когда согласился ехать сюда. Обратного пути нет. Вернуться в Университет мы не можем.
— Что, если он поплыл к центру озера без нас?! — не унимаясь, тарахтел Ненил. — Кстати, Дурко, а где твоя лодка?! Что, если ее кто-нибудь украдет?! Какие-нибудь местные рыбаки набредут на нее, и наш план сорвется?!
— Не городи чушь, — поморщился Шалфей. — Неделю назад мой кузен Уильям привез эту лодку сюда и спрятал в надежном месте. Только я знаю, где именно. Поэтому даже если Очкарик собрался нас кинуть, добираться до острова ему придется вплавь. Зная его нелюбовь к спорту, вряд ли он осилит хотя бы милю.
Сладко потянувшись, старшекурсник Факультета меркантилизма и стяжательства спрятал зеркальце в карман своих брюк.
— Что касается случайных рыбаков, то на озере Ферн никого никогда не бывает. Местные шарахаются от него как от огня, благо верят, что это место проклято. Даже этот идиот Уильям поначалу наотрез отказывался сюда соваться. Пришлось пригрозить наложить на него заклятие импотенции, чтобы он, наконец, согласился.
— Такого заклятия не существует.
— Поверь мне, эти деревенщины об этом не догадываются. Даже дуболомы с Факультета заказных убийств и то будут умнее, чем они.
— Никак не могу свыкнуться с мыслью, что ты родом из Козеля, — буркнул Ненил и отошел в сторонку.
Не удовлетворенный ответом, он принялся слоняться по поляне. Расположенная на возвышенности недалеко от края обрыва, та была окружена хвойной рощей. Воды озера Ферн умиротворяюще синели в просветах меж деревьями.
Руперт и Меглиона стояли в центре прогалины на клочке расчищенной земли. Опустившись на одно колено, Мегли чертила на почве узор лезвием своего ножа-стилета. Волнистая каштановая прядь упала на ее веснушчатое лицо, и Меглиона сдула ее краешком рта. Подсматривавший из-за ее спины рыжий парень выглядел как моллюск, которому показывают решение алгебраической задачи.
— Снузли? — спросил подошедший Длиннозад.
Учившийся на Факультете трансмутации и иллюзии Руперт поднял на него осоловелый взгляд. Ненил в который раз задался вопросом, как такому редкостному имбецилу удалось заполучить себе такую восхитительную девчонку.
Не принятая в Потусторонний университет Меглиона училась в Магической школе фей Вальгрена. Быстро завоевавшая дурную славу фея-бунтарка все свободное время проводила в компании своего бойфренда Руперта, а также его друзей — Очкарика, Ненила и Шалфея. Невзирая на отсутствие академического образования, Мегли проявляла недюжинные познания в традиционно закрытых для женщин колдовских сферах, обгоняя в этом многих студентов Университета. Ходили слухи, что она разбирается даже в черной магии.
— Меглиона пытается предсказать, — недоуменно моргнув, начал Руперт, — что будет с нами в ближайшем будущем.
— В ближайшем — это в каком?
— Примерно через час. Может быть, даже раньше.
— Боже! — ошеломленно прошептала Меглиона. Обернувшись через плечо, она уставилась на смолкнувших парней.
Ненил похолодел. В больших темно-зеленых глазах девушки плескался неподдельный ужас.
— Что?! — в панике воскликнул он голосом, срывающимся на крик. — Что ты там увидела?!
— Мы все мертвы! — выдохнула Меглиона.
Сердце Ненила обрушилось камнем в пятки. Дурное предчувствие, с самого утра сосавшее у него под ложечкой, гремело теперь в желудке военным оркестром.
— К черту Очкарика! — завопил он что есть мочи. — К черту это озеро! Срочно убираемся отсюда! Не следовало вообще покидать Вальгрен! Ты со мной, Снузли?!
Длиннозад вопросительно обернулся к другу, и съеденный утром завтрак чудом не оказался на его ботинках.
Голова Руперта исчезла. На месте, где она крепилась к шее, ныне был ровный срез с бьющими во все стороны тоненькими алыми струйками.
Разинув рот, Ненил пронзительно заверещал. Зрачки его глаз расширились. Волосы на голове встали дыбом. Укоротившееся тело Снузли рухнуло на колени, открывая взору темную фигуру.
Низкий худой мужчина стоял перед Ненилом на расстоянии вытянутого трупа. Голову незнакомца скрывал гладкий кожаный шлем с личиной в виде птичьей маски. Заостренный клюв слегка изгибался вниз, как у вороны. Над ним на Длиннозада взирали два стеклянных цилиндрических окуляра.
Незнакомец был одет во все черное. Черная рубашка была заправлена в черные брюки, стянутые черным поясом. Поверх нее была наброшена угольного цвета накидка, скрепленная на левом плече обсидиановой застежкой. Ладонь в черной перчатке сжимала волнистый меч с вороненым лезвием.
Ненил отчаянно силился понять, как этот человек смог оказаться за спиной у Руперта, оставаясь при этом незамеченным. Гибкий, как гимнаст, убийца бесшумно отступил назад и отряхнул лезвие своего клинка. На траву упали капельки крови Снузли.
Нечто со свистом рассекло воздух, и позади дико заорал Дурко. Обернувшись на его крик, Ненил увидел, что блондинчик судорожно дергается на поваленном дереве. Украшенная перьями стрела торчала из его колена, накрепко пригвоздив Шалфея к мертвому стволу.
Снова раздался свист, и вторая стрела взмыла из лесной чащи. Пролетев по дуге, она ударила Дурко в висок. Дернув головой, парень обмяк и повис на приколотой ноге, словно лягушка, пришпиленная булавкой за лапку.
— Это было легко, — прозвучал уверенный мужской голос. Раздвинув кусты, стрелок шагнул на поляну.
Молодой и высокий, он носил грязно-зеленый плащ с откинутым капюшоном. Коротко-подстриженные светло-русыеволосы были сальными после долгой дороги. Красивое самонадеянное лицо покрывала двухдневная щетина. Держа в руках изогнутый лук, мужчина взглянул на Ненила голубыми глазами. На его поясе у бедра висел почти полный колчан.
— Давно мечтал прикончить этого ублюдка, — сообщил он как бы невзначай. — Шалфей называл наш факультет «выгребной ямой, которую создали, чтобы нищета и бездарность тоже могли иметь дипломы».
Длиннозад судорожно сглотнул. Взгляд второго убийцы был ледяным и жестким, как лютая зима, пронзая бедного алхимика насквозь не хуже бронебойных стрел. Квадратная челюсть добавляла мужественности его облику. Тонкие губы скривились в усмешке, и незнакомец произнес:
— Этот олух — твой, жирдяй. Надеюсь, справиться с ним силенок тебе хватит.
— Вались в задницу, Густав! — раздался над ухом у Ненила громоподобный голос.
Аспирант побледнел, осознав, что лучник больше не смотрит на него, а глядит чуть выше. Две когтистые волосатые лапы вынырнули из-за спины Ненила и больно стиснули его за плечи. Повернув голову, Длиннозад встретился лицом к лицу с вытянутой клыкастой мордой.
— Здорово, Ненил! — промурлыкала та с нежностью камнедробилки.
Огромный неандерталец в рубахе и вышитом жилете стоял за его спиной, дружелюбно ухмыляясь саблезубой пастью. Он нависал над Ненилом на целую голову, удерживая алхимика огромными, как две сковороды, ладонями. Лицо чудовища от края до края пересекал
