Читаем без скачивания Покорители вечных бурь - Виктор Сытин

…Иван Михайлович Дубников встретил ученых на пороге дома. Он с большим достоинством поклонился и, широким жестом указывая на дверь, сказал своим густым басом:

— Прошу гостей в мой курень! Благодарствую за уважение.

В столовой, также поясным поклоном по старинному обычаю, приветствовала Никольского и Трубокурова матушка Акулина:

— Не обессудьте! Чем богаты, тем и рады!

— Ого-го! Вот так «чашка чая» у Дубниковых! — весело воскликнул Никольский, здороваясь с хозяйкой. — Ведь на столе столько всего, что глаза разбегаются.

Удовлетворенно улыбаясь, дед Дубников огладил усы и пригласил садиться. Но как только все заняли места, он встал, осторожно поднимая полную стопку.

— Правильно! Тост! — сказал академик.

Лицо деда стало серьезным.

— Так точно — тост, — тихо начал он и затем взволнованно произнес: — Предлагаю за счастье народное, за партию, что привела нас к нему! Благодарность ей от всех трудовых людей на земле!

Через полчаса примерно, когда гости отведали разнообразные кушанья, чудесно приготовленные хозяйкой, Дубников снова встал из-за стола, шагнул к простенку между окнами и раздвинул занавеску, закрывавшую нечто похожее на комод.

Академик взглянул на часы и, подмигнув Трубокурову, сказал:

— Как раз вовремя.

— В аккурат! — ответил хозяин и отошел в сторону. И тогда Трубокуров, догадавшийся, что «сюрприз» связан с этим комодом, увидел то, что никак не ожидал увидеть: экран телевизора новейшего типа! Экран светился зеленоватым огнем, по нему бежали волны.

— Москва?.. Здесь?.. — не удержался Трубокуров от восклицания. — Каким образом?

И, точно отвечая ему, из громкоговорителя раздался так знакомый ему голос Терехова:

— Внимание!.. Внимание!.. Говорит телепередатчик, установленный на стратосферной электростанции. Начинаем опытную передачу…

В этот момент на экране возникло веселое лицо говорящего. Он взмахнул руками и продолжал:

— Товарищи! Сейчас я познакомлю зрителей на земле с нашей новой СЭС. Экскурсию начнем с рубки управления в секции «А». Она находится на носу левого дирижабля. На командирском месте несет свою вахту пилот Панюшкин.

Экран точно раздвинулся, и Трубокуров увидел Панюшкина в кресле перед пультом управления и за ним, в большие круглые иллюминаторы — окна, — мерцание вращающихся ветровых колес, и еще дальше — нос второго дирижабля СЭС.

Один из иллюминаторов вдруг занял весь экран, и тогда стала видна ферма, соединяющая в пару дирижабли, и огромный план стабилизатора над ними.

— Товарищи! — продолжал между тем Терехов. — Сейчас вы видите рабочую часть СЭС — ее ветросиловые установки. Первая опытная СЭС имела одно ветроколесо, лишь один воздушный винт. Когда проектировалась СЭС-2, вначале предполагалось на ферму, соединяющую дирижабли, монтировать двадцать ветроколес, вращающихся в плоскости воздушного потока. Другими словами, с осями, перпендикулярными ему, или, грубо говоря, похожими на водяные мельничные колеса. Однако эта мысль была оставлена, и теперь силовая система СЭС состоит из шести быстроходных ветроколес, подобных гигантским пропеллерам. Эти сверкающие диски, чередой расположенные на ферме, и есть вращающиеся ветроколеса.

На экране снова возник пульт управления. Панюшкин повернулся лицом к зрителям и, приветливо кивнув, указал на один из приборов.

— Смотрите, товарищи, — сказал он, — вот указатель работы нашей СЭС. Сейчас суммарно все ветродвигатели развивают мощность в тысячу сто киловатт. Но сейчас у нас здесь относительное затишье. Изучение воздушных потоков в стратосфере методом «искусственных облаков» и наши наблюдения показали, что здесь не всегда одинаковы не только структура, но и сила ветра. Вихревые потоки возникают главным образом при перемещении больших воздушных масс — при глубоких циклонах и антициклонах. Сила ветра также иногда уменьшается. Но… даже затишье у нас — это сильная буря на земле!

На экране возникли стрелки анемометров.[9] Они дрожали у цифры «40». Со скоростью 40 метров в секунду, или около 150 километров в час, мчались в стратосфере воздушные струи. Затем экран снова как бы раздвинулся, и зрители увидели Панюшкина и подошедшую к нему Лену Павленко с блокнотом, а затем дверь. Она открылась, и за ней возникла длинная, светлая комната. По стенам ее висели различные приборы, а у окон стояли небольшие столы и кресла.

В громкоговорителе снова послышался голос Терехова:

— Здесь, товарищи радиозрители, наша кают-компания и лаборатория. Дальше расположены каюты экипажа, а еще дальше наше энергетическое хозяйство, и в том числе — электромоторы. В случае нужды или при маневрах приземления они могут вращать обычные пропеллеры и сообщать собственное движение дирижаблю и тем самым делают безопасным подъем на этой системе СЭС. Ведь это своего рода гибрид между привязным аэростатом и дирижаблем!

В глубине комнаты показались две фигуры.

— А вот и наше начальство! — продолжал Терехов. — Разрешите представить вам командира СЭС пилота Кругловского и нашего консультанта-пилота Александрова. А теперь перейдем в сектор «Б». Минутку… Пока я буду передвигаться внутри фермы, вы поглядите на Землю.

Экран потемнел. Лишь с трудом на нем можно было разглядеть светлые пятна прудов и водоемов.

— Эх, надо и для телепередатчиков инфракрасный приемник использовать! — сказал академик Никольский, а затем, обернувшись к Трубокурову, хлопнул его по колену: — Ну как? Здорово?

Трубокуров не успел ответить. Экран вновь просветлел, и на нем вырисовались фигуры, склонившиеся над приборами, внешне похожими на микроскопы.

— Мы в обсерватории СЭС, — раздался снова голос Терехова. — Профессора Кукарин и Трынов готовятся к ночным съемкам и наблюдениям. Не будем им мешать. Они обещали принять участие в следующей передаче. А вот здесь… — На экране последовательно возникла длинная, светлая комната, похожая на кают-компанию, а затем помещение такой же рубки управления, как и на первом дирижабле. — Здесь наши пилоты появляются лишь во время маневрирования. И сейчас в этой рубке хозяйничает техник Николай Дубников.

— Колька! — ахнула матушка Акулина.

— Дубников следит за электрическим хозяйством, так сказать, внутреннего значения, — продолжал Терехов. — Вот и сейчас он регулирует подачу тока в наш телепередатчик.

Весь экран на минуту заняло смущенное и счастливое лицо Дубникова-младшего.

— Спасибо, — сказал он и, еще больше смутившись, отвернулся.

Экран затемнился.

— На этом мы заканчиваем нашу первую опытную передачу. До свидания, товарищи! Сообщите, как смотрелось… До свидания!