Маргарет отложила перо. Эта тесная комнатка на чердаке — лучшее, на что она может рассчитывать в будущем, если братья не добьются успеха. Дочери герцога, которой она себя все же считала, придется пойти в услужение. Она уже по-настоящему станет сиделкой, гувернанткой или компаньонкой.
В прошлом останутся красивые наряды, собственный дом. Маргарет встала и подошла к окну. Оно было похоже на маленькую дыру в стене, как и во всех комнатах прислуги. По утрам ее часто будили голуби, устраивающиеся под крышей.
Сейчас она вглядывалась в вечернюю темноту, покрывшую траурным покрывалом сад, так любимый матушкой. Новость о том, что сын не наследует эти владения, стала бы для нее настоящим ударом.
Несмотря ни на что, Маргарет была уверена, что, предав Эша столь позорным образом, позволив его тайне стать известной парламенту, она потеряет нечто очень важное в себе самой. Она сможет прожить без одобрения со стороны общества, но без самоуважения никогда.
Предать Эша будет означать залить черной краской почти чистый холст, на который она только недавно начала наносить первые штрихи будущей картины.
Поэтому она решительно взяла перо и закончила письмо к брату еще одной правдивой фразой — своего рода тоже предательством: «Извините, Ричард. Я не могу помочь вам, как мы договаривались».
Глава 10
Раскрытие тайны его некомпетентности лишь упрочило уверенность Эша. Если он будет стараться, рано или поздно сможет сломать барьер, мешающий ему проникнуть в суть этих знаков на листе, он сможет увидеть слова, а затем и предложения вместо теперешних витиеватых закорючек. С личным на сегодня покончено, пора уделить время более важным делам: приступить к выполнению обещания, данного брату.
Все, что когда-либо обещал, Эш всегда делал. Пока он продирался сквозь темную чащу текста о земледелии, книга Марка была переписана, копия его труда была готова, и сегодня Эш получил ее.
Написанное в ней весьма отличалось от книги по сельскому хозяйству. Марк сможет многого добиться. Кроме того, он обещал брату. А если очень к чему-то стремиться, то можно все преодолеть. Другого выхода у него все равно нет.
Несмотря на все усилия, Эш смог добиться только мучительной головной боли. Она медленно сковывала в тиски голову, сползала на глаза, отчего буквы разбегались в стороны, прежде чем он успевал зафиксировать их местоположение. Единственным желанием было лечь и заснуть, а ведь он прочитал лишь первые три слова.
Что ж, не стоит заострять внимание на заголовке — не так он и важен. Все изменится, когда он доберется до самой сути, до наиболее важных доводов. Эш поспешил перейти ко второй странице, проигнорировав тот факт, что первая была испещрена еще большим количеством строк, выписанных чернильным узором.
Создавалось впечатление, что он пытается поймать свиней под проливным дождем железными клещами. Он старался вернуть каждую букву на нужное место, собрать их вместе, дабы получилось нечто целостное, наделенное определенным смыслом. Но он так и оставался ему непонятен.
Эшу потребовалось полных две минуты, чтобы прочитать несколько слов: Глава. Первая. Целомудрие. Есть.
Прежде чем он успел выяснить, что же такое есть целомудрие, раздался звук приближающихся шагов.
— Эш?
Маргарет. Это ее голос. Проклятье. В нем одновременно жила надежда и отчаяние. Только бог знает, что Эш совершил почти чудо, поняв смысл первой страницы работы Марка. Если встреча с Маргарет закончится поцелуями, он же не сможет собраться с мыслями и продолжить изучение книги. Эш прикрыл глаза, не столько для того, чтобы хоть немного развеять досаждавшую головную боль, сколько унять то состояние дрожи от бушующей внутри энергии, в которое всегда погружался в присутствии Маргарет.
Вот она, рядом, он слышит ее дыхание, видит, как от волнения часто поднимается и опускается грудь.
Даже если закрыть глаза, легче не станет. Он отчетливо помнит вкус ее губ, согретых бренди, с легким оттенком фруктового аромата, помнит прижатое к нему ее стройное тело. Но в следующее мгновение ее рука коснулась его плеча, и Эш открыл глаза.
Несмотря на то что он подготовился к этому, исходившее от нее тепло вызвало легкую дрожь. Ее пухлые губы напоминали начавшийся распускаться бутон розы и были также чуть приоткрыты, соблазняя прижаться к ним поцелуем. Однако и сотни поцелуев не утолят его жажду. Он разглядел на ее лице несколько веснушек. Волосы убраны в тугую строгую прическу. Однако, несмотря на всю суровость образа, губы заставляли Эша представить, как он освобождает ее от этого все скрывающего серого наряда, распускает волнистые густые волосы…
Проклятье. Теперь он уже не сможет собраться.
— Это, — Маргарет указала на страницу, — книга вашего брата. Он сообщил мне, что копия готова. Марк выглядел взволнованным.
Эш положил ладони так, чтобы скрыть большую часть листа.
— Как видите, я уже многое прочитал.
Маргарет нервно покусала губы.
— Я подумала, что могла бы почитать вам вслух.
Кровь застыла в жилах. Мысли вихрем закрутились в голове. Во рту мгновенно пересохло, и он закашлялся.
Маргарет стояла опустив голову и, не дождавшись ответа, осмелилась искоса взглянуть на Эша:
— Вы оскорблены. Прошу простить, я вовсе не хотела — извините…
— Нет, — сдавленно произнес Эш, видя, как она отступает назад. — Я хотел сказать, не стоит извиняться. — Он был шокирован настолько, что не нашелся что ответить. Эш взял ее за руку, и их сплетенные пальцы сказали за него все, что он не мог выразить. Он сжал ее узкую ладонь, словно заклиная не стыдить его перед самим собой. — Я обещал Марку, — глухо произнес наконец Эш.
Его неграмотность, та его черта, которой он стыдился, была скрыта от дневного света нагромождением лжи и стремлением переориентировать окружающих, отвлечь их внимание. Эш находил множество оправданий и новых причин, сотни раз менял график работы, давал подчиненным поручения составить краткий перечень основных тезисов многих документов.
Но на этот раз… на этот раз он был бессилен.
Маргарет заглянула в самые темные уголки его души и прошептала, что теперь он не одинок. Может быть, именно на это он и надеялся, когда смотрел на нее, стоящую на крыльце тем погожим утром. Он явственно вспомнил все ощущения того момента — словно он, проделав долгий изнурительный путь, наконец добрался до дома.
Эш посмотрел еще раз на Маргарет и кивнул.
— Хорошо. — Он знал, что голос его звучит грубо, нарочито равнодушно. Причиной тому было то, что он невыносимо долго тащил эту ношу один. Мысль о том, что можно кому-то доверить тайну, а тем более что Маргарет предложит ему помощь, сможет проложить мост, который свяжет его с братом… Такое даже не приходило Эшу в голову. За неуместной грубостью он старался скрыть подступившие слезы и вставший в горле ком, отчего едва не перехватило дыхание.
