Она же в подгузнике? Он что, не греет?
Всё, салат отменяется — откладывается на неопределённое время.
Пришлось всё-таки составлять им компанию и поддерживать Вику, пока Паша, войдя в азарт, с упорством маньяка драл обёрточную бумагу и довольно забавно комментировал содержимое коробок, бросая дары к маленьким ножкам.
И опять я как-то успокоилась, размякла и расслабилась. Со мной такое было впервые. Ни мама, ни сестра, а, казалось, совершенно посторонний человек имел на меня такое влияние, что я несколько перенимала его беззаботность и лёгкость. Он будто щедро делился со мной всем своим хорошим, что невозможно было не поддаваться его настроению.
— Это… Это какой-то трансформер… Трансформер? Это как сюда попало? — Мажор испуганно приподнял брови и нелепо приоткрыл рот. — Это мама, наверное, у Деда Мороза просила.
Стоп! Что?
— Эй! — прикрикнула я.
— Тьфу ты. — рассмеялся он, повернув коробку к нам. — Это робот. Собака-робот.
Я лишь закатила глаза на очередную ерунду. Вот честное слово, я не жалела для Вики денег. Ни на что! Но так бездумно сгребать кучами всякую детскую ерунду, к которой дочь может и не притронуться, ибо она у меня дама с характером и своими вкусами, я бы никогда не смогла себе позволить. И дело не в моих доходах или жлобстве, дело, наверное, в том, что я так жить не умела.
— Что-то наша мама нахмурилась. — ворчливо протянул мой новоиспечённый муж.
— Нормально всё. Судя по всему, собака-робот мне. — не портить же Новый год своей ущербностью и ущемлённостью? Немного пришлось подыграть. — Всегда мечтала о собаке…
— Я помню. — тихонько отозвался Паша, подвинув коробку ко мне.
— Это как это?
Невольно усомнилась в своей памяти. Не могла же я откровенничать с Пашей и забыть, что посвящала его в такие аспекты своей жизни?
— Ты говорила в нашу, кажется, вторую встречу. Мы возвращались из клуба, а ты из подвала щенков доставала… Я отдал тебе, чумазой всей, в паутине, свою куртку, чтоб ты их укутала. А потом мы поехали в приют. Не помнишь? По дороге оттуда ты и сказала, что была бы возможность, хотя одного себе оставила. Сказала, что всю жизнь о собаке мечтала.
У меня от его слов дыхание перехватило. И память меня на самом деле подводила, потому что пока Паша не начал говорить, я и не вспоминала об этом, а услышав, вспомнила, будто это было вчера. Даже капризный голос сестры вспомнила, которым она своего парня домой зазывала и меня ругала за то, что навязалась и их отвлекаю.
— Как ты это запомнил, боже? — сгорая от стыда, пробормотала я.
— Как тут забудешь? Я же тогда самому себе пообещал, что когда-нибудь подарю тебе собаку. Выходит… Сдержал обещание, получается?
Ох, мамочки, как же волнительно и горячо в груди сделалось, как же взгляд заметался, как же Мажор смотрел на меня…
Глава 30
Глава 30
Мажарский Павел
Дни до четвёртого января пролетели незаметно. Сашка работала, даже подпустила меня к своему пыхтящему ноутбуку, попытавшись на пальцах объяснить, что такое таргетированная реклама и насколько она может окупаться при грамотной настройке. Я возился с мелкой, всё чаще и чаще смущал Маркову, касаясь её рук, волос и спины, позволял ей к себе привыкнуть, закрепить тактильный контакт наверняка, игнорировал звонки от отца, втихаря штурмовал лаборатории и… объедался.
Помнится, я собирался из той комнаты, которую отдал Сашке с Викой, сделать домашний тренажёрный зал. Боюсь, после таких праздников, бесконечных кинопросмотров и толком ничегонеделания мне придётся здорово увеличивать нагрузку в спорт-клубе и продлевать абонемент в тренажёрку. А это не совсем хорошо. Как дракон, я не желал оставлять свою принцессу, пока она ещё не пала жертвой моего обаяния и красоты.
— Ох и влетит мне по первое число… — тихонько вздохнул, толкнув дверь Сашиной комнаты.
Прокрался к манежу, где сладко посапывала, расставив ручки и ножки в стороны, малявка, и осторожно подхватил её на руки. Благо уже пообвыкся немного. В первый день вообще боялся к этому крошечному созданию прикасаться. Думал, обязательно уроню и что-то сломаю ребёнку. Ничего, переборол и этот страх.
Комбинезон, маленькие ботиночки и переноску я подготовил заранее, оставив в гостиной на диване.
Осторожно, стараясь не потревожить детский сон, упаковал её в розовое недоразумение, тихонько застегнув молнию, надел ботиночки, переложил мелочь в переноску и, сунув ей в рот соску, на носочках бросился с ней к дверям.
«Поздравляю, Мажарский! Отличная работа, Паша. Детей ты ещё не воровал! С почином!» — язвительно отчитал себя, чертыхаясь на собственные ботинки, что не хотели без рук надеваться как нужно на ноги.
Всё. Справился. Пошёл!
Бежал из собственного дома, как от пожара. На счету была каждая минута. Мало того что Маркова могла проснуться в любой момент, так я ещё дико опаздывал на приём к заведующему одной частной, конкурирующей с сетью дядь Бориных, клиники. Всё мешкался, сомневался, обдумывал, теряя драгоценное время. Идиот!
Взрослый мужик, а вёл себя как размазня. Материалы для теста-ДНК я мог взять и самостоятельно, а трусился, как заяц, боясь в очередной раз всё запороть и накосячить. Да и личная встреча гораздо лучше. Мне ни к чему лишние разговоры. Кто знает, как далеко может зайти мой отец? Может, он и этого Леонида Валерьевича как-то попробует заткнуть?
У меня было достаточно времени, чтобы эту вертлявую козу рассмотреть со всех сторон. И чем больше я её рассматривал, тем больше находил сходство с собой. Возможно, это был самообман, но было ещё кое-что. Мы с Сашкой несколько раз купали Вику вместе. Собственно тогда я и рассмотрел родимое пятно на её внутренней стороне бедра. Глупость, наверное, но у меня такое же. И тоже на правой ноге. Отец говорил, что и у моего деда было. Наследственность? Или совпадение?
Домчавшись до клиники, я схватил переноску с дочерью и бросился к дверям. Время словно ускорилось, вторя бешеным ударам моего сердца.
Вот я объясняю пышнотелой женщине на ресепшене, кто я такой и бью себя кулаком в грудь, говоря, что у меня назначена встреча. Вот врываюсь в кабинет перепуганного мужчины в очках и белом халате. Вот объясняю ему, что мне нужен полный анализ всего, что только можно — на всё родство, даже дальнее. Вот нас уводят в соседний кабинет, где забирают материал. Вот я вздыхаю облегчённо, как слышу:
— Вы
