Корридон подошел к двери и несколько раз тяжело ударил по ней кулаком.
— Откройте! — заорал он грубым голосом. — Полиция!
Менворти вздрогнул, обвел взглядом комнату, быстро схватил капсулу и сунул ее в рот. Корридон с жалостью наблюдал за ним. Дрожь пробежала по телу Менворти, и он безвольно сполз на пол.
С пистолетом в руке Корридон вошел в комнату, осмотрел труп и склонился над столом. Он забрал бумажку, лежащую на столе, и, торопливо выйдя из коттеджа, сел в машину. Через минуту он уже на приличной скорости мчался к Лондону.
Роулингу ни за что не доказать, кто дал Менворти капсулу с ядом и забрал бриллианты, думал Корридон.
Весело насвистывая, Корридон укладывал чемодан, когда в дверь постучали. Он спустился вниз, распахнул дверь и, к своему удивлению, увидел перед собой смущенное лицо Роулинга.
— Всегда ты приходишь в самый неподходящий момент! Что тебе нужно?
— Такая у меня работа, — отозвался Роулинг. — Можно, я войду? Мне нужно тебе кое-что сказать.
Входи, но через час я отбываю.
— Ты надеешься уехать? — угрюмо спросил Роулинг.
— Что с тобой? — поинтересовался Корридон, снова принимаясь укладывать чемодан. — У тебя плохой цвет лица… Печень не в порядке?
— Мы нашли Менворти.
— Так надо радоваться!
— Он мертв… Отравился цианистым калием.
— Все равно надо радоваться: не придется тратить время на следствие!
— Хоммер сказал, что у Менворти было с собой 15 тысяч фунтов стерлингов, — мрачно произнес Роулинг, — но мы их не нашли.
Корридон осмотрел комнату, чтобы убедиться, что он ничего не забыл.
— Конечно. Ведь ты знаешь о деньгах со слов Хоммера, а он мог и наврать, чтобы вы получше искали Менворти. — Корридон взял со стола серебряный портсигар. — Это мне подарили в полку, когда я уходил в отставку.
— Хватит болтать про свой полк! — взорвался Роулинг. — У меня есть все основания думать, что это ты был ночью в Форлайте, у Менворти.
— Поэтому ты так серьезен? Знаешь, у тебя иногда бывают дикие идеи.
Роулинг безнадежно вздохнул.
— Ты ездил туда?
— О, Боже! Конечно, нет!
Роулинг сел и начал терпеливо объяснять:
— У Менворти была лодка. Он собирался отплыть на ней. Потом неожиданно передумал и покончил с собой. Почему?
— А я откуда знаю? Может, ему не нравится французская кухня! Может, его начала мучить совесть и он решил побыстрее отправиться к праотцам. Я не знаю!
— Он мог решиться на самоубийство, если внезапно лишился своих денег… Я уверен, что кто-то «освободил» его от этих 15 тысяч.
— Очень неразумно с его стороны. — Корридон покачал головой. — Ну, все, старина, я тороплюсь.
— Ты не будешь возражать, если я обыщу твой чемодан? Я почему-то думаю, что деньги взял ты…
— Пожалуйста, обыскивай… если у тебя есть ордер.
— У меня его нет, — упрямо произнес Роулинг. — Но ведь ты должен помочь полиции!
— Вот как раз сегодня мне этого не хочется! Кроме того, у меня, случайно, есть свои деньги. Поверь мне на слово.
— Так ты их взял?!
— Я же сказал тебе — нет!.. — Корридон явно издевался над инспектором. — Жаль, что ты никому не доверяешь. Ну, тебе пора!..
— Я не прощаюсь. Встретимся в таможне, — сердито пробурчал Роулинг, — там тебя обыщем, голенького.
— А я утром принял ванну, так что стыдиться мне нечего. Ну, пока. Не думаю, что в ближайшие год-два мы с тобой увидимся. — Роулинг молча последовал за Мартином к выходу. — Я покидаю эту дыру. По-моему, я достоин жить в лучших условиях. Надеюсь, я привезу из Парижа много денег и заживу, как джентльмен.
— Я тоже надеюсь, — огрызнулся Роулинг, — увидеть тебя в новой квартире — с решетками на окнах!
— Ты что, опиума накурился? Иди-ка выпей чаю. Это обойдется тебе всего в шесть пенсов.
Роулинг покраснел. Корридон похлопал его по плечу, закрыл за ним дверь и, насвистывая, поднялся в квартиру.
Через окно он видел, как Роулинг медленно направился к машине.
Три сотрудника спецслужбы сидели в таможне, когда туда вошел Корридон. Он весело поздоровался со всеми и предложил обыскать вещи, а заодно и его самого.
— Боюсь, бедняга Роулинг страдает манией подозрительности, — заявил он, снимая пиджак. — Ему давно пора в отставку.
За все время обыска детективы не проронили ни слова. А когда Корридон поднялся на борт корабля и помахал им рукой, они переглянулись, понимая, что Корридон их одурачил, и их успокаивало только то, что точно так же он одурачит и французскую полицию, которая ждет его в Дьеппе…
Так оно и произошло.
Но Корридон смог облегченно вздохнуть только после того, как поезд прибыл в Париж. Полиция в Дьеппе оказалась не на высоте, но все же доставила ему несколько неприятных минут. Зато его утешало воспоминание о том, как Лорин Фейдак уверенно прошла мимо Роулинга, который и не подозревал, как его одурачили!..
На парижском вокзале Корридона встретил целый наряд полиции — словно министра иностранных дел. Пока он любезно знакомился с представителями французской Фемиды, Лорин спокойно покинула вокзал.
Полтора часа спустя Корридон расплатился с шофером такси возле шикарного отеля. У клерка он осведомился о мисс Фейдак и с радостью обнаружил, что еще не забыл французский язык.
Мадемуазель Фейдак ждала его с нетерпением.
— Все в порядке? — спросил он.
— Они были заняты только тобой! Подожди немного, сейчас достану…
— Не спеши, половину можешь оставить себе. Ты их честно заработала. По крайней мере, у тебя есть возможность с чего-то начать.
— Спасибо, дорогой! Как раз этого я и боялась! Смешно, да?
— Почему?
— Потому что… ты ведь хочешь уйти отсюда… один?
— Да. Не расстраивайся! Ты недолго будешь одна. В Париже тебя ждет большой успех.
Она исподлобья взглянула на него.
— Может, проведем хоть неделю вместе? Потом я попытаюсь утешиться. Вот видишь, какая я стала бесстыдная…
— Ты же знаешь, я не из тех мужчин, которые любят, чтобы рядом с ними девушка чувствовала себя несчастной. Поэтому, Лорин, как только я продам бриллианты, мы с тобой расстанемся. Ты не хуже меня знаешь, что я должен работать.
— Все дело в этой девушке, Мэрион… — задумчиво произнесла она. — Ты ведь любишь ее?
— Не знаю, — хмуро ответил Корридон. — Во всяком случае, она в Лондоне, а я в Париже… Доставай-ка бриллианты. Мне надо найти оптового покупателя.
Она легонько подтолкнула его к спальне.
— Хотя бы неделю! А потом расстанемся… — жалобно попросила она. — Я не буду устраивать тебе сцен.
— Бриллианты, мадемуазель!..
Она скрылась в спальне, а Мартин подошел к окну и посмотрел на залитую солнцем улицу. Весна! Сейчас все женщины кажутся красавицами. Через неделю, возможно, все решится. А пока… пока он с Лорин. В Париже можно быть одиноким, как и в Лондоне, если вы предоставлены самому себе, но это не может длиться вечно.
Он решительно выбросил из головы Мэрион и, после небольшого колебания, вошел в спальню, где его с надеждой ждала Лорин…
Мэллори
Глава 1
Давно минула полночь. Холодная изморось падала с темного ноздреватого неба. Глубоко засунув руки в карманы плаща и низко надвинув на глаза шляпу, Корридон шел по Олд-Кромвель-стрит. Улицы в этом секторе Сохо были безлюдны: дождь, начавшийся с вечера, прогнал пешеходов с тротуаров.
На углу улицы Корридон остановился закурить. Загораживая огонек от ветра, он внимательно прислушался, но не услышал ничьих шагов. Бросив осторожный взгляд через плечо, увидел пустую улицу, мокрую от дождя. Корридон швырнул спичку в канаву, повернул налево и поспешно зашагал по Фрич-стрит.
Вот уже двадцать часов, как у него появилось ощущение слежки, причем без каких-либо оснований. Следили два или три человека. Такое с ним случалось не в первый раз. Иногда за ним следила полиция. Во время войны, когда он выполнял задания командования, за ним следило гестапо.
Благодаря обостренному чутью ему всегда удавалось избавляться от преследователей. Но на этот раз он никак не мог представить себе, какой черт мог заинтересоваться им. По всей вероятности, это был один из недругов. Он знал нескольких человек, которые с удовольствием свели бы с ним счеты, но ведь он не прятался, адрес его всем хорошо известен, да и к тому же его нетрудно застать дома. Нет смысла так долго следить за ним. Все это интриговало Корридона, но, честно говоря, сам факт слежки ему был неприятен.
Желая проверить, не сыграло ли с ним его воображение злую шутку, он вышел под дождь, в надежде заставить своих преследователей обнаружить себя. Он сворачивал в переулки, прятался в арках, возвращался по собственным следам, но следившие за ним, видимо, были профессионалами высокого класса и ни разу не попадались на его уловки. Терпение Корридона истощалось. Рано или поздно один из них совершит оплошность и даст обнаружить себя.
