же на самом деле окружает этот замок.
Но Алрик разрушает мои планы.
— Уже проснулась? — спрашивает мужчина, повернувшись ко мне лицом.
И смотрит при этом так, будто только что сразил по меньшей мере сотню врагов и как победитель вернулся домой.
Спокойный. Уверенный. Опасный.
— Да. И хочу узнать, куда ты меня перенёс, — говорю как есть.
А смысл скрываться?
Если бы он хотел меня запереть или связать, у него было предостаточно времени. Так что, по сути, я вольна делать что захочу.
— Прошу, — протягивает мне руку.
И как только я вкладываю в неё свою, он дёргает меня на себя, а потом разворачивает к краю площадки. Обняв за талию так, будто меня нужно оберегать, ведёт всё дальше и дальше.
Его горячее дыхание будто кусает кожу на шее. Меч в его руке подчёркивает, кто здесь хозяин. И это я ещё молчу про магию, которой он обладает.
И когда до края остаётся каких-то пару шагов, мы останавливаемся. Хотя я бы предпочла раньше. И только отвлекаясь от ощущений, связанных с мужчиной, я наконец смотрю вперёд.
Со всех сторон замок обрамляет вода. Тёмная, холодная, бескрайняя. Возможно, океан. Замок построен на острове.
Я выглядывала в окно, где была видна суша и горы вдали, а вот с этой стороны раскинулся лес. Ветви деревьев переплетаются друг с другом, утопая в снегу.
Белизна ложится на кроны, на землю, превращая всё в морозную мозаику. И он — единственный сосед замка на этом острове.
И не прийти к выводу вот никак не получается: это прекрасная, но клетка, а её прутья — колышущиеся холодные воды.
— Ты живёшь в замке, окружённом со всех сторон водой, — констатирую факт, не спрашивая. — А как же рассказы про работу по деревням? — хмыкаю и, повернув голову к нему, жду ответа.
— Я получил этот замок как трофей, — ухмыляясь, отвечает мужчина. — Пойдём прогуляемся, и я тебе всё расскажу.
— Ну пойдём, — соглашаюсь сразу, лишь бы отойти от края.
Мужчина слишком опасен, чтобы я могла расслабиться в такой позиции. А вот когда мы спускаемся вниз, мне становится заметно спокойнее.
Алрик одевается, я накидываю шубу, и мы выходим из замка. Но на самом пороге сталкиваемся носом к носу с девушкой.
Она держит в руках корзину, накрытую тканью, и осматривает меня с ног до головы. Медленно. Оценивающе. Да так, будто я ей соперница.
Хмыкаю и повыше вздёргиваю подбородок.
— Сегодня получилось побольше колбаски принести, — улыбаясь, произносит она, исключительно смотря на Алрика.
А вот мужчина не улыбается, будто её приход и такая забота — само собой разумеющееся. Ни благодарности, ни одобрения.
Ах, значит, здесь лишние и безответные вздохи, охи с её стороны. Значит, она уже давно выстроила себе в голове красивую сказку про мужа-воина и о том, что она будет жить в замке.
— Проходи, — пропускает её мужчина.
И она, конечно же, умудряется стукнуть меня плечом, хотя места предостаточно. Лёгкий толчок, но с намерением.
Я уже поднимаю руку, чтобы ответить ей магией, привычным импульсом, но вовремя вспоминаю, что её запечатана, и лучше не показывать это перед мужчиной. Пальцы замирают в воздухе, и внутри неприятно пусто.
— Не обращай внимания, — мягко произносит он, накрывая мою руку своей.
— Она явно тебе в жёны метит, — фыркаю и открываю ему глаза на эту девку.
— Ха, Мирана! — громко смеётся от всей души Алрик. Смех у него низкий, густой, будто ему искренне забавно. — Пойдём, — обняв меня за талию, ведёт из дома в лес.
Притягивает ближе, уверенно, демонстративно, словно давая понять, кому сейчас уделено внимание.
А я не сопротивляюсь, но запоминаю, что нужно чутко спать, а то она может и прирезать ночью. С таким взглядом женщины иногда идут на глупости.
И когда мы проходим вглубь леса, и снег вовсю шуршит под ногами, холодный воздух щиплет щёки, а дыхание вырывается паром, мужчина начинает рассказывать.
— Я действительно путешествовал и однажды забрёл в соседнее поселение, — поясняет и ведёт меня дальше. — И местные жители страдали от вампиров. Они жили в этом замке и постоянно крали людей. Я предложил избавить их от этой напасти, — заканчивает он налегке, будто речь идёт о пустяке.
— Вот так просто ты пошёл один на сколько? — не скрывая скепсиса в голосе, спрашиваю и смотрю на него пристально.
— Около двадцати или тридцати, уже не помню, — отвечает непринуждённо.
— Сам? — настаиваю именно на этом.
— А что тебя удивляет, Мирана? — налегке спрашивает мужчина и останавливается, повернувшись ко мне лицом. — Разве я был не один, когда перебил отшельников?
Один. Больше никого не было. Я это видела.
Но то отшельники, застрявшие в веках, а это вампиры.
— Но как? — спрашиваю, уже без насмешки.
И он хищно ухмыляется. Улыбка остаётся на губах, но взгляд становится серьёзным.
— Если я поставлю себе цель, то достигну её любой ценой, — всё ещё улыбаясь, произносит он.
Только глаза теперь холодные. Жёсткие.
И в них нет бравады — там сталь.
— И какая у тебя сейчас цель? — спрашиваю, понимая, что, как бы мне ни хотелось задержаться, лучше здесь не оставаться надолго.
Мысль об этом царапает изнутри, неприятно и настойчиво. Инстинкт шепчет, что рядом с этим мужчиной слишком легко потерять осторожность.
— У меня есть определённые планы, которые требуют моего вмешательства, — расплывчато говорит он.
Уходит от прямого ответа так же легко, как и от всего остального. А потом убирает прядь моих волос за ухо, так, будто сто раз это делал раньше. Привычно. Уверенно. И между нами воцаряется напряжённая тишина.
Вот только она не пустая. Она наполнена недосказанностью, плотным ожиданием и чем-то тягучим, почти интимным. Воздух будто становится гуще, тяжелее.
— Хочешь перекусим и погуляем по замку и окрестностям? Я покажу тебе всё, — спрашивает он так, будто целый мир мне предлагает.
И это предложение звучит слишком соблазнительно. А я однозначно не готова его принять.
— Ты не рассказал до конца свою историю, — настаиваю, пока он упирается рукой в дерево и склоняется надо мной.
А я снова запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и внезапно чувствую себя маленькой. Не такой, как обычно.
Я не могу контролировать всё.
У меня не получается его просчитать.
Аскадцев относительно просто. Они ненавидят
