три-четыре; снова изменил свою форму, перестроив ее так, что стал похож на часть огромного арбуза, который уронили с большой высоты, и жалобно застонал, посылая во все стороны волну ментальной боли. При этом я не забывал плавно опускаться вниз, поближе к тому чертову магу, что находился в западной башне замка.
На этом недоброе представление не закончилось. На тонком плане появилось сразу шесть магов: три с башен и столько же из центральных залов Увядшей Розы. Я не успел уловить их разговор с моим недавним собеседником, поскольку они общались через ментал: распознать личное обращение через ментал непросто. На мою удачу все кончилось тем, что двое магов тут же атаковали рейксов длинными электроразрядами и спешно вернулись на физический план. Остальные, убедившись, что угроза ликвидирована и сущности мертвы, последовали их примеру. Что я успел уловить прежде, чем мое жалкое, якобы разорванное взрывом тело влетело в западную башни, так это обрывок диалога. Один из магов оправил ментальный посыл моему недавнему собеседнику: «Да, высший магистр Брэгг! Немедленно приступаем! Все восстановим! К утру будут готовы!».
Что ж рад заочно познакомиться: этого мудака, державшего пост в западной башне, звали Брэгг. Он, видите ли, магистр. Я не хочу сказать, что все магистры мудаки, но, уверяю, большинство именно таковы. Эти магические степени, бег по служебной или научной лестнице вверх, звания, регалии и прочая шелуха очень часто делают из человека именно мудака. Гораздо полезнее быть просто хорошим магом без дипломов и привязок к магическим школам.
Через пару минут после того, как великий магистр Брэгг огляделся и омрачил ментал волной горького сожаления по уничтоженным ловушкам, он решил проявить интерес ко мне. Вот тут я серьезно рисковал: моя игра, которую я собирался сыграть с ним, могла пойти не совсем по моему сценарию. Видя мое несчастное положение — так ему казалось — Брэгг мог попытаться добить меня, как бы из жалости, чтоб я не мучился. Конечно, его атака сильно пронять меня не могла — я был готов к такому повороту, но доставить мне много боли он вполне мог.
Давя на жалость, я издал еще один ментальный стон.
«Кто ты, жалкий?» — спросил он, с опаской касаясь меня и очень осторожно сканируя поверхностный слой.
«Я ларец! Я великий сосуд, вмещающий невозможное!», — простонал я.
«Эту глупость я уже слышал! Говори кто ты без всяких присказок!», — потребовал высший магистр Брэгг.
«Я говорю не глупость и не сказку! Я — Ларец! Так назвал меня великий Куан Холлар! Своей неподражаемой милостью он создал меня двадцать миллионов лет назад!», — ну, да, приврал. Сильно так приврал. Во-первых, Куан Холлар меня не создавал. А во-вторых, он не был великим, а был пьяницей и конченым идиотом. Назвал я его имя лишь потому, что с ним самим когда-то произошла похожая история: в одной из пещер за городом он нашел сундук со свитками. Чтение этих свитков свело его с ума.
«Кто такой Куан Холлар? Впрочем, не надо мне о нем. Какая от тебя польза? Что ты там обещал, если я спасу тебя от существ тени?», — полюбопытствовал он.
Я воспринимал его и на физическом плане, и видел темные глаза магистра, полные презрения ко мне, одновременно поблескивают малой искоркой интереса.
«Я мог бы дать тебе один из магических шаблонов огромной силы. Их во мне сотни, но великий Куан Холлар обязал меня хранить эти тайны. Они слишком серьезны. Они способны навредить людям», — сообщил я, сказав при этом достаточно много правды.
«И что ты, жалкий, можешь дать мне, высшему магистру, для которого нет в этом мире никаких тайн⁈», — высокомерно усмехнулся Брэгг, однако интерес его ко мне стал теплее.
«Ты даже знаешь великое заклинание 'Хаурх Дарос»? Знаешь заклятие «Туам латс флум» — останавливающее время⁈ — вопросил я, посылая на ментальной волне изумление и высочайшее почтение, но при этом едва сдерживая смех.
«Да. Все это мне известно. Я же сказал, для меня не существует тайн в этом мире», — к моему недоумению отозвался он.
И, конечно же, это много-ученое мудило врало. Для меня, Астерия, в каждом из миров, где мне довелось пожить, всегда существовало огромное число тайн. Большинство из них так и остались тайнами.
«Тогда прости», — печально сказал я. — «Видимо пришли мои последние мгновения. Жизнь покидает меня. Одно лишь радует, что в этом мире останется одно существо, знающее совершенно все».
«Давай сравним твое…» — тут он замялся, вспоминая название упомянутых мной магических шаблонов, которые явно никогда прежде не слышал. — «Сравним твое заклинание, оставляющее время, с моим. Покажи мне свое. И тогда я тебе покажу свое!».
«Я не маг. Я не умею делать то, что делал великий Куан Холлар. Мне он доверил лишь хранение его опыта до тех пор, пока он снова не придет в этот мир», — печально отозвался я. — «Но ты можешь посмотреть это сам. Сам разобраться, что к чему», — говоря это, я приоткрыл слой ментальной защиты и подсунул ему один из своих старых архивов. — «Смотри сюда, только поторопись — я могу умереть раньше, чем ты успеешь сравнить свое великое знание со знанием Куана Холлара».
Вот так, то, чего я боялся со стороны госпожи Бондаревой, великому и ужасному магистру Брэггу я преподнес на блюдечке — пусть кушает. Главное, чтобы не переусердствовал — я опасался, что мой архив может его убить. А труп в данном случае — это очень нехорошо, потому как сразу возникнут подозрения на стороннюю атаку. Не без удовольствия я следил за физиономией магистра: челюсть его мигом отвисла. Мне даже показалось, что у него оттопырились уши, и лысина покрылась частыми капельками пота. Глаза — а господин Брэгг не закрывал их даже пребывая вниманием на тонком плане — в них отразилась бездна. Его стон изумления через пару минут сменился хрипом ужаса. Я понял, что с него хватит, иначе его мозг выгорит вместе с перегруженными энергоканалами. Возобновляя защиту, я тут же оборвал связь и беззвучно спросил:
«Как вам древние знания великого Куана Холлара? Правда увлекательно?».
Магистр Брэгг ошалело смотрел на меня. Вдруг сорвался с места и побежал к винтовой лестнице. Полагаю, он свихнулся. Это и должно было стать результатом моей не такой уж невинной шутки. Я не был уверен, что результат выйдет таким, но вышел же. Итого: я практически обнулил одного из наших сильных врагов, убрал еще три ментальных ловушки.
