такое же спокойствие, как и в голосе. Наверное, что-то похожее чувствовали камикадзе прошлого мира, забираясь в свои самолёты, в чьих баках хватало топлива на полёт только в одну сторону.
— Разумеется. И он довольно широк, — произношу я, наливая в опустевшие чашки нового чая. — Для начала, вы можете попытаться нарушить своё слово, — в мою чашку отправляются несколько кубиков сахара. — Я не очень люблю обманщиков, поэтому в таком случае вы либо отправитесь на перерождение с духовной травмой, либо сначала превратитесь в безмолвную марионетку, — взяв чайную ложку, начинаю размешивать сахар.
Параллельно этому, транслирую железобетонную уверенность, что попытайся бывший лидер «белобровых» меня послать, то именно так и будет. И судя по тому, что удалось ощутить в нечитаемых на лице эмоциях немёртвого, манёвр увенчался успехом. Мне поверили.
— Также мы можем заключить подобие договора, где вы обязуетесь честно исполнять мои приказы, а я отпущу вас на покой после выполнения обязательств или через определённый срок. Ну и последний вариант из трёх: вы можете присоединиться ко мне. Тогда, став одним из моих, хм, сторонников, вы сможете обрести значительную долю свободы, практически весь спектр радостей, доступных живым, и дополнительные преимущества, присущие исключительно немёртвым, — отложив ложку, отпиваю из чашки и, удовлетворённо смежив веки, заканчиваю:
— Если вы будете выбирать из последних двух альтернатив, то предлагаю перейти на менее формальный тип общения. Нам всё же вместе работать.
— Я не собираюсь отказываться от своих слов, — вздёрнув подбородок, чуть резковато ответил Генсэй.
Духовная связь подсказывала, что старика уязвили мои сомнения в твёрдости его слова. А ещё согласия подчиняться, данного даже в такой форме, хватило, чтобы резко усилить связь.
Улыбаюсь.
— Даже не сомневалась. Но выбор подразумевает знание всех вариантов, не так ли?
— Ты точно не демон? — усмехнулся мой новый миньон. — Чем занимаются твои сторонники? И что за преимущества? Я чувствую себя почти как молодой, что ещё?
— Одна странная личность считает меня богиней, — произношу с кривоватой усмешкой, — но вы оба ошибаетесь. А преимущества… на самом деле, список достаточно обширен. Для начала, вашу новую форму существования довольно трудно убить, — Генсэй, уже имевший возможность оценить стойкость Эйпмана, на это только кивнул. — Нанесённые раны быстро затягиваются: пришитая рука станет как новая меньше, чем через неделю. Можете забыть о проблемах с выносливостью и здоровьем. Запредельные нагрузки перестанут изматывать и грозить травмами энергетики…
Чем больше старый Мастер меня слушал, тем сильнее ему нравилось услышанное. И влияние тут практически ни при чём, просто наша беседа позволила понять его желания с устремлениями и говорить собеседнику то, что он хочет услышать.
— Ха-ха-ха, ты точно демон! — рассмеялся Генсэй, громко бухнув чашкой по раскладному столику. — Но мой меч в твоих руках!
* * *
К сожалению, повторить успех со здоровяком Горо не вышло. Генсэй предупреждал, что самый мускулистый из членов ассоциации «Белые Брови» является верующим человеком, который не обрадуется новому формату существования, но мне всё же захотелось проверить. Что же, старик оказался прав: здоровяк даже не стал вступать в диалог, сходу попытавшись сбросить контроль и пустить псу под хвост все потраченные на него ресурсы. А пересилить сопротивление и вновь лишить марионетку разума оказалось достаточно сложной задачей.
После этого фиаско пришлось потратить некоторое время на то, чтобы перебросить ребят в одно из заранее разведанных относительно комфортных и труднодоступных мест для отдыха и ожидания. Безусловно, заброшенный пару десятков лет назад горный форпост — далеко не пятизвёздочный отель. Но после короткого обсуждения группа решила не рисковать и дождаться восстановления Кей Ли, а также моего возвращения. Причём именно там, а не в гостях у одного из лордов или тем более наместника. К тому же снятые с Коврика удобства и провизия позволят вполне комфортно прожить под крышей заброшенного укрепления даже пару недель, не то что пару дней.
Ребята пусть и не горели желанием просиживать штаны, но признавали, что если кто-то не поленился прислать убийц один раз, то может попробовать и во второй. И в третий. Надёжнее ненадолго исчезнуть с горизонтов, а затем, разобравшись с многоножкой ультимейт-класса, решать проблему наглых бандитов, покрывающих их аристократов и вздумавшего начать собственную игру наместника.
Впрочем, с наместником можно пообщаться и раньше: думаю, он и сам этого захочет, оценив начавшую меняться обстановку. Тайго, конечно, могли и подставить, но сомнительно сие. Судя по личному впечатлению, а также учитывая слова усопшего мидлорда, любезно поделившегося со мной всеми своими знаниями, этот толстый сластолюбец — тот ещё хитрый жук со своими планами. Хитрец, но никак не склонный к радикальным решениям отморозок, способный подослать убийц к фактически единственной своей надежде на благополучный исход завязавшейся бучи.
Так-то наместник не только не боролся с проблемами жителей центральных областей, как пытался нам наплести, но и молчаливо поддерживал действия их противников, получая за это некие выгоды. А после (если верить словам немёртвого аристократа, который оказался одним из доверенных лиц Тайго в этих краях), разобравшись с монстрами и конкурентами руками Империи, этот хитровыкрученный персонаж рассчитывал предстать в роли спасителя. Для этого наместник собирался распечатать ранее сберегаемые склады с провизией и снабдить ею всех страждущих. Разумеется, не бесплатно, а в кредит, который он выдаст нуждающимся за ряд политических уступок и принятых на себя обязательств.
Моя же операция «накорми и подружись» знатно поломала эти замыслы.
Думаю, нам ещё придётся выяснять, кто в этой ситуации неправ. Но у меня, за счёт любовно собранного компромата, в грядущих переговорах гораздо более прочные позиции. А силовое решение проблемы, как уже упоминалось, для таких, как толстый управитель Северо-востока, — всегда оставалось крайним ходом, к которому прибегают, когда других выходов не осталось вообще. Особенно в случае, если силу требуется применить к тем, кто способен дать сдачи.
К тому же мы нужны наместнику, а наместник нужен нам, поэтому
