Он ничего не ответил, продолжая сверлить ее изучающим взглядом. Элма тоже не отводила глаз.
Внезапно, без всякого предупреждения, Крейтон крепко обнял ее, прижав к груди, и его губы впились в ее губы. Его поцелуй был настойчивым, но вместе с тем мягким; победным и робко-ищущим. И от него по телу Элмы волнами разошлась сладостная истома. Тело ее изогнулось в страстном желании продлить наслаждение, и женщина с ужасом поняла, что больше всего на свете она желала бы сейчас продолжения.
Из груди ее вырвался стон. Когда она уже совсем было прильнула к нему всем телом, а губы ее откровенно обещали долгожданный ответ на его порыв, Крейтон разжал объятия, оставив ее пылающей от возбуждения.
— Запомните, Элма, — прошептал он, хотя в голосе его все так же отчетливо были слышны нетерпение и желание. — Меня не так легко подкупить.
Элма вздрогнула, пытаясь вернуться к реальности. Но к тому моменту, когда глаза ее вновь обрели способность видеть, взору предстала удаляющаяся спина Крейтона. Движения его были быстры и энергичны. Некоторое время она тупо наблюдала за ним, а когда наконец сообразила, что произошло, с губ ее сорвался сдавленный стон. Что это на него нашло? Он увлек ее, затем оттолкнул, постоянно подначивал и искушал, а в итоге развернулся и был таков! Оскорбленная до глубины души, женщина видела, как ее мучитель скрылся за холмом. Ей стало ясно, что сексуальные импульсы Крейтона находятся в постоянной борьбе с его верностью жене, пусть и ушедшей навсегда. Что касается Элмы, то приходилось признать: ее сердце осталось валяться на опустевшем поле битвы разбитым на куски.
— Праздник начала лета! — воскликнул Бен. — Сегодня?! — Он в восторге подпрыгнул и только тут увидел, что отец готовит начинку для пирога. — Пап, ты не шутишь?!
Крик Бена застал Элму на пути в гостиную. Заинтригованная, женщина вернулась к двери кухни и услышала, как Крейтон сказал:
— Мне кажется, я говорил тебе.
— Ничего ты не говорил, — ответил сын, однако в глазах его светилась радость. — Эй, Адел! Слышишь, Праздник начала лета!
— Еще бы, — ответила та, расставляя вымытую посуду в буфете. — Совсем одурел — тебя в Африке слыхать! Потише нельзя?
— Так ведь это праздник! Куча еды, игр и классной музыки. — Он передал Адел блюдо. — А отец готовит пирог.
Заинтересованная девочка перегнулась через стол, чтобы удостовериться самой.
— Пахнет рыбой, — сообщила она, сморщив нос.
— Да, она сейчас пахнет не очень, — согласился Бен. — Но когда пирог будет готов, пальчики оближешь.
— Благодарю за рекомендации, Бенджамин, — со своего места отозвался Крейтон, раскладывая ровные куски палтуса на слой риса. — Однако я уже многие годы не делал пирог по матушкиному рецепту. Возможно, его вкус будет мало отличаться от грязных носков.
Бен подергал Адел за рукав свитера.
— А музыка! Тут пятеро старшеклассников организовали группу «Ржавчина». Они играют рок.
— Ух ты, класс! — завопила Адел.
— Не забудь, что и мои школьные друзья попозже также сыграют, — добавил Крейтон, укладывая сверху колечки репчатого лука. — Они-то играют действительно классный джаз вплоть до Бенни Гудмана и Дюка Элингтона.
— Вот старье, — прокомментировала Адел презрительно.
В ответ Крейтон только расхохотался, и у Элмы защемило сердце. Со вчерашнего дня, когда он поцеловал ее, «отбив» у диких песцов, она не получила от него и вежливой улыбки. Элма была готова к тому, что не удостоится чести быть приглашенной на праздник. Очевидно, в невидимой битве, происходившей в душе этого человека, победителем вышла верность памяти жены, а Элме был уготован тоскливый вечер в обществе Белоснежки и Молчуна.
Опустив голову, она направилась в хозяйственную комнату, решив заняться стиркой.
Перебирая грязную одежду в тесном помещении, Элма спиной почувствовала, что не одна. Резко обернувшись, она увидела стоящего позади нее Крейтона.
— Привет, — выдавил он из себя.
Женщина напряженно кивнула, и в этот момент какой-то демон внутри снова заставил ее задрожать мелкой дрожью, отчего зажатая в руках комбинация упала на пол. В течение секунды-двух оба тупо смотрели на клочок розовой кружевной материи, распластавшейся на массивных туристских ботинках, в которых Элма обычно уходила на прогулку.
Смущенная, она нагнулась, чтобы поднять комбинацию, но чуть не столкнулась лбом с Крейтоном, поспешившим сделать то же самое. Когда молодая женщина выпрямилась, то с неудовольствием отметила, что комбинация уже находилась в бронзовых от загара пальцах мужчины. Ну и что ты распсиховалась? — мысленно накинулась на себя Элма. Что такого произошло? Одной возможностью подшутить над ней больше, одной меньше — стоит ли расстраиваться по пустякам?
Стараясь держать себя в руках, она забрала у Крейтона злосчастную комбинацию и бросила ее в стиральную машину.
— Элма, — тихо произнес он.
— Что? — спросила она чуть громче, чем следовало, не давая ему времени догадаться, как глубоко ее потрясло это случайное столкновение в тесной комнате.
— Я по поводу сегодняшнего…
Стараясь выглядеть необыкновенно озабоченной предстоящей стиркой, она сказала:
— Если вы имеете в виду праздник, то я все слышала. Идите и не беспокойтесь обо мне. Желаю вам хорошо провести время.
Наступившая пауза заставила Элму забыть о первом правиле стирки — рассортировать одежду на белую и красящуюся, она бросала в машину все подряд без разбору, и единственным ее желанием сейчас было, чтобы Крейтон поскорее ушел.
— Я готовлю рыбный пирог, — раздалось в ответ.
— Желаю счастья вам обоим, — проговорила она, бессмысленно перебирая оставшиеся вещи.
Ну почему до него не доходит, что его вид для меня невыносим? — стучало у нее в висках. Почему не уберется ко всем чертям! Но то, что она произнесла вслух, прозвучало вполне учтиво:
— Если вы заняты, я вас не задерживаю.
Он ничего не ответил, однако его присутствие у нее за спиной все так же вызывало дрожь в теле. Наконец, не в силах больше вынести напряжения, которое он вызывал в ней, Элма обернулась и выпалила ему прямо в лицо:
— Чего вы хотите? Свести меня с ума? Если собираетесь что-то сказать, валяйте! Если вам просто необходимо послоняться без дела в хозяйственной комнате, только скажите, и духа моего через минуту здесь не будет.
Он по-прежнему молча стоял в двух шагах от нее, но их будто разделяла колючая проволока под током. Его можно было видеть, но дотронуться нельзя, если дороги жизнь и здравый рассудок.
— У меня и в мыслях не было слоняться по дому без дела. Я только пришел узнать, не испечете ли вы хлеб для сегодняшнего праздника. Мы обычно готовим угощение в складчину — каждый приносит то, что может. — Помедлив, Крейтон грустно добавил: — Вам вовсе не обязательно торчать весь вечер около меня. Там будет полно молодых парней, которые с удовольствием составят вам компанию.
