столбом, двигайся. На Зеркальных Вратах нельзя останавливаться, особенно здесь в слепой зоне перехода. Могут врезаться идущие следом.
Брудо подхватил Артема за рукав кофты и потащил следом за собой.
— Я дождусь, наконец, полотенце⁈ — прикрикнул толстяк, ежась от холода, на ходу кое-как стягивая майку и шорты. — Или хочешь, чтобы я заболел?
— Что за вздор! — возмутился Артем. — Нечего я не хочу. И с радостью дал бы полотенце, но у меня нет.
— Вот недотепа, послал бог помощника, — всплеснул руками оставшийся в одних плавках и сандалиях Брудо. — А саквояж на что? Открывай скорее, полотенце должно в шкафу на вешалке висеть.
Артем внял рекомендациям, сунул руку в саквояжный шкаф и почти сразу же нащупал среди вороха висящей одежды махровое полотенце.
Получив желаемое, Зерновик сунул в обмен кучу потной одежды и трость, велел убрать в саквояж, и тут же на ходу принялся яростно обтираться и растираться.
Слегка ошалевший от беспардонного стриптиза спутника Артем растерянно огляделся по сторонам. И облегченно перевел дух, обнаружив, что большинство тегваарцев вокруг заняты примерно тем же. Брести голым, вытираясь на ходу, похоже в данной части моста было в порядке вещей.
Вон за ними, с отставанием шагов на десять, из невидимого марева вынырнул пожилой гном, с длинной седой бородой. Не теряя времени, тут же скинул с плеч пухлый рюкзак, стянул майку и сунул туда, а из рюкзака на смену вытащил полотенце, чистую майку и толстый шерстяной свитер… От наблюдения за переодевающимся стариком Артема отвлек злой окрик Брудо:
— Да не крути башкой по сторонам!.. Там в саквояже вода еще осталась?
— Осталось, вроде, еще пара бутылок, — откликнулся Артем.
— Обе открывай и лей на меня, — распорядился раскрасневшийся от растирания толстяк.
Артем подчинился, и следующие двадцать шагов, как мог, исполнял роль походного душа.
— Отлично, — похвалил Брудо. Вернул насквозь мокрое полотенце и, передернувшись от холода, приказал: — Бегом одежку вынимай. Замерзаю, блин!
— Только говори чего подавать, — попросил Артем, привычно запуская руку в саквояж и нащупывая щель между приоткрытыми створками шкафа, — а то тут столько барахла висит.
— Рубашку давай, она одна там не ошибешься, — живо откликнулся Зерновик. — Ага, она, родимая. Давай скорей сюда. Блин, как же здесь холодно. Теперь брюки ищи. Они с краю должны быть. Нашел? Ну-ка покаж. Эти-эти, подержи пока. — Брудо ловко, прямо на ходу, натянул рубашку, выхватил у слуги брюки и, не снимая сандалий, по очереди сунул ноги в просторные брючины. Застегивая ширинку, продолжил руководить процессом: — Теперь жилетку с галстуком ищи. Да, шелковые и на одной вешалке. Ага, они самые. Тащи. Да погоди все сразу пихать, дай галстук завяжу. Глянь, нормально получилось. Жилетку давай и пиджак ищи. Что значит какой? Обычный — какой. Там осталось только пиджак и пальто. Пиджак, всяко, поменьше будет. Ага, давай его сюда. Ну, а теперь… Уже вытащил? Давай сюда. И трость не забудь.
Артем в очередной раз нырнул в саквояж. От былого порядка там не осталось и следа. На дне образовалась настоящая свалка из пустых бутылок, грязной одежды, брикетов сухого льда и одежных вешалок. Пошвырявшись в ней, кончиками пальцев подцепил на самом дне трость и передал преобразившемуся спутнику.
Спуск от середины моста к подножью занял примерно столько же времени, сколько и восхождение. Коротая скучное время однообразной ходьбы, Брудо пустился в пространные рассуждения о гениальном устройстве Тегваара — простом и в то же время совершенно непонятном.
— … Считается, — вещал он, не терпящим возражений тоном мудреца-наставника, — что Темный Тегваар находится аккурат под Светлым, только глубоко под землей. Но вручную прорыть между ними проход невозможно. Многие пытались, ни у кого не вышло. В Темном нанимались лучшие бригады специалистов-бурильщиков, с привлечением сильнейших магов и передовой техники, в разных местах выдалбливались многокилометровые вертикальные шахты в своде. И одновременно в Светлом рылись глубочайшие колодцы на встречу. Но эти попытки так ни к чему и не привели. А после того, как шахта или яма забрасывались, прореха в тверди Тегваара очень быстро, буквально за считанные месяцы, стягивались. Будто рана, на теле живого существа… Ты, кстати, никогда не задумывался, почему, несмотря на дефицит места под новострой в густонаселенном Светлом, никто, кроме фермеров, не селится на бескрайних, казалось бы, полях, окружающих город.
— Традиция, — пожал плечами Артем. — К тому же поля принадлежат фермерам. Частная собственность. Строиться там могут только они. А фермеры любят жить под землей.
— Ха, как бы не так! Я, может, с удовольствием бы трехэтажный особнячок отгрохал. И жил бы в нем припеваючи. А еще до кучи рядом домов настроил на продажу. Вот только, увы, совершенно это невозможно. Заинтриговал?
— Еще как.
— На самом деле, эта бескрайность полей за Большим Земляным Кольцом — одна лишь видимость. От Кольца по полю можно отойти на три сотни метров. Дальше попадешь в зону мягкого барьера, где можешь бесконечно шагать вперед, оставаясь при этом на одном месте. Доступные триста метров от Кольца тоже считаются аномальной зоной. Любая постройка на поле за считанные часы превращается в руины. Вот почему пространство за Кольцом используется под поля, собственно, ни под что иное использовать его невозможно. Ну а фермеры вынуждены ютиться в землянках.
— Так уж прям и ютиться, — фыркнул Артем. — Видел я твои хоромы. Не прибедняйся. Я в такой землянке с удовольствием бы пожил.
— Подземные жилища строить дорого. Для себя еще можно раскошелиться, к тому же родовое гнездо — бросать жалко. А на продажу — не рентабельно. За те же слитни можно шикарный особняк в центре взять.
— Ну не скажи, дело вкуса. Мне под землей у тебя очень понравилось.
— Ладно, считай уболтал, — рассмеялся Брудо. — Разбогатеешь, так и быть, отгрохаем тебе по соседству с норой роскошную землянку.
— Ловлю на слове.
— Сперва долги выплати, ловильщик… Че то мы отвлеклись. О чем я рассказывал?
— Про аномалию за Большим Земляным Кольцом.
— Ага, вспомнил… По такому же принципу ограниченной бесконечности устроен и Темный Тегваар. Лабиринт выходящих отсюда пещер, — Брудо указал на гранитный свод гигантского грота, — окружают обвальные пограничные породы. Бурение жилых пещер в них невозможно, но поскольку они богаты углем, рудами и прочими ценными ископаемыми, эти пограничные породы испещрены многочисленными шахтами рудокопов. До определенной границы шахты разрабатываются нормально: вырубается
