тысячи золотых монет она докинула.
Вот тут–то работники засуетились серьёзно. Забегали, как тараканы. Уже народ на других столах перестал играть, все подтянулись смотреть к нам.
Минут за десять Дом нашёл ещё две тысячи золотых рублей на ставку.
В какой–то момент я увидел, что крупье заграбастал кубики и на столе появились другие.
— Эй, эй! — Подскочил я. — А ну верни назад!
Витязь бабули тут же подскочил ко второму работнику и, взяв за запястье, поднял сжатый кулак.
— Кости в игре не меняются! — Воскликнула Юсупова. — А ну вороти назад! Мы наудачу с ними сговорились!
— Назад возвращай! — Поддержали княгиню господа с третьего этажа.
— Жульё, — фыркнул кто–то с третьего плана.
Кости оставили старые. Крупье на меня смотрит хищно. Всё, улыбка пропала с его лица. А я тем временем понял в чём прикол. Они решили сменить комбинацию, чтобы перестраховаться. Но увы, ребят. Я допёр, как вас обуть.
Банк в восемь тысяч золотых — это на треть стола монет. У народа глаза горят.
— Кидай Ярославушка, а я цвет скажу, — предложила бабуля, потирая ладоши.
Пиндец, два с половиной бюджета стройки города у меня на столе! Да что уж там, сколько крестьян можно обогатить⁈ Десять деревень! По золотой монете раздать, и будут жить — не тужить целый год.
— Очередь Дома, госпожа, — напомнил крупье и взял стакан. — Прошу вашу ставку?
Была — ни была!!
— Подождите! — Возмутился я. — Добавить к ставке хочу.
Свои пятьдесят золотых кидаю. И к моему новому «другу»:
— Абсей, одолжи сто монет!
— Обожди Ярослав, ща наскребём! — Рассмеялся тот и давай у друзей занимать.
Высыпали на стол её сто монет. У крупье глаз дёргается.
Кажется, он понял, что этими «копейками» я вызвал очередное цунами.
— А, мальчик мой, почуял, почуял удачу! — Рассмеялась бабуля. — Я сама тебе одолжу! Сколько надо⁇
— Ну, голубушка, — протягиваю и в ухо волосатое шепчу сладко. — А сколько не жалко?
Посмотрела вдруг бабка хищно. И сама на ухо мне:
— А ты потом расплатишься чем?
Мдя, бабку не так просто развести.
— У тётки попрошу, — шепчу в ответ. — Пока не расплачусь, буду твоим мальчиком. Что скажешь, красотка?
Бабка сразу за яйца ухватила. Мляя. Еле сдержался, чтоб ей руку не сломать.
Кивнула витязю. Тот стопку бумаг ей подал. Княгиня отсчитала половину и кинула на стол, объявив:
— Векселя на полторы тысячи золотых рублей.
Крупье взял, пролистал живенько. Перекинулся с помощником быстрыми фразами. Тот умчал куда–то. И вскоре появился уже босс! Тот самый граф Милютин, которого все господа и узнали сразу. Мужчине лет сорок пять на вид, высокий, тёмненький, пучеглазый хлыщ с гладковыбритой рожей в камзоле золотом.
— Васенька! — Воскликнула моя бабуля. — Сколько лет, сколько зим!
— Ваше сиятельство, а вы только хорошеете с каждым годом, — выпалил Милютин. — Давно у нас не водилось таких ставок. С ваших же времён.
— Принимай, не жмись, — огрызнулась княгиня. — Аль трусишь?
— Ещё тысячу шестьсот пятьдесят золотых рублей надобно, барин, — обратился к хозяину крупье.
Народ загалдел, мол, давай граф, поддержи.
— Не трушу, Всемила Даромировна, — ответил тот, вздохнув. И наступила гробовая тишина. — На цвет ещё не ставили?
Крупье отрицательно мотнул головой.
— Поставлю на ничью! — Воскликнул я.
— Ярославушка, ну что ты, — протянула бабуля. — Ставлю на к…
Не успела она договорить, я ей в губы вонзился своими. Отлип быстро, едва сдержавшись, чтоб не начать отплёвываться. Народ ахнул, княгиня ошалела. Пошли гадливые смешки.
— На удачу! — Воскликнул я. — Играем?
— Коль так, играем, — ответил вдруг Милютин, едва сдерживая коварную улыбку.
Ха! Вот и подтвердилась моя теория. За всю игру ни разу не выпала «ничья», пока магнитная пластина не поднялась. И это не случайность. Без магнита и не будет, потому что с самими кубиками они тоже что–то сделали.
Хозяин Дома также отслюнявил векселей. И в банке теперь стало одиннадцать тысяч триста золотых монет. Весь первый этаж не дышит!
— Ставка сделана на «ничью»! — Объявляет крупье и, кинув в стакан кости, начинает болтать им.
И тут в дело вступают мои корни, которыми я с небольшими усилиями поднимаю магнитную пластину сам!
Крупье недолго болтает косточками. Стакан падает на стол, я вижу, как он ещё немного поелозил ими. Видимо, разгоняя кости, чтоб они встали нужным порядком. Если бы пластина не действовал, то всё бы вышло.
Стакан поднимается. И все ахают.
— Ничья!! — Визжит бабуля. — Мы выиграли!!
Лезет целоваться. Чмокаю её быстро. Народ ликует. На Милютине лица нет, побледнел бедный. На крупье посмотрел прожигающе. Тот пожал плечами, затрясся. Под стол полез, но его отдёрнули свои же.
Под бурные аплодисменты, я подскакиваю, хватаю под шумок пару косточек со стола и иду к хозяину Игрового Дома. Потому что самое время поторговаться.
Глава 11
Немного предпраздничных дел
Хозяин Игрового дома смотрит с болью, как витязь княгини сгребает всё в сумку. Обойдя стол и легко минуя его верзил, я подхожу к Милютину сбоку.
— Господин граф, на пару слов, — отвлекаю его на себя.
Смотрит с презрением. А я раскрываю ладонь, демонстрируя ему раскрошённые игральные кости.
— Может, объясните, что это в них такое спрятано? — Спрашиваю с нажимом.
Его взгляд наполняет ужас. Ну а как? Металлические пластиночки в трухе ни о чём хорошем не говорят.
— Уверен, если витязь княгини махнёт по столу мечом, внутри будет тоже кое–что интересное, — нагнетаю дальше.
— Ах ты, — шипит, но прикусывает язык, когда слышит от Юсуповой:
— Ярославушка, забирай свою долю!
— Сейчас, сейчас, голубушка, — посылаю ей воздушный поцелуй и снова наезжаю на Милютина: — Много ты поднял золота на жульничестве? А? Госпожа Юсупова с удовольствием послушает об этом.
— Что ты мелешь, ты… — шипит на меня.
— Я племянник Чернавы Огарёвой, тульской графини, понял? Если мы не договоримся, то просто сейчас продолжим играть на других столах. Вон сколько господ желает попробовать отличиться, как моя княгиня. А я им помогу с твоей хитрой системой разобраться.
Слюнку сглатывает. Вот и всё, обосрался мужик.
Отвожу его в сторонку, легко подаётся.
— Чего ты хочешь? — Спрашивает уже без всякого гонора.
— По
