала она нарочно тихо, чтобы он пришел в себя, – я ведь не в первый раз в этом участвую. Значит, я приняла чемодан в аэропорту, затем поехала в отель, там в холле дождалась, когда покатят тележку с чемоданами, поставила туда свой и ушла. Если он не дошел до места назначения, я понятия не имею почему!
– Он пропал, – сообщил Караулов напряженным голосом, – в номер его не доставили. И никто не знает, куда он делся. Ты последняя держала его в руках, куда ты его дела?
– Вот именно, – раздался сзади грубый голос, – куда он делся?
И по бокам Алины возникли двое мужчин самого грозного вида. Вот только что в сквере никого не было, даже бомж куда-то испарился, и тут эти возникли. Алина вскочила с места, сообразив, что с этими людьми лучше не шутить и все равно она им ничего не докажет. Она ловко сделала подножку одному, ударила коленом другого.
– Задержи их! – крикнула она мужу, но тот и не думал двинуться с места, и эти двое взяли ее в клещи.
– Ты их привел, придурок! – крикнула она. – Сволочь, сдал меня им!
– Заткнись! – заорал тот, кому попало коленом, лицом он напоминал бульдога. – Лучше заткнись, а то всю морду разобью прямо тут!
– Да подожди ты! – прохрипел первый, с лошадиным лицом. – Держи ее крепче! Рот открой!
Оказывается, это он обращался к Караулову. Тот боязливо сжал ей челюсть, Алина исхитрилась и укусила его за палец. Караулов взвыл, второй боец легонько двинул Алину по шее, отчего у нее потемнело в глазах. Она жадно хватала воздух, и тогда первый брызнул ей в лицо какую-то гадость из баллончика.
«Не дышать!» – подумала Алина, но закашлялась, вдохнула и потеряла сознание.
В глухой бездонной тьме мелькнуло какое-то тусклое пятнышко света и раздался незнакомый и неприятный голос:
– Кажется, она приходит в себя.
– Давно пора! – ответил ему второй, такой же незнакомый и такой же неприятный.
Алина застонала и приоткрыла глаза.
И тут же снова их закрыла – потому что глазам стало больно от резкого белого света.
Ей захотелось спрятаться обратно – в теплую, безопасную, обволакивающую темноту беспамятства. Но темнота не принимала ее обратно, она выталкивала ее на поверхность, как густая, тяжелая маслянистая жидкость.
– Очнулась! – удовлетворенно проговорил незнакомец и ударил Алину по щеке. – Открой глаза!
Алина послушно открыла глаза – и снова зажмурилась: прямо в глаза ей светила яркая лампа.
Такая яркая, что она слепила ее даже сквозь закрытые веки.
Яркий, всепроникающий свет и странная боль в запястьях и лодыжках. Алина попробовала пошевелить руками и ногами – и не смогла. Она была к чему-то привязана.
– Где я? – проговорила она слабым, дрожащим голосом. – Кто вы такие? Что вам от меня нужно?
Она пыталась вспомнить, что предшествовало той темноте, из которой ее так грубо вырвали, – и не могла.
– Где ты – тебе знать ни к чему, – ответил незнакомец на первый из ее вопросов. – Кто мы – тем более. А вот что нам нужно – ты сама прекрасно знаешь. Нам нужен чемодан.
И тут Алина вспомнила все.
Вспомнила звонок из Омска, вспомнила перепуганный голос мужа, вспомнила, как встретилась с ним в сквере… И как этот трус, этот мерзавец сдал ее каким-то страшным людям. Вот этим самым людям, поняла она, людям, в чьих руках она сейчас находится…
