пришлось заплатить высокую цену. Поморщившись от фантомной боли, Очкарик сжал руку в кулак и нащупал то место, где раньше был безымянный палец.
Ничего. Когда олухи из Университета бросятся в погоню, то сигнал от кольца выведет их на его «друзей». Это выгадает ему немного времени.
Наконец он отыскал удобное место. Достав флакон с кровью, куда заранее добавил немного тертого лягушачьего камня, Очкарик выдул телепортационную сферу. Как только та разрослась до нужного размера, он шагнул в нее, и мир вокруг померк.
Внутри сферы было тесно и жарко. От качки сильно мутило, и он держался изо всех сил, лишь бы не выблевать на себя свой же ужин. Минута текла за минутой, и вот, когда уже он начал ощущать тревогу, раздался звонкий хлопок.
Сфера выпустила Очкарика из своих объятий. Упав на живот, он тотчас же услышал шум прибоя, накатывавшего на берег за спиной. Поднявшись на четвереньки, он ощутил под своими ладонями песок. Дул легкий бриз, овеявший его лицо запахом морской соли.
Здесь было холоднее, чем на озере. Зябко кутаясь в мантию, Очкарик встал на ноги и огляделся. Позади него возвышался барьер. Впереди за пляжем чернела скала, похожая на неприступную стену. Где-то там находился вход в лабиринт.
***
Дорога тянулась вдоль реки, медленно сужаясь до поросшей сорняком тропинки. Чем дальше они шли, тем круче становился берег, и вскоре по их левую руку вырос каменистый обрыв с бурлящим на его дне речным потоком. Зеленые поля сменились густым лесом. Разлапистые хвойные деревья скрыли от глаз далекие городские стены.
— Клянусь Богом, Хиггинс! — прошипела Дана, отдирая репей от подола платья. — Когда-нибудь я превращу тебя в жабу!
— Сперва вычитай в своей книжонке, как это делать, — нахлобучив шляпу по самые уши, коротышка топал вперед с уверенность человека, рожденного с бесстрашным сердцем и уровнем интеллекта чуть ниже среднего.
— Долго нам еще идти до этого озера?
— Я откуда знаю?! Хотя постой... Вслушайся!
Дана остановилась и с недоверием последовала его совету. Уютный осенний полдень наполняли лесные звуки. Шумела и журчала река. С достоинством скрипели на ветру вековые сосны. Мелодично перекликались в ветвях щебечущие птицы. Откуда-то издалека доносился приглушенный гул.
— Это совсем рядом! — радостно гаркнул Хиггинс и зашагал на звук. Пожав плечами, девушка устремилась следом.
Тропа под их ногами становилась менее заметной, плавно сливаясь с густым подлеском. С каждым проделанным шагом благостное настроение Даны портилось все сильнее и сильнее. Ценой недюжинных усилий и множества непозволительных для леди выражений, она едва поспевала за коротышкой, что пер вперед с упорством стенобитного тарана. Буравя мстительным взглядом спину Хиггинса, магиня перебирала в уме все известные ей заклинания, пытаясь отыскать хоть одно, причиняющее физический вред. Загадочный гул нарастал, медленно перетекая в грохот.
— Ага! — торжествующе завопил коротышка, застыв столбом на месте.
Они забрались на вершину холма, где течение Козлины пересекал высокий уступ. Речные воды с шумом обрушивались вниз, создавая головокружительный водопад.
— Ты только погляди на это, Твоя Светлость! — обернулся Хиггинс, стоя у края обрыва.
— Ошеломительно! — радостно прокричала в ответ Дана, мгновенно позабыв про изгаженное утро.
Река бурлила, ревела и сияла, покрытая густой белой пеной. Насыщенный влагой воздух был свеж и прозрачен. В небе над водопадом стояла искрящаяся радуга. На дне обрыва — в круглой, как чаша, долине — томилось большое темно-синее озеро.
— Какая красота! — изумилась Дана. — Кто бы мог подумать, что такое место — и рядом с этой грязной дырой Козелем!
— И что теперь? — спросила она Хиггинса. Стоя у обрыва, она держала на согнутом локте корзинку, придерживая другой рукой свою шляпку.
— Спустимся вниз и найдем уголок потише, — ответил коротышка. — Ох, чует мое нутро! Я наловлю здесь ВОТ ТАКУЩУЮ ГОРУ РЫБЫ!
***
Украшенные орнаментом врата со скрежетом открывались внутрь. Стоя перед ними, Очкарик нетерпеливо ждал. Каменный воин неподалеку угрюмо сжимал в руке длинное копье.
Над головой Очкарика парила магическая сфера. Ее белый свет сливался с зеленым сиянием жаровни. Вокруг простирался необъятный каменный зал. От края и до края он был покрыт темнотой, не считая маленького «пятачка» рядом с вратами.
Наконец створки с грохотом ударились о стены. За ними скрывалась квадратная комната без окон и других дверей. В ее центре на полу что-то лежало.
Не трогаясь с места, Очкарик сунул ладонь в рукав мантии. Исчезнув на мгновение, та вынырнула вновь, сжимая стандартную волшебную палочку, которую выдавали каждому студенту Университета.
Вскинув руку, Очкарик навел свое оружие на предмет и выкрикнул заклинание:
— ELECTRO!
Голубая молния сорвалась с острия палочки и ударила в лежащую цель. Прогремел небольшой взрыв. Когда расселся дым, Очкарик с разочарованием увидел, что предмет ни капельки не пострадал.
— Ясно... — пробормотал он себе под нос. — Обычные заклинания не подходят...
Спрятав оружие, он сунул руку во второй рукав. Появившись вновь, та сжимала новую волшебную палочку. Вырезанная из дерева, срубленного в Разрухе, она разительно отличалась от первой. Как и отличался цвет магии, которую можно было с помощью нее кастовать.
Собравшись с мыслями, Очкарик нацелился на предмет снова. Неожиданно тот подпрыгнул высоко вверх и повис в воздухе над его головой. Тишину разорвало гнусное хихиканье.
Шелестя страницами, будто крыльями, предмет начал порхать из стороны в сторону, не давая Очкарику как следует прицелиться.
— Чтоб тебя! — опустив руку, тот усилием воли подавил нарастающую в его душе волну гнева.
Продолжая хихикать, его цель летала из угла в угол внутри комнаты. Увитый змеей череп издевательски зубоскалил Очкарику с обложки.
Понаблюдав пару минут, тот осознал, как можно ее подловить. Вскинув оружие, он крикнул:
— CAEDES!
Палочка в его ладони едва ощутимо задрожала. Торжествующе гогоча, цель метнулась в сторону, и тотчас же вслед за ней сместилась и рука Очкарика. С кончика
