В Северной Америке телекоммуникационные компании истратили миллиарды долларов на прокладку миллионов миль оптоволоконных кабелей. В то время говорили: «Ты их проложи, а клиент сам придет». Но когда их проложили, для удовлетворения потребностей оказалось достаточно менее 3% имеющейся пропускной способности. А тут уж без разницы - Америка это или Япония, но избыточные мощности всегда приводят к падению цен и прибыли.
Другим несущественным различием между Японией и США была концентрация безнадежных долгов в японских банках, в то время как в Америке, как тогда считали, ничего подобного не было. Но если в Японии безнадежными были долги компаний, то в Америке новаторски настроенные кредиторы владели безнадежными потребительскими долгами, безнадежными закладными, ну и, разумеется, безнадежными долгами компаний.
В США задолженность корпораций действительно была намного меньше, чем в Японии (в Японии задолженность корпоративного сектора дошла до 225% ВВП, а в США, по данным Федерального резерва за 2002 г., лишь до 55%). Но из этого не следует, что здесь не было таких же - или еще больших - излишеств, которые может скорректировать только спад. Значительная часть выданных в США потребительских кредитов, например, сопоставима по качеству с безнадежными долгами, обескровившими японские банки. Но в отличие от Японии, где уровень личных сбережений никогда не падал ниже 12%, американцы в этом никогда не были сильны - в конце 1994 г., перед началом пузыря, уровень личных сбережений составлял 6,5%, а к концу 1990-х он сошел почти до нуля.
Коллективные галлюцинации
Хотя к концу бума американский бизнес был в сравнительно лучшей форме, чем японский, зато американские потребители были в худшей форме. А что будет, когда они больше не смогут оплачивать счета? Окажется ли американский капитализм более устойчив по отношению к зомбированным избирателям, чем был японский по отношению к зомбированным отраслям? Ответа мы не знаем, но думаем, что скоро он станет известен.
Японцам иллюзию богатства внушил немыслимый рост цен на недвижимость. В Соединенных Штатах рост цен на жилье был умеренным, если не считать таких районов, как Манхеттен и Кремнивая долина, где он был непомерным. Но американцам ту же иллюзию внушал ежедневный рост курса акций. В Америке больше людей владеют акциями, чем в Японии. К концу столетия акции составили 30% финансовых активов домохозяйств. В Японии пик этого показателя был достигнут в 1990 г. - 16,5%.
Параллели были очевидны для всех.
Однако пока в США дела шли хорошо - в конце 1990-х годов, американцы не обращали внимания на сходство. Если американская экономика выигрывала или казалось, что выигрывала, от каждого благоприятного предзнаменования и всех сложившихся преимуществ - от информационной и технологической революции до окончания холодной войны, то японская экономика оставалась столь же одинокой и вялой, как вышедший на пенсию налоговый инспектор. За считанные годы Япония, бывшая прежде кумиром всего мира, превратилась в объект открытого презрения. В 1989 г. американские бизнесмены, в буквальном смысле слова, выпрямляли волосы и красили их в черный цвет из раболепного желания походить на японские ролевые образцы. Спустя несколько лет они уже предлагали японцам рекомендации и чуть ли не оскорблялись, когда их отвергали.
Но важнейшее сходство между экономиками Америки и Японии лежало прямо на поверхности, и его никто не замечал: никогда прежде столь большое число людей не проявляло такого острого интереса к фондовому рынку и экономике. Никогда прежде рынки так не зависели от настроений и поведения толпы. И в Японии и в США на пике пузыря люди поверили, что в их экономике есть что-то столь исключительное, что обычные правила и ограничения больше не действительны.
Отбросив сдержанность, люди покупали акции по абсурдным ценам и считали это разумным, потом}' что верили, что через месяц цены станут еще более абсурдные. Подобным же образом они не видели причин для ограничения займов и расходов. А зачем? Ведь дела идут все лучше и лучше: в Японии в период бума и пузыря инвестиции почти удвоились и банки без счета кредитовали крупные отрасли. Вот и в Америке в период 1992 - 2000 гг. сумма инвестиций на душу населения удвоилась. «В обоих случаях, - комментирует гарвардский экономист Джеффри Фрэнкел, - люди решили, что устройство экономики стало радикально иным. Люди решили, что нашли эликсир вечной молодости»55.
Какие еще зомби?
Проблема заключалась в том, что в последние годы «мыльного пузыря» прибыли начали сокращаться, так что предприятия не могли погасить долги. Когда активы (в форме акций и недвижимости), обеспечивающие кредит, дешевеют, страдает вся экономика. Все катится вниз - капиталовложения, занятость и потребительские расходы.
Общеизвестно, что в Америке доля корпоративных долгов в банковских кредитных портфелях не доходила до 60%, как в Японии. Главным источником средств для американских корпораций был рынок ценных бумаг, и оптимисты утверждали, что именно поэтому удастся намного быстрее восстановить равновесие. (Ликвидация одной лишь «Большой пятерки» - Enron, Worldcom, Quest, Tycoи ComputerAs sociates- уменьшила совокупную задолженность корпораций почти на полтриллиона долларов.)
В Японии стремление сохранить мечту было почти непреодолимым. Благодаря дешевому кредиту до сих пор живы компании, которым давно уже следовало бы исчезнуть56. На заемные деньги компании-«зомби» до сих пор покупают производственные ресурсы и выплачивают заработную плату. Компания MatsushitaElectricalIndustrial, например, в 2001 г. потеряла более 2 млрд долл. При этом она отказывается уволить хоть одного из 130 тыс. своих работников. Японским компаниям не так уж трудно оставаться на плаву: низкий процент и мягкая кредитная политики делают выживание простым и легким.
Японским компаниям не только было легко занимать деньги, для них это было почти обязательным. Правительство, банкиры, промышленники - все поддерживали друг друга, даже когда это, на первый взгляд, противоречило их собственным интересам. Через Банк Японии правительство обеспечивало экономику деньгами под ничтожный процент. Банкиры снабжали деньгами даже неплатежеспособных клиентов. Вот показательная история. Банк Shinsei, принадлежащий нью-йоркской компании RipplewoodHoldings, получил из регулирующего агентства распоряжение ссужать деньги клиентам, которые без этой поддержки могут обанкротиться. Компании брали кредиты даже когда в них не нуждались - важно вести себя как хороший партнер. Такие условия кредитования помогли остаться на плаву компаниям-вампирам. Пытаясь с помощью дешевых денег быстро покончить с рецессией, японские власти сделали ее почти вечной.
Между тем американские эксперты отрицают существование феномена «зомби» в экономике своей страны. «У нас просто нет времени на зомби», - объяснил один из них. В американской версии капиталистической легенды рынок быстро вгоняет осиновый кол в самое сердце умирающей компании и спасает интересующихся акциями горожан от жуткой опасности повстречать в ночи этого вурдалака.
Впрочем, согласно Майклу Левитту из HarchCapital, этот миф очень далек от реальности. «Экономику США преследуют компании-вампиры, - сообщил он в номере бюллетеня НСМ MarketLettersот 15 октября 2002 г., - практически мертвые для своих кредиторов, по пугающе активные для конкурентов». Левитт отмечает, что компании WorldCom, WilliamCommunicationsи GlobalCrossing, уже подав прошение о банкротстве, продолжали «подъедать то, что должно было бы достаться их еще живым конкурентам».
Отрасль авиаперевозок США, к примеру, десятилетиями давала прибежище призракам. «Компании Eastern, Panam, Continental, Braniffи другие, - пишет Левитт, - умудрились выжить после банкротства (иногда не единожды), чтобы пировать за счет компаний American, UAL, U. S. Airи Northwest. Получив дозволение ходить по земле, эти обескровленные, но все еще живые компании-вампиры, восстав из банкротства, создают себе подобных тем, что искажают структуру издержек и конкурентное равновесие в своих отраслях».
Фиаско центральных банков - моралите
