результаты вызывают восхищение самоотверженностью и боевым мастерством советских воинов.
Сталинград. Трудное начало
Сталинградская битва продолжалась 200 дней и ночей. Больше половины этого времени, 125 суток – с 17 июля по 18 ноября 1942 года, Красная армия вела тяжелые оборонительные бои. Именно этот период вызывает самые ожесточенные дискуссии и полярные оценки. В массовом сознании он иногда сужается до уличных боев за город Сталинград, что, разумеется, неверно. Даже если отсчитывать уличные бои с середины сентября 1942-го, им предшествовали двухмесячные бои в большой излучине Дона, на подступах к Сталинграду с севера и юга.
В течение всего периода с июля по октябрь 1942 года южный сектор советско-германского фронта был подобен бездонной бочке. Он безостановочно поглощал резервы Ставки ВГК, причем не на достижение каких-то позитивных целей и разгром противника, а на сохранение ситуации в положении неустойчивого равновесия. За этот период юго-западное направление поглотило 72 стрелковые дивизии, или 69 % их общего количества, направленного Ставкой на различные участки фронта[319]. Сюда же, под Сталинград и на Кавказ, отправились 63 % танковых бригад. Сдерживание немецкого наступления потребовало от Ставки ВГК колоссальных усилий за счет с большим трудом накопленных резервов. Разумеется, поглощали эти резервы вовсе не уличные бои за развалины города на Волге. Наиболее интенсивные и приводившие к большим потерям в людях и технике бои происходили в открытом поле, вне Сталинграда.
Следующая цель – Сталинград! Справа от Гитлера командующий 6-й армией Фридрих Паулюс. Крайний справа – командующий группой армий «Б» Федор фон Бок. Вскоре он был сменен на Максимилиана фон Вейхса (стоит за спиной Паулюса).
Начиналась оборонительная операция под Сталинградом в «лучших традициях» 1941 года, когда вместо рухнувшего в результате окружения под Миллерово фронта фактически с нуля выстраивалась оборона на Дону и в его большой излучине. Разгромленный Юго-Западный фронт переименовали в Сталинградский. Для стабилизации положения ему передавались три свежие резервные армии – 62, 63 и 64-я. С запада к спешно занимаемым советскими частями позициям подходила немецкая 6-я армия под командованием Фридриха Паулюса. В последние дни перед началом сражения в большой излучине Дона эта армия непрерывно усиливалась, ей был передан XIV танковый корпус из 1-й танковой армии и обещан фюрером XXIV танковый корпус.
Каково же было соотношение сил к началу сражения? Называемые в отечественной литературе цифры противоречат друг другу и оперативным документам. По состоянию на 20 июля 1942 года на довольствии в 6-й армии Паулюса состояло 443 140 человек, в том числе 12 910 военнопленных, 6600 человек в иностранных формированиях (хорваты, словаки, венгры), 40 тысяч в подразделениях люфтваффе и 25 100 иностранного и немецкого вольнонаемного состава[320].
Эти данные показывают, что обычно называемая в отечественной литературе численность 6-й армии в 270 тысяч человек[321] не соответствует имеющимся документальным данным об армии Паулюса перед началом Сталинградской битвы. По немецким документам, эта величина ближе к 400 тысячам, даже без учета переданных в 6-ю армию XIV и XXIV танковых корпусов. Два корпуса, фактически принявшие участие в боях в излучине Дона, доводили численность 6-й армии до величины, заведомо большей, чем 400 тысяч человек.
В свою очередь, Сталинградский фронт по состоянию на 20 июля 1942 года насчитывал 386 365 человек, включая тыловые части и учреждения, в том числе 29 947 человек приходилось на 8-ю воздушную армию[322]. Боевые войска фронта, согласно донесениям о боевом и численном составе, насчитывали 298 895 человек[323]. Указанная в известном труде авторского коллектива под руководством Г. Ф. Кривошеева цифра численности Сталинградского фронта в 540 300 человек в начале сражения[324] является интегральной величиной, учитывающей войска, переданные фронту в процессе операции, дни и недели спустя после ее начала. Собственно причина, по которой коллектив Кривошеева предпочел поставить большую цифру, достаточно очевидна: суммарные потери войск фронта до 18 ноября 1942 года более чем на 100 тысяч человек превышали его реальную первоначальную численность. Потери больше первоначальной численности требовали дополнительных объяснений, их предпочли избежать. По порядку величины просматривается учет обещанных Сталинградскому фронту «дальневосточных» дивизий и танковых корпусов двух уже запланированных для передачи фронту танковых армий. Точно так же германские войска на сталинградском направлении в динамике сражения усиливались 4-й танковой армией Г. Гота, румынскими и итальянскими войсками.
Вторая мировая война была войной моторов, и поэтому важнейшим показателем традиционно считается число задействованных сторонами танков. В одной танковой и двух моторизованных дивизиях XIV танкового корпуса 6-й армии на 21 июля 1942 года насчитывалось 217 танков и САУ[325]. Прибывшая уже после начала боев 24-я танковая дивизия добавила к этому еще 92 танка[326]. Помимо танков в состав 6-й армии входили батальоны штурмовых орудий, насчитывавшие к началу боев около трех десятков САУ. В свою очередь, на 20 июля 1942 года Сталинградский фронт насчитывал 230 танков в отдельных бригадах и батальонах[327]. Кроме того, танковые корпуса из резерва Ставки, ставшие первым составом переданной вскоре фронту 1-й танковой армии, насчитывали 405 танков, 4-й танковой армии – 180 танков (только в 22-м танковом корпусе).
Однако вышеназванные цифры не в полной мере отражают реальное соотношение сил сторон. Ядром Сталинградского фронта являлись свежесформированные резервные армии, в качестве средств усиления располагавшие лишь противотанковыми полками и танковыми батальонами. Орудий калибром больше 122-мм дивизионных гаубиц в их составе не имелось вовсе.
По состоянию на 20 июля 1942 года в войсках Сталинградского фронта имелось всего 21 орудие калибром 152 мм всех типов[328]. Причем концентрировалась эта артиллерия в выводимых на укомплектование 28-й и 38-й армиях, к началу боев находившихся в стороне от направления главного удара противника. Такую ситуацию иначе как удручающей назвать нельзя. Для сравнения: только в пехотных дивизиях 6-й армии насчитывалось 144 150-мм полевых гаубиц[329]. Такой дисбаланс сил по артиллерии был прямым следствием событий под Харьковом в мае и окружения под Миллерово в июле 1942-го, в которых войска Юго-Западного фронта утратили большую часть своей тяжелой артиллерии. По состоянию на 1 мая 1942 года Юго-Западный фронт насчитывал 136 152-мм гаубиц и 170 152-мм гаубиц-пушек, на 1 июня, после харьковской драмы, их число сократилось до 55 и 99 единиц соответственно[330]. Последним, добивающим ударом стал Миллеровский «котел» в июле 1942 года. Артиллерия большой мощности (обычно в этом качестве выступали 203-мм гаубицы) в составе Сталинградского фронта отсутствовала.
Напротив, немецкая 6-я армия непосредственно перед наступлением на Сталинград была обильно
