сквозь зубы. Секунду спустя выдох вырвался из ее рта струйкой белого дыма. Неожиданно в голове девушки прояснилось, и то, что было сложным и непостижимым, в одно мгновение стало кристально ясным.
Пламя в ее душе изменило форму. На его поверхности проступали сверкающие руны. Переплетаясь друг с другом, как узоры, руны слагались в трепещущее слово. Слово мерцало и наливалось силой, перерождаясь в заклинание.
Воздух вокруг затрещал и заискрился, словно лодка проплыла мимо пылающего костра. Дана неспешно подняла веки. Напротив нее удивленно замолчал Хиггинс. Ухмылка сползала с его наглой рожи.
Ощутив покалывание в кистях, девушка взглянула на свои руки. Ее ладони пульсировали белым светом. Покалывание быстро сменилось жаром. Новорожденное заклинание металось в стенах сознания Даны, изнемогая от собственной мощи и неистово желая сорваться с ее губ.
Не в силах больше сдерживать его напор, девушка выставила вперед обе ладони и закричала:
— FOER!
***
— ...и затем ваша лодка... — переспросил шериф Блаффорд. Его голос был пропитан недоверием, как медовый корж — медом. — ...сделала что?
— Она взорвалась, — невозмутимо ответила Дана.
— Не взорвалась, а взорвалА! — взбеленился сидевший рядом с ней Хиггинс. — Ваша Светлость! Эта сумасшедшая метнула файербол прямо в нос судна!
— В свою защиту, шериф, могу сказать, что я целилась не туда, а в голову этому недоразумению, считающему себя мужчиной, — самодовольно продекламировала Дана. — К сожалению, он успел вовремя спрыгнуть в воду!
— Ах ты гадина! Ты же меня убить пыталась!
— Но ты ведь сейчас живой. Чего ты так злишься?
— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА!
Жирная физиономия шерифа налилась кровью от священного гнева человека, наделенного властью закона и лишенного вечернего пива. Внутри камеры воцарилась образцовая тишина. Тень в углу комнаты заинтересованно наблюдала за происходящим.
— Так! — угрюмо произнес Блаффорд. — Что было дальше?
***
Темная вода была жесткой на вкус и освежающе холодной. Хиггинс влетел в нее с изяществом мешка картошки. Погрузившись на дно, он быстро вынырнул обратно — мокрый, как рыба, и взъерошенный, как бобер.
Чопорная девица все так же сидела в лодке — точнее в том, что от нее осталось. Судно уменьшилось в размерах вдвое. Его носовая часть исчезла, оставив плавать на воде дымящиеся обломки. Оставшаяся половина каким-то чудом удерживалась на поверхности озера Ферн, стремительно кренясь и заполняясь этим самым озером.
Дана перевела на Хиггинса ошеломленный взгляд. Лицо ее было покрыто сажей после взрыва. Некогда белоснежное платье спереди стало черным. На уцелевших кружевах и рюшах тлели маленькие огоньки. Внезапно осознав, что тонет, девушка судорожно вцепилась в края лодки.
— ХИГГИНС! — истошно завопила она, перебираясь на самую корму. С каждой секундой вода подступала все ближе и ближе, грозясь замочить ее сапожки. — ЧЕГО ТЫ СМОТРИШЬ?! ПОМОГИ МНЕ!
Коротышка скорчил физиономию чопорного вельможи, у которого посмел клянчить милостыню грязный оборванец. Не обращая внимания на крики, он неспешно поплыл брасом вокруг терпящего крушение судна.
— Ты маленький вонючий засранец! — в ярости заорала магиня. — Посмотри, что ты наделал!
— Я наделал?! — саркастично отозвался Хиггинс. Плавая вокруг «полулодки», он с нескрываемым злорадством наблюдал за судьбой ее единственной пассажирки. — Выходит, это я только что пытался убить меня, метнув в самого себя же файербол?!
— Ты вынудил меня это сделать! Это была самозащита!
— Самозащита от чего? От завернутых в бумагу дождевых червей?
— О, БОЖЕ! Я ВЕДЬ НЕ УМЕЮ ПЛАВАТЬ!
— Кто бы сомневался?! — гыкнул Хиггинс. — Ты вообще хоть что-нибудь умеешь в этой жизни?!
Ответа он так и не дождался. Вода заполнила остатки лодки до краев. Корма ее исчезла под водой, и к вящему восторгу коротышки леди Лодж с шумом бултыхнулась в озеро.
— Раз ты не умеешь плавать, Твоя Светлость, — веселился Хиггинс, нарезая круги вокруг барахтающейся магини, — значит, самое время учиться! Просто представь, что ты рыба! Вместо рук у тебя — плавники, а вместо ног — из задницы торчит длинный хвост!
— Мерзавец! — крикнула Дана, из последних сил удерживаясь на плаву. — Клянусь, после моей гибели я буду преследовать тебя привидением!
— Как-нибудь переживу! — глумливо расхохотался коротышка.
Неожиданно он замолчал, изумленно нащупывая что-то под ногами. Прекратив грести, Хиггинс распрямился в полный рост и уперся сапогами в илистое дно.
— Не понял? — для верности он протер глаза. Те не лгали. Коротышка стоял на отмели в самом центре глубокого озера.
— Ого! — осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что они были не первыми, кто потерпел крушение в этом месте.
В нескольких ярдах из воды торчал кончик носа чужой лодки. Затонувшая годы назад, та погрузилась в ил и догнивала, обросшая зеленой тиной. Чуть поодаль отыскались трухлявые останки еще одного небольшого судна. Ушедшие под воду близ таинственной мели, вместе они создавали миниатюрное «кладбище кораблей».
— Плюх! АГРРХ!!! — раздались позади гневный всплеск и не менее разгневанный вопль Даны.
Хиггинс обернулся. Высокая девица по-прежнему барахталась за его спиной. Отчаянно лупя по воде руками, она поднимала внушительное облако из брызг. В воздухе над ней стояла маленькая радуга.
— Хиггинс! Ты своло... — не успев закончить фразу, магиня наконец-то выбилась из сил и ушла под воду.
На озере воцарилась тишина, прерываемая лишь кваканьем лягушек и бульканьем пузырей в том месте, где исчезла Дана. Ничуть не обеспокоенный этим фактом, Хиггинс принялся ждать.
— Можешь выныривать, Твоя Светлость, — не вытерпев, сказал он спустя минуту. — Здесь глубина — максимум тебе по грудь.
Пару мгновений ничего не происходило. Со скучающим видом коротышка считал редкие облака в небе. Мимо него проплыл дымящийся обломок весла.
Затем вода в том месте, где исчезла Дана, пришла в движение. Мутная гладь покрылась мелкой рябью, а затем забурлила, словно в поставленной на огонь кастрюле. На глазах у Хиггинса озеро Ферн разверзло свои темные пучины, и разгневанный дух женского отмщения восстал из его глубин.
— Ого! — захихикал от увиденного коротышка.
Верхняя часть Даны торчала из
